Так я умер или нет? Не понимаю. Грол меня прикончил, насколько я помню. Ну или не совсем меня. А соседа, который занял мою голову. Так почему я всё ещё жив? Или больше существую, нежели живу? И что за мерзкий запах?
Обернувшись, я заметил, что позади меня лежит кучка пепла, которая постепенно становится меньше. Если бы здесь был ветер, то я подумал бы, что это он развеивает её по воздуху. Но ветра здесь нет, здесь вообще ничего нет, это моё подсознание, а не пляж у чёрного моря.
Всё! Хватит! Не знаю и не хочу знать, что это за горстка пепла, воняющая серой и фекалиями, откуда она здесь взялась и куда её, нахрен, развеивает! Мне уже всё это порядком надоело. Я просто хочу уже спокойно умереть и больше ни о чём не думать и не переживать.
Внезапная вспышка света ослепила меня, а когда глаза пришли в относительную норму, следом начала проявляться и картинка.
Первое, что я увидел — обеспокоенное лицо Грола, нависшее надо мной, а на его фоне смутно знакомые пальмы. Как только я смог немного разлепить глаза — лицо гнома мгновенно преобразилось и из обеспокоенного стало счастливым. Он улыбался во все свои тридцать два (столько же у них, как и у людей?) зуба и что-то говорил. По крайней мере губами он шевелил точно. Только я ни слова так и не услышал.
Но через пару секунд оглушительная тишина сменилась мерзким, разрывающим барабанные перепонки, писком. Благо, продлилось это всего несколько секунд, хотя по ощущениям, будто час прошёл.
Первым делом я услышал пение птиц, шум воды, деревьев, а уже потом и повторяющуюся фразу из уст моего друга.
— Руслан! Ты слышишь меня? Ответь! Я вижу, что ты в сознании, чёрт тебя… То есть, хрен тебя раздери!
Из моей глотки пока вырывался только сдавленный хрип. Большее себе я позволить пока не мог. Но и этого гному оказалось вполне достаточно. Он оскалился своей улыбкой ещё шире и набросился на меня с объятиями.
— Жив! Жив, мать твою! Живой! Эли! Он жив!
Чёрт, да он так мне все кости снова переломает своими обнимашками. Меня же только что починили, а он близок к тому, чтобы снова вернуть обратно всё, как было!
Меня отвлёк топот пары маленьких ножек, заглушаемый приятной на ощупь травой, покрывающей весь тот участок, на котором я сейчас лежал.
Уже буквально через секунду, упавшая на колени Эли, обняла меня и заплакала. Её влажная щека, прижавшаяся к моей, нежно тёрлась об меня, что грозило ей быть исцарапанной моей щетиной.
Щетиной?! Слава богам… Значит и волосы ко мне вернулись. Эли основательно постаралась, я смотрю.
— Русик, я так рада! Я так рада! Помнишь, что я тебе говорила? Ты взял плохую моду падать в обмороки. Да ещё и умирать ко всему прочему… Не делай так больше… Пожалуйста… Если бы не волхвы… Тебя бы сейчас не было с нами.
— Эй, Ея, ты полегче с ним. Такой поток информации его сейчас снова на тот свет обратно заберёт. Он у нас и так не шибко умный парень, а ты его и грузишь ещё сразу после воскрешения.
— Хочу и гружу! И вообще твои объятия его куда быстрей его убьют! А я между прочим сильно постаралась, чтобы привести его в порядок.
— Всё, всё, понял. Отпускаю. Не кипятись ты так только.
— Прости, Гролик, усталость и эмоции сказываются даже на мне…
— Да я не в обиде. Ты это, подлатай ему глотку, а. Кажется он что-то сказать хочет. А то хрипит тут лежит, не разобрать ничего.
Эли тут же принялась водить над моей шеей руками, которые попеременно светились, то белым, то золотым и даже перестала плакать. Обожаю смотреть на неё в деле. Она становится такой собранной и сильной, что порой даже начинаешь забывать, какая она на самом деле девчонка.
— Ну, что там? Ты закончила?
— Вроде бы да… Сейчас проверим. Руслан! Ты слышишь меня? Ответь, что ты хотел нам сказать?
Я только было подумал, что сейчас снова начну хрипеть или того хуже — рычать, но работа Эли и правда принесла свои плоды. Поэтому я сказал первое, что меня сейчас волновало прежде всего:
— Жрать хочу. Кабздец как сильно! Тазик пельменей например…
Эпилог
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так значит твоё следящее заклинание стало невидимым, получается? Поэтому ты беспрепятственно могла следить за всем, что происходит в моём подсознании? Ты клёвая, Эли, я не смог бы догадаться каким образом у вас получилось перехитрить Белиала!
