уезжаю. В тот момент, я переосмыслил свои наклонности, встретив женщину, которая многому научила и многое дала. Бисексуал – это не так страшно. В молодости я, как все, любил девушек, потом зациклился на крепких парнях, теперь мне нравятся только женщины. Я хочу жениться, создать семью, родить ребёнка. Ты не заметила во мне перемены, когда покупали тебе квартиру? Я себя едва сдерживал, чтобы не начать за тобой ухаживать, – улыбаясь, говорил Джеймс.
– От меня ты чего ждёшь, гетеросексуал? – улыбнулась Сандра. – Я просто не могу в это поверить.
– Сандра, ты должна мне помочь.
– Каким образом?
– Я познакомлю тебя и Кэт со своей подругой, а ты скажешь о ней своё мнение, – улыбнулся Джеймс. – Да, не переживай ты так, у меня ещё и подруги нет. Давай, за успешный исход моего плана.
Раздался звон бокалов, и Сандра, выпив шампанское, как-то загадочно улыбнулась. Она смотрела на Джеймса Райли и не могла представить его в роли партнёра.
– Для начала, пусть твой Тони думает, что у меня к тебе есть определённый интерес. Можешь сказать, что я изменил свою «окраску», – говорил Джеймс, глядя на Сандру.
– Ты как планируешь за нами «ухаживать»?
– Интеллигентно. Что плохого в том, что я вас приглашу на побережье в Брайтон или в Леголенд Виндзора? Можно поехать на следующих выходных покататься на лошадях. Да мало ли мест, где можно хорошо отдохнуть в выходные.
– А какая подруга тебе нужна? По моим наблюдениям, вы все очень дорожите семьями, но вот женитесь крайне осторожно, редко и ближе к «старости». Почему вы так «боитесь» брака.
– Мне нужна умная, порядочная, самодостаточная женщина, приятной внешности и средней полноты, пусть и с ребёнком, но готовая родить и общего ребенка, – ответил Джеймс. – Мы его не боимся. Закон позволяет жить без официального брака. Заключив брак, при разводе ты берёшь на себя содержание не только детей, но и жены. Твоё имущество будет принадлежать ей, даже если она не вложила в него и фунта.
– Мне надо подумать, поговорить с Кэт, но особо ты на нас не рассчитывай. Ты действительно не будешь покушаться на честь и достоинство? – смеясь, спросила Сандра.
– Нет, Сандра. Ты обо мне многое знаешь. Твоё отношение ко мне вряд ли станет больше дружеского, и я это прекрасно понимаю. Но я могу помочь скрасить твоё одиночество сам или найти тебе достойного партнёра. Не поглядывай на часы, я тебя отвезу домой.
– Я соглашусь с твоим обществом. Попробуем дружить с тобой как раньше, а вот о партнёре больше не заикайся.
Александра поднималась в квартиру, думая над словами Джеймса: «Встречи с ним помогут пережить неприятные моменты, но они не смогут вернуть прежние чувства к Антону». Открыв дверь своим ключом, она включила в прихожей свет и заметила, что кухня-гостиная освещена свечами. Пройдя вперёд, включила верхний свет. Стол был накрыт к романтическому ужину. Погасив свечи, Саша грустно улыбнулась.
– Зря ты всё это затеял, – сказала она, почувствовав за спиной присутствие Антона. – Свою норму я сегодня выпила, – говорила она, не глядя на мужа, включая ноутбук, и тут же ответила на входящий видеозвонок.
– Катюша, я вошла пару минут назад. Не сердись. Я была в ресторане, куда меня пригласил Джеймс. Как прошёл вечер? Завтра до работы я к тебе забегу. У меня к тебе есть разговор. Джеймс приглашает нас на побережье, пока есть погода или в Леголенд. Я подумала, хорошо бы Эдит пригласить с её мамой. Подумай. Я тебя целую. Спокойной ночи. Папу позвать? – спросила Саша, получив согласие, пригласила Антона, а сама вышла в спальню Кати. Саше совсем не хотелось подслушивать разговор мужа с дочерью. Поняв, что разговор закончился, она вышла и включила чайник. – Ты сам ел? Присядь, поешь, а я выпью чай с тортом за компанию.
Антон пить не стал, а вот поел основательно. Александра дала ему возможность поесть, прежде чем высказать своё мнение по поводу устроенного им ужина.
– Антон, ты иногда мозги свои включай, чтобы не выглядеть кретином. Вот на что ты рассчитывал, устраивая всё это? Не надо изображать заботливого супруга. Разговаривать нам не о чем, мы за два вечера всё друг другу сказали. Затащить меня в постель, глупо. Ты считаешь, что траханье любовницы в нашей квартире можно для жены компенсировать романтическим ужином? Мне стоит больших усилий находиться с тобой рядом и не наговорить тебе гадостей, а то и плюнуть в лицо, – говорила Саша, глядя на него. – До тебя это действительно не доходит, или ты надеешься на чудо? Не будет чуда!
– Что я должен сделать? Как мне с тобой вообще общаться? Ты же прекрасно знаешь, как всё было в квартире.
– Ничего и никак. Я просто хочу реже видеть тебя и слышать. Ты тоже можешь меня не замечать. О том, что произошло на самом деле в квартире, я знать не могу. Я знаю только то, что до меня донесли. Катя видела одно, Марина говорит о другом, а ты вообще не при делах. У тебя не только пробелы в памяти, но и проблемы с совестью, – говорила Саша, глядя Антону прямо в глаза.
– Мы не сможем с таким отношением сосуществовать долго.
– Послушай, ты сам виноват в сложившейся ситуации. После того, что я видела, ты мне неприятен. Так будет понятнее? Не желаешь уходить – живи самостоятельно, как сосед и без особых претензий ко мне.
– Я буду искать квартиру. Ты мне дашь пару недель на поиски?
– Пока Катя не поймёт сама, что прежних отношений в нашей семье уже не будет, я буду терпеть твоё присутствие. Извини, я всё сказала.
В понедельник Александра навестила дочь в больнице с утра, до работы, принеся ей завтрак. Ночь выдалась неспокойная, и часто просыпаясь, Саша всё время думала, с чего начать разговор с Кэт.
– Мам, ты, что такая грустная? – спросила Катя, целуя мать.
– За тебя переживаю, с папой надо что-то решать. Понимаешь, не всё и не всегда можно понять и простить. Ты любишь папу, а мне его видеть не хочется, – грустно говорила Александра по-русски. – Его присутствие в квартире мне всё время напоминает о его поступке. Ты можешь не понять всего в силу своего возраста. Сейчас я его не люблю, а презираю за ложь, за предательство. Он делает попытки к примирению, но моя обида слишком велика, чтобы его простить.
– Ты хочешь, чтобы он ушёл?
– Ты вернёшься домой и сама увидишь, что отношения между нами, которые были, не возможны.
– Вы ссоритесь?
– Нет. Мы просто не разговариваем друг
