Русь. И не прогадал. – Стас сверился с программкой: – Вот! Ваня Иванов.
– Станислав Васильевич, он якут, – вставил Мартынов.
– Неважно, – отмел мелкие придирки Стас. – Важно то, что отутюжил он вашего Хайдарова просто по всему полу, а я таки получил неслабые денежки! – Он поднял растопыренную пятерню.
– А эти что, – кивнул Гуров, – много проиграли?
– Да откуда у голодранцев, – хмыкнул Крячко, – они вообще ничего не ставили, это я так, показал им, как играть надо. Ну-с, господин полковник!
– Слушаю вас, господин полковник.
– Куда пойдем?
Гуров подумывал про «Арагви», но тут Хортов, не проигравший, как выяснилось, ни рубля, снова прорычал так, точно обанкротился и он, и вся его фамилия до седьмого колена:
– Он не должен был выиграть! Он просто не мог выиграть. А этот… козло…
– Шурик! – крикнул Мартынов, и Хортов замолчал.
– Ну извини, и все-таки проиграл. А давайте по пунктам. Почему, господин стажер, вы уверены в том, что Иванов не мог выиграть?
– А потому что шестьдесят пять кило, семь боев и семь поражений! – взвыл стажер. – Потому что ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
Тут Гуров почувствовал к молодому человеку подобие жалости. Вот ведь, третий десяток парню, а в голове такая каша.
– Шурик, – примиряюще произнес он, – но ведь бывают в жизни случайности.
– Нет! Не бывают! Случайность – это закономерность, невыявленная или неучтенная. Нет никаких случайностей в жизни. Не бывает случайностей. Случайность оскорбляет человеческий интеллект. – Хортов вскочил и забегал. – Вы не понимаете, вы ничего не понимаете! Все, что от нас требуется, – это познать закон, и тогда вот он, инструмент практического преобразования действительности, вот все, что нужно для осознанного бытия…
– У-у-у-у-у, – протянул Стас-старший.
– Но Иванов выиграл, – тихо заметил Гуров, еле сдерживая хохот, – а Хайдаров проиграл. С этим-то как быть?
Возникла пауза, такая напряженная, что даже Крячко перестал улыбаться. А Стас-младший по-ученически поднял руку:
– Можно предложение, господин полковник?
– Слушаю вас внимательно.
– Позвольте я вот этого сейчас отконвоирую домой под замок, а то как бы он в фонтане не утопился.
Гуров глянул на время: семнадцать часов сорок пять минут.
– Ладно, давайте, только в разговоры ни с кем не вступать. Завтра пообщаемся.
В «Арагви» их не пустили по причине карантина, тогда друзья закупились яствами и расположились на квартире у Гурова. Выпив бутылку грузинского, Лев Иванович из чисто академического любопытства поинтересовался:
– А между прочим, господин полковник…
– Слушаю вас, господин полковник!
– Что значила эта сцена? Прям Эсхил и племянники.
Крячко пожал плечами:
– Это, видишь ли, последняя капля, переполнившая чашу. Шурик-то, сам видишь, свято верит в статистику, а тут последние полторы-две недели у него промах за промахом, просчет за просчетом. Вроде бы все учел, подвел баланец, проанализировал и даже денежку поставил – и на тебе! Фейл, то есть проигрыш. Нахватался жаргону от молодняка, понимаешь. Вот, казалось бы, верняк – и снова. А Хайдаров – это уже контрольный в голову. Уж так он в него верил, так верил!
– Что ж ты над парнем-то издевался?
– Так они ж сами первые начали. Подкатывали давно, да с издевочкой: вот, мол, господин полковник, не желаете ли сыгрануть раз или слабо? – Стас пошевелил пальцами. – А у нас и промокод завалялся.
– Что это такое?
Станислав поелозил пальцем по экрану смартфона, показал другу код с яркой надписью: «Играй по-королевски! Фрибет от 15 000 ₽ на первый депозит!»
– Вот по этой кнопке надо щелкнуть, зарегистрироваться, ну и будет тебе счастье. У меня как раз только и было пятьсот рубликов на телефоне, на них и сыграл.
Вроде бы рассказано было все, что Стас хотел, но по блеску в глазах друга Гуров понял, что главный пассаж тот оставил на потом.
– Ладно, шулер, сдаюсь. Как ты умудрился поставить на победителя? Бильярд, очко – это я понимаю, но в мордобое ты точно не смыслишь. Логика тут не помощник, если семьдесят кило против шестидесяти пяти, не говоря уже о статистике.
– Да все просто, – отмахнулся Станислав, – что я, без глаз, что ли? Этот арматур-батыр по лесенке взбегает, а сам как запаленный носом водит и дышит вот так, – Крячко изобразил приступ астмы, – что тут думать-то? Здоровый джип без аккумулятора – та же телега. Вот он в третьем раунде-то и того, лег и скучает-задыхается. Минут пять откачивали с кислородом.
Гуров хмыкнул и пожал плечами.
…К сожалению, играть Стас не закончил. Хортов и Мартынов благополучно отбыли завершать высшее юридическое образование, а Крячко, все мечтая повторить свой триумф, ставил по чуть-чуть и неизменно проигрывал. Заодно выяснилось, что блатной промокод действует бессрочно – это было весьма кстати, поскольку аналитических способностей Станислава для выигрыша не хватало. Его звериного чутья и проницательности, его бытовой мудрости – всего этого было недостаточно. Все те, на кого он так старательно ставил, проигрывали, казалось, с каким-то издевательским наслаждением.
Станислав сначала просто скрипел зубами, потом сменил тактику. Он пытался различными методами, уговорами и маневрами, воззванием к дружеским чувствам подключить к собственным мозговым штурмам Льва Ивановича (точнее, его интеллект), но друг был неизменно ласков, вежлив и неприступен.
Вот и сегодня заход не получился, и Станислав снова ставил наугад. А стрелки уже подходили к шести вечера, а впереди ждало теплое Черное море и полное отсутствие лишних людей, дел и событий.
Разобиженный Крячко что-то буркнул в знак прощания.
– Станислав Васильевич, ну хорош уже, – мягко сказал Гуров, – что ж ты как маленький? Разве честно это – на людские кровь и пот деньги ставить, да еще и выигрывать, а? Ну этот малолетний придурок цены этим вещам не знает, для него люди только биологические жидкости, а ты-то? Нехорошо ведь.
Станислав угрюмо хмыкнул:
– Ну а для чего они, спортсмены, вообще спортом занимаются? Да и кому они нужны-то тогда, если за них никто болеть не будет? Поезжай уж, моралист.
Они пожали друг другу руки:
– Доброго пути, Лева. Давай, осторожно там.
– Счастливо оставаться.
Глава 2. Кошмар на Киселюхе
В целом токсичная атмосфера царила в главке.
Однако стоило Гурову миновать МКАД, фуры, байкеров и таксистов, встать на платник М-4 «Дон», в голове тотчас заиграл веселый оркестр. Игроман-любитель Стас-старший, латентный маньяк Хортов, въедливый Стас-младший остались там, в буднях, а теперь было все просто замечательно.
Он сам толком не знал, куда направляется. Тезисы Хортова о сплошной предопределенности оскорбляли уже его интеллект. Он решил, что просто едет на море, вот и ехал.
Разумеется, перечень требований к месту отпуска был: никого не видеть, не слышать (раз уж любимой женщины рядом нет и не предвидится), опробовать спиннинг, маску и ласты. Палатку и надувную
