– А пиво? – выпалила пианистка.
– Ого! То есть вы заодно с тем парнем, который взял себе имя из комикса… – Она не могла сдержаться и снова рассмеялась. Ей даже стало жаль эту женщину. – Видите, не сработало. Наверное, просроченная вспышка или еще что-то в этом роде. – Она уже собиралась сказать пианистке, что та арестована, но почему-то пожалела ее.
– Ну да, – ответила женщина. – Но пока вы тут, слушайте: вам надо поехать на станцию подземки «Западная пятисотая штрассе», первый уровень. Возьмите с собой этот листок и введите код направления. Сразу забудьте все цифры, а потом съешьте листок. Понятно?
Бах хмуро разглядывала записку.
– «Западная пятисотая», забыть цифры, съесть листок. – Она вздохнула. – Наверное, смогу. Но запомните, я делаю это только ради вас. Когда же я вернусь, я сразу…
– О’кей, о’кей. Поезжайте. И делайте все, как я сказала. Давайте сделаем вид, что вспышка сработала, хорошо?
Предложение было вполне заманчивым. Бах как раз недоставало активных действий. Понятно, что пианистка и Джонс, кем бы он или она на самом деле ни были, связаны со Звонарем. Приняв предложение пианистки, Бах может выйти на его след и поймать преступника. Конечно же, цифры она не забудет.
Она хотела сказать женщине, что арестует ее, как только вернется назад, но та снова ее прервала:
– Выходите через черный ход. И не тратьте время попусту. Никого и ничего не слушайте, пока вам не скажут: «Повторяю три раза». Тогда можете выходить из игры.
– Ладно. – Бах уже предвкушала, как будет ловить преступника. Вот ее шанс. Обычно люди думают, что работа в полиции состоит из таких погонь и приключений, а на самом деле она скучна, как самая заунывная музыка.
– А платье отдайте мне.
Через секунду Бах вышла через черный ход в чем мать родила, но на лице ее сияла улыбка.
Странно. Она вводила цифры одну за другой, и одна за другой они тут же исчезали из памяти. В руках у нее осталась ничего не значащая бумажка. Надпись могла бы быть и на языке суахили.
– Никогда не знаешь, что тебя ждет, – пробормотала она и села в двухместную капсулу. Потом рассмеялась, скомкала бумажку и сунула ее в рот. Настоящая шпионка.
Она понятия не имела, где оказалась. Капсула почти полчаса кружила по незнакомым местам и в конце концов остановилась на частной станции подземки, которая ничем не отличалась от тысяч других. Ее ждал мужчина. Бах улыбнулась ему.
– Это вас я должна встретить? – спросила она. Мужчина что-то пробормотал, но так неразборчиво, что она ничего не поняла. Поняв, что Бах не понимает, он насупился.
– Извините, но мне не следует никого слушать. – Она пожала плечами, чувствуя полную беспомощность. – Я и не думала, что это сработает.
Мужчина яростно жестикулировал, в его руках мелькнул какой-то предмет. Бах нахмурилась, потом широко улыбнулась.
– Шарада? О’кей… – Но он продолжал размахивать руками, в которых оказались наручники.
– Ну ладно, если вам так хочется. – Она протянула вперед руки, и мужчина надел на нее наручники.
– Повторяю три раза, – сказал он.
Бах закричала.
Прошло несколько часов, прежде чем ум у нее прояснился. Большую часть этого времени она почти ничего не соображала, только дрожала, хныкала, и еще ее рвало. Наконец она немного пришла в себя. Бах лежала на голом полу в ободранной комнате частной квартиры. Пахло мочой, рвотой, и все вокруг было пропитано страхом.
Она осторожно подняла голову. На стенах видны красные полосы, некоторые свежие и яркие, другие старые, засохшие, почти коричневого цвета. Она попробовала сесть и скорчилась от боли. Кончики пальцев оказались изрезаны в кровь.
Бах подошла к двери, но не нашла даже ручки. Она прощупала все щели. Когда боль в истерзанных руках становилась невыносимой, она прикусывала язык. Дверь не открывалась. Она снова села на пол и обдумала свое положение. Ничего хорошего, но все же кое-что сделать можно.
Прошло, наверное, часа два, хотя точно она сказать не могла. Дверь отворилась. Вошли тот же самый мужчина, вместе с ним незнакомая женщина. Оба сразу отступили в сторону, опасаясь, чтобы на них не напали. Бах сжалась в дальнем углу и, когда они направились к ней, снова закричала.
В руках мужчины что-то блеснуло. Цепная пила. В ладони он сжимал резиновую ручку, внутри которой был спрятан аккумулятор. К Бах приближалось пятнадцатисантиметровое лезвие с сотней маленьких зубцов. Мужчина сжал ручку, и пила завизжала. Бах закричала еще громче, вскочила на ноги и прижалась к стене. Ее поза должна была выражать полную беззащитность, и они поймались на эту уловку. Когда Бах ударила мужчину прямо в горло, он чуть-чуть запоздал с ответным ударом и не успел схватить ее, потому что упал на пол и закашлялся кровью. Бах успела выхватить из его рук пилу.
Женщина была без оружия. Она побежала к двери, но Бах подставила ногу, и женщина упала.
Бах собиралась забить ее до смерти, но слишком резкие движения, видимо, привели в действие мышцы, которые ей сейчас напрягать не стоило. Первая схватка началась неожиданно, и Бах согнулась от боли. Она едва успела выставить вперед скованные наручниками руки, чтобы не удариться животом об пол. Выпустить пилу она не могла, а кончики пальцев болели так, что еще одного удара она бы не вынесла. Все это в одну секунду пронеслось в голове Бах, а в следующую она уже упала на кулаки рядом с рукой распростертой на полу женщины.
Тут же раздалось чуть слышное жужжание, плечо Бах обдало струей крови, еще одна струя обрызгала стену напротив.
Обе они какое-то мгновение, не отрываясь, смотрели на отрезанную руку. В глазах женщины появилось недоумение, потом она взглянула на Бах.
– Никакой боли, – четко произнесла она, затем попробовала встать, но упала снова. Какое-то время она копошилась, как перевернутая на спину черепаха, из открытой раны потоком лилась кровь. Женщина сильно побледнела и наконец замерла.
Тяжело дыша, Бах неуклюже поднялась, постояла какое-то время, пытаясь прийти в себя.
Мужчина был все еще жив. Она обвела его взглядом. «Может, он бы и выжил». Затем она посмотрела на пилу, опустилась на колени и коснулась лезвием его шеи. Поднявшись, Бах была уверена, что этот мужчина никогда больше не вынет из чрева матери нерожденного ребенка.
Она поспешила к двери и осторожно огляделась. Никого. Наверное, никто не слышал ее криков, а те, кто был в комнате, теперь мертвы.
Бах не успела пройти по коридору и пятидесяти метров, как возобновились схватки.
Она не знала, где находится, но точно не там, где погибла Эльфреда Тонг. Это старая часть города, где много промышленных предприятий, наверное, у самой поверхности планеты. Бах пробовала открыть все двери в надежде попасть в общественный коридор, чтобы позвонить. Но открытые двери вели в какие-то кладовые, а двери офисов, видимо, были закрыты на ночь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
