– Ну, все! – прошипел Серега, прильнув к прицелу.
Второй залп вертолет так и не сделал. Несколько килограммов крупнокалиберных пуль вошли в его чрево, он беспомощно забил лопастями по воздуху, закрутился, как волчок, и начал падать. Пилот еще пытался управлять, но ему не хватило буквально нескольких десятков сантиметров. Вертолет ударился о самый край берега, вспыхнул и завалился в бурлящий поток. Вторая машина покружилась еще немного на приличном удалении и скрылась за горизонтом.
– Кто это? – спросил Васин. – Что тут у вас происходит, с кем вы все время воюете?
– Бардак здесь, – ответил Иван. – А где бардак, там всегда найдется, с кем воевать. Да ты не бойся, они не вернутся.
Когда БТР заехал на мост, настил предупреждающе вздохнул, но выдержал. Васин и Серега вылезли на броню, Иван тоже высунулся из люка, чтобы иметь шанс выскочить, если что-то случится.
Доски гнулись, дребезжали под тяжестью машин, мелкая грязь и кусочки ржавчины сыпались в бездну. Иван вполголоса ругался на неустойчивость БТРа – «не машина, а велосипед трехколесный».
Васин со страхом посматривал вниз. Из бурлящей преисподней доносился свирепый рев воды. Там, внизу, из пены и водоворотов торчали какие-то кривые столбы, балки, а между ними выделялся большой округлый корпус. Васин вдруг понял, что это старая, заросшая грязью и ржавчиной подводная лодка, застрявшая навечно.
– Ну, вот и все, – вздохнул Иван, когда колеса бронемашины коснулись противоположного берега. – Можно считать, выкрутились, дальше будет легче.
Оставшееся расстояние машина прошла на всех парах, оставив за собой целую просеку изломанных железных столбов. «Железка» кончилась неожиданно – резко оборвалась, открыв взору широкое поле, кончавшееся где-то далеко грядой пологих холмов.
Уже начинало темнеть, и было немного жутковато мчаться по голому полю, где не было никаких укрытий. Васин включил инфракрасный прибор и увидел, что впереди их путь пересекает прямая линия, уложенная на земле. Это были рельсы. Васин вдруг вспомнил, что с рельсов и началась его «эпопея». Может, она сейчас и закончится?
Но до конца еще было далеко. Иван остановил машину и спрыгнул на землю.
– Ни фига себе? – изумился он.
Два колеса БТРа были измочалены, будто в мясорубке. Еще одно спущено, хотя и не так изуродовано.
– Что ж ты хотел, – развел руками Серега. – То с бронерогами сражаемся, то гранатой сами себя взрываем. Еще легко отделались.
– А я гадал, почему машина так плохо шла.
– Свяжись с гарнизоном, – сказал Васин. – И спроси, не вернулся ли ротный из рейда.
Гирин полез обратно в кабину, а Серега с Васиным присели на корточки, привалившись к колесам.
– Теперь – ждать, – сказал Серега. – Я вас провожу и обратно тронусь.
– Чего ждать?
– Сейчас подойдет трамвай или локомотив. Только не вздумайте платить. Они гарнизонных должны бесплатно возить. Иван знает, как ехать. Там деревень мало, если надо человечка найти, быстро управитесь.
– Хотелось бы.
– Найдете, – уверенно кивнул Серега. – У людей спросите. Вот за горами вы бы ничего не нашли. Там города большие, народу столько, что просто жуть. Я там не был никогда.
Иван наконец вылез из люка, прихватив мешок с припасами. Он начал молча доставать хлеб, копченое мясо и овощи, а Васин нетерпеливо ждал, когда тот заговорит.
– Ну? – не выдержал он наконец.
– Что?
– Что в гарнизоне?
– А-а... Ротный вернулся. Я толком ничего не понял, но сказали, будто поцапались с чужими и троих наших раненых привезли. А что ты разволновался?
– Как что! Они же ездили навстречу людям Глинского. Что еще сказали?
– Да больше ничего. Почему ты уверен, что это люди Глинского?
– Долго объяснять. Неужели больше ничего не сказали?
– Двоих чужих на месте положили, а одного привезли с собой разбираться. Что еще интересует?
Васин сокрушенно вздохнул.
– Сказать честно, я их боюсь.
– А ты не бойся, – со значением сказал Гирин, одарив Васина уверенным тяжелым взглядом.
Серега достал нож и наделал бутербродов. Васин взял один, и, откусив один раз, уже не смог оторваться. Чувство голода, которое раньше будто стеснялось напомнить о себе, теперь наверстывало упущенное.
– Раньше за такой кусок я должен был два мешка камней перебрать, – сказал пулеметчик. – Давно, я еще ребенком был. Помню, наберу камней, спрячу, и не говорю, где, пока еду не получу. Раньше вообще жутко было. Никто за порядком не следил, все только и думали, у кого еды отнять. Да еще и земля уходила чуть не каждый день, и прочая напасть. У меня отец с матерью в лаве сгорели. Тогда целый город в одну ночь под землю ушел. Теперь такое реже бывает.
«Ликвидаторы работают», – догадался Васин.
– Помню, когда смертную казнь для детей отменили, как все побежали по чужим садам груши собирать. Хозяева злятся, а сделать не могут ничего – стрелять же запретили. А мы наелись вволю первый раз.
Иван закончил есть, разлегся на земле.
– Закурить бы...
– А ты разве не отвык еще? – удивился Васин.
– Отвык, но... Все равно бы сейчас закурил.
– Дома накуришься.
– Не-е, дома я курить брошу.
– И пить тоже, и девочек водить, да? И вообще начну хорошо учиться, стану примерным мальчиком?
Скоро стало совсем темно и неуютно. Серега слазил в кабину и включил фару, придав иллюзию обжитости этому кусочку голой степи.
– Так, говоришь, был ты в будущем? – нерешительно спросил Иван у Васина.
– Был.
– И какое оно? Светлое? – Он криво улыбнулся, делая вид, что спрашивает из праздного любопытства.
– Светлое, – чуть помедлив, кивнул Васин. – Сумасбродное, но светлое.
Иван хотел еще что-то спросить, но передумал. Васин его отлично понял. Когда будущее вызывает сомнения – лучше жить настоящим.
– Едет, – подал голос Серега.
Вдали показалась тускло светящаяся желтая точка. Через несколько минут стал слышен звук двигателя. Ни на локомотив, ни на трамвай это не походило.
– Дрезина, – определил Серега. – Пойду вперед, встречу, а то как бы мимо не проехала. Он вышел на рельсы и остановил взмахом руки ржавый самоходный вагончик, в котором половина стекол отсутствовала. С минуту длились переговоры с машинистом, затем Серега поманил Васина и Ивана рукой.
– Я сказал, где вас высадить. Ехать долго придется, прошлой ночью холмы поднялись – все мосты перекорежило и рельсы тоже. Придется в объезд гнать. Говорят, ночью земля может уйти.
Из окошка высунулся машинист – почти лысый мужчина с узкими плечами и желтой нездоровой кожей.
– Часов восемь ехать будем, – сказал он. – Лучше сразу спать устраивайтесь. Если холодно будет – скажете, у меня одеяла есть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
