он ведь не сможет есть.
— Каша остынет, — возразил некромант.
— Аксель, — порекомендовала Мартина. — Доешь кашу — и тогда…
Друиду не нужны были советы. Он в несколько быстрых заходов переправил кашу из тарелки в рот и недобро уставился на Игниса. Щёки его непроизвольно надулись, но слушать парень был готов.
Увидев лицо друга, Игнис чуть не избавился от непрожёванной каши, но сдержался, прикрыл рукой глаза, посидел так с полминуты, давя в себе смех и с трудом глотая пищу, потом миролюбиво предложил:
— Давай ты это проглотишь, а я доем то, что осталось в моей тарелке, и расскажу.
История Акселя разочаровала. Никто, похожий на их друзей, здесь не проходил. А о том, как восхищался трактирщик россказнями про страшную Безводную Долину, слушать было неинтересно. Поэтому друид заявил, что ему испортили ужин и он хочет ещё пирожков.
— Я заплачу, у меня ещё остались монеты, — добавил он.
— Не надо, сегодня Игнис платит, — покачал головой некромант. — Меня снабдили запасами на всех четверых.
— А новый камзол мне купишь? — шутливо бросил Аксель в спину удаляющемуся другу, и тот, не разворачиваясь, помахал ему рукой, показывая, что дополнительные пирожки — это и есть его камзол на сегодня.
Когда стемнело, людей стало чуть больше, и на столах начали появляться пивные кружки и тарелочки с закуской, а кое-где — и с полноценной едой. Правда, никакого мяса не было и в помине — перечить колдуну трактирщик не посмел, быстро объяснив каждому, что это не его причуда. Узнав, что на постоялом дворе есть колдуны, люди притихли, понизили голоса и стали оглядываться, но потом успокоились, увидев, что ребята ведут себя мирно и не обращают на остальных особого внимания.
— Дождь уже полчаса идёт, — заявил Аксель, гоняя по ладони странное насекомое насыщенного синего цвета. — Вот мы и въехали в Туманный край.
— Ага, все, кто заходит, — в плащах, — кивнул Игнис. — Я два раза чуть Дарка не увидел — похожие балахоны.
— Слушайте… а давайте споём! — вдруг предложила Мартина. — Китара, Игнис, у вас тут как, принято развлекать гостей? Что-то я не вижу, чтобы был музыкант или ещё кто…
— Это очень маленький трактир, — пояснила Китара. — А в некоторых крупных даже есть специальная сцена.
— Аксель, ты как? Давай споём про Золотую Гору?
— Не вопрос! — друид прокашлялся, размял зачем-то пальцы. — Только пусть будет музыка! Есть здесь нормальная лютня или гусли на худой конец?
— Ты владеешь струнными? — заинтересовался Игнис.
— Могу задать ритм. Сходи спроси, нет ли тут чего подобного…
Как выяснилось, инструмент есть, остался после одного заезжего музыканта, который оказался не слишком тонкой натурой и основательно надебоширил в прошлый раз, за что и прошлось расплатиться орудием своей работы. Некромант вручил Акселю лиру и уселся на своё место, с интересом ожидая выступления.
— Погоди… лира? — сначала друид скривился, но потом заинтересовался. — Забавно, освоим… правда, расстроенная, но ничего, мы её сейчас… — парень принялся тихо проводить пальцами по струнам, подкручивая колки. Но тихо не получилось: как Игнис тащит лиру, видели все посетители, и половина из них уже неприкрыто смотрела в сторону друидов.
— Скажи спасибо, что не приволокли кифару, — усмехнулась некромантка. — Она у нас очень популярна.
— Спасибо, что не приволокли кифару, Китара, — скаламбурил Аксель, не отрываясь от дела. — Ну что, Мартинка, про Гору?
— Давай, — девушка радостно выпрямилась, готовясь к концерту. Петь она любила. Да и вообще любила всё, что поднимает настроение себе и другим. За время путешествия по Пустошам Полумесяца, жизни в землях ткахеджей и дороги к Безводной Долине в отряде успели привыкнуть, что Мартина напевает. Аксель с Вилисаной тоже часто подключались и заводили уже полноценный многоголосый концерт, и тогда вокруг них становилось как-то уютнее и радостнее.
Песню про Золотую Гору некроманты уже знали — друиды очень любили её и чаще всего исполняли первой. Игнис принялся выстукивать клацающим сапогом знакомый ритм, Аксель провёл по струнам, всколыхнув поначалу печально-задумчивую мелодию… а потом столовая наполнилась невероятно живой и настолько зажигательной песней, что двое лысых скатарцев пустились в пляс сразу, а ещё трое — насмотревшись на них. Голос Мартины, как ветерок, облетал каждый угол помещения и заражал его весельем, Аксель усиливал припев, исполняя партию главного рудокопа. Ребятам аплодировали так, что они почти полюбили этих безволосых и немощных с виду людей, как своих родных, и сыграли и спели ещё, а потом ещё. Четвёртую песню неожиданно и очень уместно разбавил голос Китары — тонкий и чистый, как звон ледяного колокольчика. Аксель даже не стал вступать, понимая, что Мартина и Китара в паре поют потрясающе. Игнис восхищённо наблюдал за друзьями, не прекращая выстукивать ритм. Впрочем, это делали уже многие — ногами, ложками или кружками по столу, а одна женщина даже тарелкой, но к ней подошли и отобрали посудину.
— Да ладно! — когда народ устал танцевать и первое восхищение от неожиданного концерта утихло, Аксель отложил лиру и отдышался. — Китара, жало мне в спину! Ты же отлично поёшь! Где ты была раньше?
— Я редко пою, — улыбнулась девушка, принимая похвалу. — И всё-таки немножко в другом стиле.
— При чём тут стиль?! — возмутился Аксель. — У тебя есть голос, понимаешь — Голос! Что ты им споёшь, то и споётся! Вышло ведь прекрасно! Ну дела… хотя, конечно, глупо было думать, что некроманты вообще не поют, тоже ведь люди… Игнис, а ты? Давай, покажи своё мастерство! Вы с Дарком, небось, девушек серенадами очаровываете… что вы смеётесь?
Китара и Игнис переглядывались и хихикали.
— Видишь ли, — отсмеявшись, пояснила Китара. — Дарк… он… он поёт примерно так, как звучит его имя. Как…
— Как ворона, — подсказала Мартина. — А зачем он тогда поёт?
— Да он и не поёт, — успокаивающе сказал Игнис. — Просто однажды он устал с нами спорить и после слов «я вас предупреждал» спел куплетик. Серенады — не по его части. Признаться, я и сам пою не лучше…
— Чёрт, а я так хотел спросить про тебя… — расстроился Аксель.
— …зато, — продолжал некромант, извлекая откуда-то из-под стола инструмент. — Могу сыграть.
— И что это? — после долгой паузы спросила Мартина.
— Какие-то странные гусли… — Аксель прищурился. — А палка зачем?
— Это не гусли, — Игнис с достоинством уткнул инструмент в свою худую шею, отчего глаза у Акселя полезли на лоб и он даже потянулся проверить, насколько горяч лоб самого некроманта, но тот увернулся. — Это скрипка. А это — смычок.
— Это скрипка, а это смычок, это кузнечик, а это сверчок… — ошеломлённо пробормотал друид, качая головой.
— В первый раз вижу такое! — Мартина подалась вперёд. — Это ваше новое изобретение? Но откуда оно
