Ага. Рядом с Роландом. Он меня еще и рядом с собой усадил. Ох.
Как же давно я не ела за таким большим столом и в окружении стольких людей. Но вот навыки вернулись быстро. Я перестала реагировать на оборотней и занялась едой. Очень уж есть хотелось. Оборотни Роланда на мое приземление во главе стола рядом с их Маркграфом отреагировали вполне спокойно.
А вот на новые блюда реакция была бурной. Пирогов на столе не осталось в мгновенье ока. Вот я моргаю — блюдо полное. Вот глаза открываю — блюдо пустое.
А уж похлебку по моему рецепту вылизали всю подчистую. А всего-то положила травки, овощи и соли в меру.
— Не могу понять, как Амалия после столицы могла есть стряпню твоего повара? — спросила я тихонько у Роланда.
— Она приезжала на один два-дня, не больше. А в этот раз была так увлечена поисками тайника, что даже на еду внимания не обращала, — пояснили мне.
— Ну, не знаю. Это первое, что я поменяла в твоем замке.
— А будут еще перемены? — он взял со стола мою руку и поднес к своим губам.
— Непременно. Мне многое хочется поменять.
— Замок устоит?
— Должен.
— Тогда меняй. Кстати, хотел спросить, где ты всему этому научилась? Вести хозяйство, разбираться в устройстве замка. Ты можешь отличить бретеш от амбразуры. А еще ты только что продемонстрировала виртуозное, доведенное до обыденности умение пользоваться столовыми приборами. Но ты мне, разумеется, не ответишь? — и мои пальцы снова поцеловали.
— Нет. Но у меня есть другое предложение. Пошли спать?
— Куда?
— Я приглашаю Вас, Ваша светлость Маркграф Роланд Бретонский, в свою спальню. Это официальное приглашение, — и я улыбнулась, видя его ошарашенное выражение лица.
— Вообще-то это моя спальня, — выдал он, наконец.
Я закатила глаза и попыталась вырвать свою руку из его ладони. Ага. Кто бы мне это еще позволил. В себя Роланд пришел быстро. Он вскочил со стула так, что тот чуть было не опрокинулся, подхватил меня на руки и быстро пошел в сторону лестницы.
Нам вслед понеслись веселые хмыканья и понимающие усмешки. Но лично меня они только развеселили.
Ведьма сама выбирает мужчину, с которым готова разделить постель. И сама отвечает за последствия своего выбора. Я в своем не сомневалась.
Глава 19. Кошки — это вам не люди, они ни за что не станут спать с теми, кого не любят.
Дай коту рыбу, и он будет сыт весь день. Научи кота говорить, устрой его на работу, надень на него маленький пиджачок, маленькие ботиночки и о боже как это мило я потерял нить мыслей.
Мы спустились в большой зал на второй день только ближе к вечеру. И нас встретили с улыбками и шуточками весьма вольного содержания, которые я, как и положено особе короле… хм. В общем. Я все это пропускала мимо ушей.
А сразу после ужина я заявила, что хочу увидеть, что они там, в столице, целый месяц расшифровывали. Роланд притворно вздохнул, но согласился что нам действительно нужно, наконец, извлечь Дюрандаль из тайника, где он лежит столько времени. Раз уж мы его пробудили.
В кабинете, склонившись над латинскими буквами, Роланд объяснял мне значение той или иной закорючки, я кивала, соглашаясь с разумностью их выводов.
— Так. Вот все это относится к месту тайника. Но мы и так знаем где он. А что же со словом и порядком нажатия?
— У нас был сон, любовь, хлеб и вода.
— Да, я помню. Мы еще шутили, кого бы нам посадить на хлеб и воду, не давать спать, а он бы в ответ нас полюбил.
— Теперь как мы решили, ко всему этому добавилось латинское изречение Aurea mediocrĭtas.
— Золотая середина?
— Да. А дальше у нас идеи и закончились. Потому что в самом тексте подсказок больше нет.
— А какие догадки? Может быть что-то еще?
И увидев его недоумение, продолжила.
— Скорее всего именно тебе меч принадлежит. Твои предки много лет владеют замком, а следовательно и мечом. И любая твоя мысль может помочь его найти. Так что говори все, что на у приходит, — подбодрила я.
— Мы это в столице не обсуждали, мне как-то не казалось это правильным. Но раз ты считаешь, что это поможет, то мне вот все это кажется очень похожим на врачевание, — выдал Роланд.
— Врачевание?
— Ну да. Сама посуди. Все эти изречения звучат чаще всего из уст какого-нибудь аптекаря или лекаришки придворного. Вот я выпил как-то на приеме у Карла…
— У дяди твоего?
— Ух, сплетники. Уже доложили? Так вот, утром мою головную боль пришел лечить этот лекарь. Так вот он пока мне отвар давал все время это бубнил «In vino veritas, in aqua sanitas. Истина — в вине, здоровье — в воде».
Я потянулась и поцеловала его.
— Ты чего? — после того как поцелуй закончился, спросил он.
— Ты у меня умный. Почти такой же умный, как крошка Ру.
— Вот я сейчас не понял. Мне обидиться или возгордиться?
— Возгордиться, разумеется. Я не сравниваю всех подряд с моим другом и давним защитником. Но мне кажется, ты прав, — и я пошла вдоль рядов книг, ища ту, что мне сейчас была так необходима.
— Что ты ищешь?
— Был такой лекарь в древности, звали его Гиппократ.
— Не слышал. И что? У меня есть его книга?
— Да. Я видела. Так вот у него есть такое выражение. Я его не помню, вот и ищу. Нашла, — и я, взяв с полки нужную книгу, принялась листать.
— Вот. Смотри. Гиппократ сказал: «Cibi, potus, somni, venus omnia moderāta sint». Пища, питье, сон, любовь — пусть все будет умеренным, — прочла я.
— Иными словами — хлеб, вода, сон и любовь — все как у нас. И золотая середина — это та же умеренность, — подхватил мою мысль Роланд.
— Да. И теперь у нас есть последовательность, с которой следует нажимать на символы, активируя механизм.
— Я сегодня туда не полезу, — заявил Роланд, когда я ставила книгу на место.
Я была с ним согласна. Я потянулась за поцелуем и меня тут же подхватили на руки и унесли в спальню.
А уже утром я настойчиво потянула Роланда в подвал. Необходимо было достать меч и чем быстрее Роланд вступит во владения, тем лучше.
Брендана мы оставили в коридоре на страже. На всякий случай. Мало ли что. Мы легко преодолели все препятствия. И дойдя до большой залы с механизмом, я зажгла все факелы и дала Роланду осмотреться.
— Сколько символов. Это же можно целую книгу
