— Скажите ему, что она замечательный ребёнок, — говорит Луиза. — Скажите, что она очень похожа на Луизу.
В конце концов Джордж Кэндл приезжает и забирает Анну. Луиза заказывает ему билеты на самолёт и номер в отеле. В обратный рейс на Портленд она заказывает два билета — для Анны и её отца — и убеждается, что Анна будет сидеть у окна.
— Орегон тебе понравится, — говорит она Анне. — Он зелёный.
— Думаешь, ты умнее меня, — говорит Анна. — Думаешь, ты всё обо мне знаешь. Когда я была собакой, то была в десять раз умнее тебя. Я узнавала своих друзей по запаху. Я знаю то, чего ты не знаешь.
Но не говорит что. Луиза не спрашивает.
Джордж Кэндл плачет, когда видит свою дочь. Он почти такой же волосатый, как призрак. Луиза чувствует запах его брака. И спрашивает себя, что, интересно, чувствует Анна.
— Я так любил твою мать, — говорит Джордж Кэндл Анне. — Она была совсем особенная. Прекрасная душа.
Они идут на Луизину могилу. Трава на ней зеленее, чем вокруг. Видно, где её наложили поверх, как экслибрис. Луиза мгновенно представляет собственные похороны, свою могилу и своего женатого любовника рядом. Она знает, что сразу после он пойдёт домой и примет душ. Если вообще придёт на похороны.
Дом без Анны кажется непривычно пустым. Луиза не ожидала, что будет скучать по ней. Теперь у Луизы нет ни лучшей подруги, ни призрака, ни даже приёмной бывшей собаки. Её любовник дома, с женой, дуется, а теперь и Джордж Кэндл летит домой к своей жене. Как она примет Анну? Может, Анна будет немного скучать по Луизе.
Той ночью Луиза видит сон, в котором Луиза без конца падает со сцены. Падает, падает и падает. И понемногу рассыпается на части. Крошечные кусочки отлетают от неё. Она вся состоит из божьих коровок.
Анна приходит и садится на кровать Луизы. Она волосатее, чем была, когда жила с Луизой.
— Ты не собака, — говорит Луиза.
Анна скалит на Луизу мелкие острые зубки. В руках у неё кусочек охры.
— Мир сверхъестественного обладает определёнными характеристиками, — говорит Анна. — Его можно опознать по цвету, зелёному, и по текстуре, ворсистой. Таковы его внешние качества. В мире сверхъестественного всё становится липким, но ты никогда не доходишь до внутренней сути вещей, Луиза. Ты знала, что Джордж Кэндл — вервольф? Остерегайся волосатых мужчин, Луиза. Или я хотела сказать — женатых? К числу прочих аспектов зелёного мира принадлежат музыка и запах.
Анна стягивает с себя штаны и садится на корточки. Она писает на постель, пуская длинную едкую струю, от которой у Луизы слезятся глаза.
Луиза просыпается в слезах.
— Луиза, — шепчет Луиза. — Пожалуйста, приди и полежи у меня на полу. Пожалуйста, приди и напугай меня. Я включу тебе Пэтси Клайн и расчешу волосы. Пожалуйста, не уходи.
Она не спит три ночи. Слушает Пэтси Клайн. Не отходит от телефона — вдруг Луиза сможет позвонить. Не было такого, чтобы Луиза не звонила, да ещё так долго. Если Луиза её не простила, то пусть приходит и будет злым привидением. Пусть бьёт посуду и заставляет розетки кровоточить. Пусть посылает Луизе дурные сны. Луиза с благодарностью примет и то, и другое, и третье. Вся одежда Луизы висит на вешалках невывернутая. Луиза повсюду расставляет горшочки с цветами, вазочки с конфетами и шоколадом. Она звонит матери, чтобы узнать, как вызвать духа, но мать отказывается говорить. Линию могут прослушивать. Пусть Луиза приедет, тогда она объяснит ей лично.
Луиза в том же платье, которое надевала на похороны. Она сидит на балконе. Громадные фотографии Луизы висят над сценой. Влиятельные люди поднимаются на сцену и рассказывают забавные истории о Луизе. Оркестранты говорят о Луизе. О её очаровании, красоте, о её любви к музыке. Луиза смотрит в театральный бинокль на виолончелистов. Вот он, молодой, номер восемь, из-за которого случилась беда. Вот бородатый виолончелист, который поймал духа. Она рассматривает его виолончель. Её призрак резво бегает вверх и вниз по грифу. Он обвивается вокруг струн, свешивается головой вниз с колков.
Она долго вглядывается в лицо номера пять. Почему ты, думает Луиза. Если она хотела спать с женщиной, то почему с тобой? Может, ты рассказывала ей смешные анекдоты? Может, вы вместе ходили по магазинам за тряпками? Когда ты видела её голой, замечала ли ты, что у неё кривые ноги? Считала ли ты её красивой?
Виолончелист рядом с номером пять очень осторожно держит свою виолончель. Пальцами он проводит сверху вниз по струнам так, словно они покрылись пылью, а он её смахивает. Луиза вглядывается через бинокль. Внутри его виолончели что-то есть. Что-то маленькое и бесцветное смотрит на неё из-за струн. Луиза смотрит на Луизу, а потом как рыбка ныряет в f-образную щель.
Они в лесу. Костёр почти догорел. Ночь. Все маленькие девочки лежат в спальных мешках. Они почистили зубы, пополоскали рты, умылись водой из чайника, застегнули молнии спальников.
Вожатая по имени Чарли говорит:
— Я призрак с чёрным глазом, я призрак с чёрным глазом.
Чарли подставляет к своему подбородку фонарик. Её глаза превращаются в чёрные дыры. Рот зияет, луч фонаря просвечивает сквозь зубы. Её тень пожирает ствол поваленного дерева, на котором Чарли сидит.
Днём Чарли учит верховой езде. Она не намного старше Луизы и Луизы. Она хорошенькая и иногда позволяет им ездить на лошади без седла. Но это дневная Чарли. Ночная Чарли сидит ближе всех к костру. Ночная Чарли рассказывает истории.
— Ты боишься? — говорит Луиза.
— Нет, — говорит Луиза.
Они держатся за руки. Они не глядят друг на друга. Они не сводят глаз с Чарли.
Луиза говорит:
— А ты боишься?
— Нет, — говорит Луиза. — Не боюсь, пока ты рядом.
Джонатан Кэрролл
Родившись в Нью-Йорке, Джонатан Кэрролл живёт в Вене с 1974 года, не считая двух лет, проведённых — в Голливуде. Его творчество определяют как «литературное фэнтези» с элементами сюрреалистического хоррора. Его первый роман, «Страна смеха», вышел в 1980 г.; за ним последовали романы из условного цикла «Рондуа»: «Кости Луны» (1987), «Сон в пламени» (1988) и «Дитя в небе» (1989); лауреат Британской премии фэнтези «За стенами собачьего музея» (1991); «Свадьба палочек» (1999), «Деревянное море» (2001), «Белые яблоки» (2002), «Стеклянный суп» (2005). Среди множества номинированных на разные премии его рассказов и книг — лауреат Всемирной премии фэнтези «Шафер друга» (1987), и сборник «Рука Паники» (1995), отмеченный премией Брэма Стокера.
Печаль подробностей
Я любила проводить время в кафе «Бремен». Кофе там восхитительно горький, а синие, как чирки, бархатные сиденья уютны, как старые друзья. А широкие окна радушны к утреннему свету, как герр Риттер, здешний официант, радушен ко всякому входящему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
