Разносторонние интересы позволили писателю видеть явления и процессы окружающего мира с непривычной стороны, по-новому освещать проблемы, которые ставила сложная и противоречивая действительность двадцатого столетия.
Начало нашего века, когда Чапек вступал в литературу, было временем больших научных открытий и технических изобретений, волновавших умы и рисовавших невиданные ранее перспективы научно-технического прогресса. Рождались авиация, радио, атомная физика. Была создана теория Эйнштейна. Однако это было также время обострения всех общественных противоречий буржуазного мира. В орбиту всемирно-исторического процесса все сильнее и стремительнее втягивались все страны и континенты, все слои и элементы общества. «Укрупнялись» процессы и катаклизмы. Сеть взаимозависимостей, пронизывающих жизнь народов, классов и индивидуумов, становилась все более густой и напряженной. На определенных ее участках накапливались мощные силы и зрели небывалые конфликты. Все это приковывало внимание к общим проблемам развития человечества. Не случайно с конца XIX — начала XX века в фантастической литературе столь заметную роль начинают играть произведения о судьбах человечества, героем которых становится как бы все население земного шара, а события развертываются в масштабах планеты. Свою повесть «Освобожденный мир» Герберт Уэллс так и назвал в подзаголовке — «Повесть о человечестве». Авторы таких романов и драм, приобретающих форму утопий, прогнозов, предостережений, стремятся заглянуть в грядущие судьбы человечества, показать светлые перспективы или, наоборот, посредством мрачных и сатирических картин предупредить об опасных тенденциях современной жизни. К числу произведений такого рода (их можно было бы, наверное, назвать глобальными утопиями) тяготеет и большинство фантастических романов и драм Чапека. Почти все они носят характер сатирического предупреждения об определенном опасном потенциале современных общественных отношений.
Неизгладимый след в сознании Чапека оставила война 1914–1918 годов, первая всемирная война в истории человечества, в водоворот которой были втянуты огромные людские массы и невиданные ранее технические средства. В славянских землях Австро-Венгрии бесчеловечность и бессмысленность всемирной бойни ощущались с особой резкостью. Чехов посылали воевать за интересы империи, которая поработила их страну и которую они глубоко ненавидели. При этом их заставляли поднимать оружие против братских славянских народов — русских, украинцев, сербов, к которым они питали самые искренние симпатии и с которыми должны были теперь встретиться как враги на поле брани. Враждебность войны человеческой природе, интересам народов и каждого человека представала в своем предельно обнаженном виде. Это нашло отражение и в романе Я.Гашека «Похождения бравого солдата Швейка», и в гротескных обличительных картинах «Поля брани и поля пахотные» Вл. Ванчуры, и в творчестве других чешских писателей, в том числе Чапека. Пожалуй, именно впечатления военных лет во многом определили его внимание к макропроцессам современного мира. В то же время война поселила в его душе опасения перед обострениями любых общественных конфликтов, которым он предпочитал эволюционный прогресс.
Самого Чапека спасла от фронта болезнь. Однако она не могла спасти его от мучительных раздумий о трагических противоречиях, которые сопутствуют истории человеческого рода, о кровопролитных конфликтах, масштабы которых возрастают с развитием человечества. Война стала для Чапека олицетворением несовершенства современного мира, еще не сумевшего избавиться от этого зла. Перспектив его ликвидации, как и путей устранения социальных недугов, которые писатель хорошо чувствовал, он не находил. От революционных кругов Чапек был далек. Более того, военные годы совпали с изучением им философии релятивизма, исходящей из тезиса о субъективности истины, представлений и интересов людей. Неизбежность неразрешимых конфликтов и тяжелых потрясений получила в сознании писателя философское подтверждение. Очень долго, на протяжении всех 20-х годов, Чапек будет испытывать влияние этой философии и ее главного постулата — «каждый прав по-своему». Лишь позднее он найдет выход за пределы заколдованного круга релятивизма. Однако сердцем художника Чапек не мог примириться с этой философией. Практически с самого начала знакомства с ней в его душе происходила скрытая полемика с ее безысходными посылками. Писатель интуитивно чувствовал, что будущее человечества лежит на пути преодоления вражды и смертоносных конфликтов. Залог этого он видел в гуманистических моральных ценностях, накопленных человеческим родом за свою историю. Чувства писателя восставали против обесчеловечивания человеческих отношений, которое он наблюдал в окружающем мире. Вновь и вновь Чапек напряженно размышляет о тех явлениях общественной жизни, которые противоречат человеческой природе и деформируют ее. В разной плоскости он ставит эту проблему почти во всех своих произведениях. Что является истинно человеческим в человеке? — над этим вопросом заставляют задуматься и образы его фантастических персонажей, нередко являющихся двойником человека, лишенным, однако, человеческих чувств и качеств. Таковы его роботы (драма «Р.У.Р.»), таковы саламандры (роман «Война с саламандрами»). Такова, наконец, и Эмилия Марти, утратившая на протяжении трехсотлетней жизни подлинные человеческие чувства (драма «Дело Макропулос»).
Фантастические произведения Чапека, как правило, представляют собой нечто вроде мысленного эксперимента, эксперимента не в смысле испробования новой формы, а в смысле привнесения в изображаемую действительность искусственных обстоятельств для проверки моральной состоятельности определенных общественных отношений. В основе его романов и драм обычно лежат увлекательные научно-фантастические допущения. Сюжет пьесы «Р.У.Р.» (1920) строится на том, что одному ученому удалось открыть способ синтеза живого вещества, принципиально иной, нежели нашла природа в процессе своей эволюции. Затем была открыта и возможность искусственных преобразований «живой протоплазмы», вплоть до создания подобия человека — биологического робота. Замысел пьесы «Дело Макропулос» (1922) был подсказан идеей русского ученого Мечникова, считавшего, что старость наступает в результате постепенного самоотравления организма. Писатель развивает тему чудодейственного антитоксина и создает образ героини, испившей напиток бессмертия и прожившей более трехсот лет. Роман «Кракатит» (1924) представляет собой историю инженера, получившего взрывчатое вещество колоссальной разрушительной силы, — Чапек назвал его кракатитом по имени вулкана Кракатау, о катастрофических извержениях которого много писали и говорили в конце XIX и начале XX века. В основу романа «Война с саламандрами» (1936) положена фантастическая история очеловечивания реликтовых саламандр, якобы обнаруженных на одном из тропических островов и оказавшихся способными подражать человеку. По образуй подобию человеческого мира саламандры создают свою подводную цивилизацию, а затем поднимаются войной против людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
