Спасательная операция, имевшая место 26 октября 2002 года, была неэффективной из-за неадекватного информирования о методе и способе спасения вовлеченных в операцию спасательных служб… Поэтому суд считает, что российское государство нарушило статью 2-ю Европейской Конвенции, а именно — свои обязательства по сохранению права на жизнь».
Позиция нашего правительства в этом деле свидетельствует не только о традиционном желании защитить ведомственный мундир, но и о нежелании сделать выводы из трагедии. И это самое прискорбное.
Боевики тогда ничего не добились. В ноябре 2002 года Владимир Путин, выступая перед представителями чеченской общественности, говорил:
— Фактически идеи ваххабизма были использованы для превращения Чечни в плацдарм международного терроризма — для последующих амбициозных планов нападения на братский Дагестан, создания средневекового халифата от Черного до Каспийского моря, который должен включать в себя не только весь Северный Кавказ, но и часть Краснодарского и Ставропольского краев. Но и это еще не все. За этим неизбежно последуют попытки раскачать обстановку в многонациональном Поволжье России. Все это рассчитано на то, чтобы направить развитие ситуации в нашей стране по югославскому сценарию.
Путин обещал, что не пойдет на компромисс с боевиками:
— Не выйдет. Ответственно заявляю: второго Хасавюрта не будет.
Осенью 2003 года в Чечне провели выборы, их выиграл бывший муфтий Ахмад Кадыров, который в первую чеченскую войну был на стороне сепаратистов. Он вовремя перешел на сторону федеральных сил, но его взгляды, судя по всему, остались прежними. Кадыров был поклонником иракского президента Саддама Хусейна. Во время войны в Ираке глава администрации Чечни говорил:
— Это изначально несправедливая война против народа. Хотя вокруг Ирака скопились значительные военные силы и можно разбомбить и уничтожить города, но народ победить нельзя. Чеченский народ будет молиться за иракский народ.
Президента Чечни Ахмада Кадырова убили 9 мая 2004 года во время празднования годовщины Победы — взорвали на стадионе в Грозном, когда он принимал военный парад. Наличие мощных служб безопасности (федеральных и собственных) его не спасло. Ахмад Кадыров стал жертвой умело подготовленного теракта, что еще раз подтвердило: в определенном смысле террористы всегда обладают преимуществом первого удара, в их руках инициатива, они выбирают время и место преступления.
Вскоре республику возглавил его сын Рамзан Кадыров, которому Путин присвоил звание Героя России. В 2003 году согласно закрытому указу «Золотую Звезду» Героя получил и Николай Патрушев.
А Северный Кавказ не позволял забыть о себе. В 2003 году в Москве появились женщины-боевики. 5 июля две смертницы подорвали себя на аэродроме в Тушино, где проходил рок-фестиваль «Крылья». Погибли шестнадцать человек. Ответственность взял на себя Шамиль Басаев. 9 июля на 1-й Тверской-Ямской улице задержали женщину-смертницу, которая не сумела себя взорвать. Но при обезвреживании бомбы погиб сотрудник ФСБ. 9 декабря 2003 года смертница взорвала себя у гостиницы «Националь», шесть человек погибли. Опять Басаев с гордостью объявил, что теракт — его рук дело.
6 февраля 2004 года взорвали поезд в московском метро между станциями «Автозаводская» и «Павелецкая». Погиб сорок один человек. Ответственность взяли на себя боевики «карачаевского джамаата». Еще одна смертница подорвала себя около станции метро «Рижская», погибли восемь человек.
В ночь на 22 июня 2004 года в столице Ингушетии боевики попытались захватить республиканское Министерство внутренних дел. Погибли сорок сотрудников правоохранительных органов, в том числе исполняющий обязанности министра и его заместитель. Боевики захватили большое количество оружия.
1 сентября 2004 года боевики, посланные Шамилем Басаевым, захватили школу в североосетинском городе Беслан. Заложниками оказались более тысячи детей и преподавателей. За неделю до этого в Северной Осетии заседала республиканская антитеррористическая комиссия, приехали полномочный представитель президента в Южном федеральном округе, командующий внутренними войсками, заместитель министра внутренних дел, заместитель генерального прокурора… Приняли решение: сотрудникам силовых ведомств на сопредельных с Чечней территориях до конца августа нести службу в усиленном режиме. Но снова никто не сумел помешать боевикам.
В отличие от группы Мовсара Бараева, боевики, захватившие школу, начали с расстрелов и убили два десятка человек. Обезумевшие от горя родители вооружились чем могли и требовали немедленно освободить детей. События вырвались из-под контроля. В результате стихийного штурма погибли триста тридцать человек, из них более ста — дети.
У матерей, которые потеряли детей, было много вопросов. Они требовали наказать виновных. Говорили, что решение штурмовать школу было неверным, что нельзя было отдавать приказ танкам стрелять — начался пожар и погибли дети…
Не выдержал первый президент Республики Северная Осетия Ахсарбек Хаджимурзаевич Галазов. Выступая по радио, он говорил:
— До сих пор нет ответов на такие вопросы: в тот момент, когда тысячи людей находились в заложниках, где был президент Российской Федерации, где был председатель правительства, где был министр внутренних дел, где был руководитель Федеральной службы безопасности России?.. Штаб не смог фактически выйти на переговоры с террористами, штаб дал повод террористам сказать жертвам: детям, женщинам, что «вы никому не нужны»… Я считаю, что надо было идти на переговоры. Я вспоминаю страшные дни, когда рядом, в Ставропольском крае, в Буденновске, в больнице находились матери с детьми. Сейчас многие осуждают Черномырдина, но я считаю, что Виктор Степанович поступил совершенно правильно. Он был вынужден пойти на переговоры с Шамилем Басаевым… Я и сегодня ему благодарен за то, что лично он организовал все необходимое для того, чтобы спасти людей… Думаю, что и нынешнему председателю правительства Российской Федерации Фрадкову надо было это сделать, и никто бы с него не снял погоны…
Во Владикавказе судили единственного оставшегося в живых боевика. В Москве заседал Совет безопасности. Совет Федерации и Государственная дума назначили совместную комиссию, чтобы расследовать происшедшее в Беслане. Возглавил ее заместитель председателя Совета Федерации Александр Порфирьевич Торшин, успевший поработать еще в аппарате ЦК КПСС.
22 декабря 2006 года, под Новый год, Торшин представил окончательный доклад парламентской комиссии. В нем говорилось, что силовые подразделения школу не штурмовали, а только лишь бросились спасать детей. Из тяжелого оружия по школе стреляли только после того, как там остались одни террористы.
