сообщения Диза и Симпсона в Гудзоновскую компанию; третьи — Ричардсона и мои в Географическое общество, на которых была основана последняя экспедиция Бека. Все они будут мне полезны. Эти чтения я считаю делом долга, но все же изредка достаю некоторые из интересных маленьких томиков, которыми ты украсила мою библиотеку».
Эта запись была сделана в море, последующая — на якорной стоянке близ берегов Гренландии.
«4 июля.
Из-за туманной и ветреной погоды мы встали на якорь у Китового острова, куда мы должны были прибыть 2-го, делая таким образом одномесячный переход от Стронсея.[23] Мы появились около Лиевели, резиденции губернатора Диско, вечером 2-го, но не могли связаться с ним. Следующий день дал нам прекрасную возможность изучить состояние льда в проливе Вайсгат, прежде чем мы пришли сюда. Было приятно узнать, что лед сломан, хотя громадные его массы плавают вокруг.
По описаниям Парри, а также и по нашему мнению, эта якорная стоянка наиболее подходящее место для разгрузки транспорта (каковой с этой целью сейчас находится борт о борт с нами) и для магнитных и астрономических наблюдений, которые мы охотно начали под руководством Крозье и Фицджемса на том же самом месте, где в 1824 году стоял Парри.
В сопровождении мистера Ле-Весконта я поднялся на самую высокую точку, чтобы осмотреть группы островов и скал этой местности, определить их положение и нанести на карту. Ничего нет более голого, чем эти острова, тесное нагромождение скал с небольшим количеством мха и болотолюбивыми растениями подле речушек и ручьев. Комаров, однако, изобилие, и крупных размеров. На их укусы пока еще много не жалуются.
5 июля.
В этой датской станции живут несколько эскимосов. Офицер, который начальствует над ними, сейчас в Лиевели, где находится губернатор, так что в данный момент я не могу дать отчет о положении поселения.
Сегодня утром нас посетили жены и дети эскимосов. У всех чисто вымытые лица, волосы аккуратно расчесаны и подняты вверх. Их платья также хорошие и чистые, некоторые из шкур котика, другие хлопчатобумажные. Все взрослые женщины носят платки, добытые, я думаю, у датчан.
Датское правительство, или, возможно, его купцы имеют несколько колоний на этом берегу Гренландии, где они получают пушнину и котик от местных жителей.
…Эскимосы, которые были на борту, показались мне и сами, и своей одеждой чище, чем те, каких я раньше встречал. Это говорит, как мне думается, о том, что в этом отношении на них обращается внимание.
Сегодня я нанял двух из них отвезти письмо, которое я написал губернатору Диско. В одиночестве никто не решается идти через залив в 20 миль. Поэтому каждый из них отправляется в своем каноэ, которое не может выдержать более одного человека».
На следующий день Франклин записывает о своей беседе с плотником, сообщившим ему краткие сведения о состоянии льдов, а потом делится с Джейн радужными предположениями:
«Нам, конечно, будет очень приятно, если его прогноз не обманет, так как рано попасть в пролив Ланкастера, одолев ледяной барьер в заливе Баффина, значит достичь больших успехов».
Вечером, в понедельник 7 июля Джон Франклин садится к письменному столу в своей просторной и со вкусом убранной каюте и продолжает «Дневник для Джейн».
«Все еще страшно заняты разгрузкой транспорта, который мы не сможем освободить сегодня. Мы до отказа заполнили корабли, но для хорошей упаковки нужны аккуратность и время.
Эта вынужденная задержка, кстати, необходима для магнитных и других наблюдений, которые мы ведем на берегу, и полковник Сейбин будет доволен, когда узнает, что результаты наблюдений с обоих кораблей хорошо совпадают. Я не сомневаюсь, что Крозье и Фицджемс напишут ему о магнитных наблюдениях. Я, в свою очередь, напишу ему. Я также напишу Ричардсону и пошлю рисунок двух редких рыб, которые он, как думает Гудсир,[24] будет рад получить. Вчера я видел, как Фицджемс делает рисунок бухты, копию с которого он надеется послать тебе…
Я дописал до сих пор, когда м-р Гори принес мне рисунок для тебя, изображающий место нашей теперешней стоянки, но сделанный с противоположной стороны, чем у капитана Фицджемса. Два корабля вместе — это «Эребус» и транспорт, а корабль один — это «Террор». Это правильное изображение берега и нашего расположения.
Затем, почти сразу, капитан Фицджемс принес мне посмотреть свой рисунок, который он пошлет тебе. Рисунок сделан с острова Боат, на котором Парри производил свои наблюдения, и где теперь занимаются ими наши офицеры. Поэтому будет интересно показать Парри это место. Меня очень трогает доброе отношение к тебе со стороны офицеров…»
«Вторник, 8 июля.
Все еще разгружаем транспорт. Если мы полностью не закончим эту работу сегодня, мы сможем доделать ее завтра… Мы уверены в том, что два корабля будут иметь на борту трехгодичный запас продовольствия, топлива, одежды…»
К вечеру следующего дня моряки Джона Франклина завершили перегрузку транспорта. Четверг, пятница и суббота — ясные, светлые, спокойные дни — были отданы последним приготовлениям и последним письмам. Франклин составил донесение в Адмиралтейство, написал письмо старому другу — «звездочету» Вильяму Парри, теплую записку Ричардсону, разделившим с ним некогда опасности и труды канадских скитаний, и субботним вечером двенадцатого июля словами любви и надежды закончил «Дневник для Джейн».
Лейтенант Гриффит, командир транспортного судна, забрал на «Эребусе» и «Терроре» толстые связки писем, и транспорт снялся с якоря, чтобы следовать в Англию.
В понедельник 14 июля 1845 года экспедиция Джона Франклина покинула залив Диско и, окрыленная парусами и верой в победу, пустилась в путь.
БЕЗМОЛВИЕ