Мы сидели в зале моей квартиры за столом, который я и Грол вместе притащили с кухни. Неделю назад мне исполнилось двадцать восемь лет и в свой день рождения я умудрился целых два раза умереть. Ну а между делом ещё и окончательно потерять своего отца. Правда с его наследием придётся ещё разобраться. Ведь я, получается, несу в себе кровь людей, демонов и халунов, да ещё к тому же являюсь первенцем последнего короля Хеллроса. Но это всё потом.
— Хихи, да, я сама не ожидала такого бонуса, представляешь? Спасибо волхвам — помогли. Они же и раскрыли весь мой потенциал, пусть и временно. Даже кристалл силы, появившийся в моём лбу, был ничем иным, как концентрация их энергий.
— И хорошо, что временно, Ея! Твоя вторая однокрылая личность до сих пор на меня жути наводит! А ведь я старый воин, думал, что меня уже сложно чем-то удивить! — Воскликнул Грол.
Пока мы праздно болтали и выпивали за столом, кушали заказанную пиццу и роллы, я позвонил Серёге и позвал его в гости. Он очень был рад слышать меня, говорил, что боялся меня уже больше не увидеть. Мол пропал я в своей командировке, не звоню и не пишу совсем.
Ну а пока Серёга, который собирался оставить новорожденного ребёнка с женой, не приехал — мы продолжали немного накидываться. Грол и Эли при помощи приёмчиков, которые умеет любой пустой, приняли облик людей. Кстати разница со способностью моего почившего отца всё же имеется. Если его трансформация была полноценной, то проведение пустым своей ладонью перед своим лицом сверху вниз могло заморочить глаза только обычным людям. С пустыми фокусы других пустых не работают.
— Только я не понимаю каким образом ты смогла дважды меня воскресить? Нет, я понимаю, что у тебя целых три воскрешения, но ведь вроде как был же какой-то откат, не позволяющий тебе воскрешать одного и того же существа дважды в один день? Ответь, пожалуйста, я не до конца это понимаю.
— Да хватит тебе, Рус! Прицепился к девушке! — мигом вклинился Грол, так и не дав эльфийке ответить. — Тем более тут же всё очевидно — ты был не собой, фактически она в первый раз воскресила демона, а не тебя, вот поэтому так всё и получилось.
— Слушай, эльфийский заступник, не встревай, когда не просят! Не с тобой разговариваю. Мне кажется тут дело в чём-то другом.
— Русик прав, Грол — на этот раз насупившаяся Эли успела ответить прежде, чем ошарашенный гном возмущённо вступит со мной в перепалку — Я тоже сначала думала, что дело в этом. Но что-то тут не сходилось. Душа, конечно, очень важна, но в первую очередь я воскрешаю телесную оболочку. Мне кажется всё дело в том, что волхвы на короткое время даровали мне возможность побыть на пределе своих сил.
И тут мне стали понятны слова папани о образе полубога. На какое-то время Эли им и стала. Занятный прощальный подарок от волхвов, конечно.
Грол оценивающе посмотрел на эльфийку, явно собираясь снвоа сказать про то, какие жуткие чувства у него вызывала её крылатая форма. Но даже и до этого коротышки дошло, что не стоит сегодня лишний раз проявлять свой нрав. В конце концов мы сегодня собрались отпраздновать, а не ругаться.
— Понятно, значит ты увидела, что происходит в моём подсознании, кинула Гролу координаты, накидала быстро план и на месте уже поведала ему свою идею?
— Угусь, я поняла, что тот демон так яростно ждёт воскрешения твоего тела и не убивает тебя, пока это не произойдёт, чтобы не исчезнуть самому. Он не врал, что накопил достаточно сил за время своего добровольного заточения, но он потратил их почти полностью в битве с резчиком. И был на грани жизни и смерти. А значит был уязвим. Поэтому мы и решили, что не будем тебя лечить, а сразу же приступим к воскрешению. Ведь в таком теле он станет ещё более уязвимым и у нас наконец-то получится его убить. Прости, нас. Тебе пришлось почувствовать всю эту боль, да ещё и заново пережить ужас смерти. Я боялась, что ты решишь, будто Грол спятил и решил покончить с тобой.
