замершую в дальней штольне, но недавно явно использовавшуюся связку горных роботов и наконец шестерых неизвестных, в которых они благодаря базе данных браскома быстро опознали членов итальянской группировки… это открытие было сродни взрыву атомной бомбы. Итальяшки оживили древние шахты и начали подпольную добычу артианита… Просто охренеть…
Безопасник, в какой уж раз запуская бесполезное приложение связи, невольно усмехнулся, представив, что ждет этих идиотов. Они покусились на добро НЭПР… и кара будет очень жестокой.
И…
Его рука задрожала и случайно нажала не ту клавишу. Терминал издевательски пискнул и выбросил его в главное меню – снова. Сука! Как он вообще мог промахнуться мимо огромной стальной клавиши? Рука продолжала мелко дрожать и ему понадобилось еще несколько секунд, чтобы понять – дрожит не рука, а терминал, о который он опирается локтем! Недоуменно моргнув, он осмотрел ровный скальный пол вокруг, но не увидел ничего, кроме подрагивающей на пыльном камне металлической шайбе. Сдвинувшись назад, он расставил ноги и взглянул под себя – тоже ничего. Но при этом вибрация уже ощущается буквально собственным задом, а стальное кресло нервно подрагивает.
- Что за? – пощелкав клавиатурой, он вывел на экран изображения с ближайших камер.
Полутемные коридоры пусты. Снаружи у дверей тоже никого. Но странная вибрация продолжает нарастать…
Он снова взглянул себе под ноги, приподнял ступни и… в голос заорал, когда часть пола буквально взорвалась, а лицо и глаза обожгло резкой болью. Завалившись навзничь, он врезался затылком в пол и перед глазами полыхнуло багровым. Сознание на несколько секунд отключилось, человек возился на полу, слепо ощупывая израненное лицо. Он не видел, когда стоявший в режиме охраны боевой дрон бросился вперед, стреляя бронебойными иглами в возникшую из пола голову уродливого стального насекомого. Пробившая себе путь тварь поднялась из дыры еще на метр и тяжело упала, раздавив левую голень разом очнувшегося безопасника. От пробудившей его чудовищной боли он сел, с криком схватился за изуродованную ногу и попытался выдернуть ее. В этот момент сразу две отрикошетившие иглы вонзились ему в шею и, захрипев, он снова упал, заскреб ногтями кожу и… окончательно отключился от болевого шока, в то время как здоровенная сороконожка продолжала уродовать его еще живое тело. Следующим был уничтожен боевой дрон, что трижды сумел увернуться, но на четвертый раз был отброшен в сторону и впечатан в стену. На пол он рухнул еще пытающейся подняться мешаниной пластика и стали. Закончившая свое кровавое дело сороконожка поводила по сторонам усеянной сенсорами и резцами головной частью и начала медленно опускаться к терминалу, одновременно выдвигая манипулятор для сбора образцов горных пород. Максимально осторожно подцепив ничем непримечательную серую карту, что лежала на краю терминала, робот убрал ее во внутреннее хранилище, полностью выполз в помещение, развернулся, мимоходом оторвав руку у уже умершего безопасника и исчез в том же отверстии, оставив на полу кровавые потеки.
Через некоторое время неприступная дверь загудела сервоприводами и открылась, впустив внутрь киборга с застывшим холодным лицом. Оглядевшись, он переступил через мертвое тело, уселся в стальное кресло и вгляделся в экран, изучая насколько ситуация изменилась за минуты, пока он не наблюдал за происходящим. С гулом и шуршанием из пола показалась сороконожка и свернулась металлическим кольцом у ног своего нового хозяина.
- Начинается – прошептал Нортис, глядя в экран.
Отправив через затылочное гнездо приказ, он мелькнул глянул вниз, подтвердил и вновь вернулся к наблюдению за РМЦ. У его ног раздалось влажное клацанье. Вытянув ладонь, он дождался, когда металлические зазубренные жвала, созданные для дробления астероидной массы, опустят на нее служебный браском безопасника. Это по-настоящему хорошая добыча – чужой брас и карта доступа. Главное суметь взломать чужой девайс, что вряд ли окажется плевым делом. А вот карту можно использовать прямо сейчас – что он и сделал, сумев войти в это помещение. А теперь воспользуется еще раз – разблокировав терминал, он нашел нужный ему раздел, выделил все содержимое, вжал «Удалить», после чего прикоснулся к почти незаметной пластине встроенного сканера, подтверждая приказ. Терминал пискнул и приступил к удалению всех имеющемся в нем записей с камер наблюдения.
Он свое слово сдержит – прикроет итальянцев и мятежников, удалит все записи и раскурочит этот терминал, как и тот первый в комнате-убежище. А потом он посмотрит, как свое слово сдержит Ромуальдо…
63.
- Корсон! Не видим их! – безопасник, спрятавшись за массивным копом в тяжелой экипировке, раздраженно встряхнул передатчик – Повторяю! Целей не наблюдаем. Старую позицию они покинули. Наведи нас на цель.
Передатчик молчал.
- Гребаное барахло – прошипел оперативник и чуть приподнялся, вглядываясь вперед – Куда они могли деться?
- Да какая разница? – поднявшийся с колена сержант Мудсон вскинул винтовку и двинулся по коридору – За мной, парни! Возьмем ублюдков!
Первоначальный шок прошел и сейчас сержант уже мог мыслить здраво, хотя все еще жаждал крови. За смерть сына он жестоко отомстит всем причастным и сделает это еще до того, как покинет гребаную шахту. А затем вернется к телу сына и вынесет его отсюда. Ну а затем надо будет собраться, рассказать все жене и… начать досрочный выход на пенсию. К черту все. Пора навсегда покинуть этот болтающийся в космосе стылый булыжник…
Его обогнали подчиненные, прикрыли собой. Уложив поверх чужого бронированного плеча винтовку, он заученно двигался как на многократно отработанных тренировках, заранее зная каждое следующее действие своей группы. Главное застать в край обнаглевших ублюдков врасплох, оглушить криками и парой светошумовых гранат, уложить рылами в пол и уже потом неспеша заняться допросом с пристрастием – и проводить его он будет лично.
- Сука! – испуганный возглас принадлежал идущему перед ним молодому копу.
В следующий миг коп прыгнул влево, другой, прикрывшись щитом, изрыгая проклятья опустился на колено, сержант упал за него, успев заметить скользящие по полу бруски стандартной и абсолютно запрещенной взрывчатки.
Дерьмо…
Прогремевший в разреженном воздухе мощный взрыв убил двоих полицейских сразу, одного искалечил, а остальных серьезно оглушил. На таком расстоянии толком не помогла даже тяжелая экипировка. Раненный безопасник дергался на полу в растекающейся луже крови. Следом хлопнули вспышки светошумовых гранат и тут же воздух заполнился грохотом частых выстрелов огнестрельного оружия – столь же абсолютно запрещенного. Тяжелые стальные пули с визгом рикошетили от стены и элементов полицейской брони, сшибли камеру наблюдения, разбили заискривший электрощиток, а стрелки продолжали палить, накрывая очередями ворочающиеся тела и пытаясь достать ими же юркую клацающую тень. Каждый из пяти стрелков получил по щедрой порции
