— Я собираюсь отвезти вас обратно в школу, чтобы мисс Сеттл выпорола вас как следует и заперла в комнате, если это необходимо.
Девочки с ужасом смотрели на мать.
— То же самое хотел сделать с нами дядя Джефф, — проговорила Аурелия.
— Наконец-то мы хоть в чем-то достигли с ним согласия, — с сарказмом заметила Роза. — Обычно я не наказывала вас, но я не могу позволить вам вести себя как дикарям.
— Мы старались быть хорошими, — сказала Аурелия.
— Иначе мы натворили бы еще больше, — поддержала сестру Джульетта.
Роза с трудом удержалась от улыбки.
— Ничуть не сомневаюсь, что это так. Всем Рандольфам приходится сражаться самим с собой, чтобы вести себя как подобает нормальным людям.
— Но ведь Лиззи и Вильям Генри ведут себя хорошо.
— Я думаю, они больше Торнтоны. А Торнтоны всегда ведут себя так, как им говорят. Наверно, поэтому из них получались хорошие солдаты.
— А почему мы не можем быть Торнтонами? — спросила Джульетта.
— Не знаю, но вы, вне всякого сомнения, Рандольфы. Вы не только внешне похожи на них, но даже ведете себя и думаете, как они. Однако с этим необходимо бороться.
— Почему?
— Вы не должны расти дикарями. В будущем это принесет вам много страданий. Кроме того, вам нельзя больше расстраивать отца. Из-за вашего исключения из школы нам пришлось уехать еще до того, как он продал бычков. На этом мы потеряли кучу денег, а они, как известно, не растут на деревьях. Папе приходится очень много работать. Теперь выбирайте: вы можете вернуться домой или остаться здесь.
— Мы хотим вернуться, — встрепенулась Аурелия.
— Нет, лучше останемся, — возразила Джульетта.
— Если вы решите вернуться домой, — предупредила Роза, про себя поразившись тому, что впервые в жизни мнения близнецов разделились, — то не будете кататься на своих пони, посещать праздники, ездить с визитами. Я найму вам учителя, и все дни вам предстоит проводить за учебой. Я лично прослежу за этим.
Девочек явно озадачил такой поворот событий. Потом Аурелия осторожно спросила:
— А если мы останемся?
— Если школа согласится взять вас обратно.
— Но мисс Сеттл заявила, что больше не желает нас видеть.
— Будем надеяться, что она изменит свое мнение, — сказала Роза. — Короче, если вас все-таки примут обратно, я заберу ваши самые лучшие платья и лишу карманных денег. Если через неделю на вас никто не пожалуется, вы получите снова свои платья. Продержитесь месяц, получите карманные деньги. Думаете, вам это по силам?
— Не знаю, — с сомнением проговорила Аурелия.
— Ну что ж, подумайте над этим сегодня вечером. Я не повезу вас обратно в школу, пока вы не дадите мне слово, что будете вести себя хорошо.
— Тогда нам придется именно так и сделать, — вздохнула Аурелия.
— Что есть хорошего в Рандольфах, — заметила Роза, — так это то, что если они дают слово, то обязательно его держат, даже маленькие Рандольфы.
— У нас есть какой-нибудь выбор? — спросила Аурелия.
— Нет. И не вздумайте уговаривать своего отца что-либо изменять. Мы с ним договорились, что я сама все улажу. А теперь признайтесь, что у вас произошло? Почему вы так плохо себя ведете? — уже мягче проговорила Роза.
— Близнецы вернулись, — сообщила Бет. — С ними их мать.
— Вернулись? — удивилась Виолетта. — Ничего не понимаю. Мисс Сеттл выгнала же их.
— Миссис Рандольф утверждает, будто мисс Сеттл согласится взять девочек обратно, если вы не станете возражать против этого.
Виолетта даже не предполагала, что ее мнение имеет такой вес у директора. После недавнего визита Джеффа в их отношениях появился некоторый холодок. Виолетта не сомневалась, что это связано с тем поцелуем перед школой. Правда, мисс Сеттл даже не заговаривала об этом, но, видимо, кто-то все видел и сообщил ей.
Отложив книгу, Виолетта посмотрела в зеркало. Сегодня на ней было рубиново-красное платье. Интересно, что миссис Рандольф подумает о столь вызывающем наряде?
— Они в кабинете, — сказала Бет. — Миссис Рандольф хочет с вами поговорить.
Роза Рандольф оказалась совсем не такой, как ожидала Виолетта: небольшого роста, стройная, очень приятная, с темно-каштановыми волосами, начинающими уже седеть на висках. Взгляд тем не менее был как раз таким, какой следовало ожидать от женщины, способной справиться с близнецами.
— Добрый день, мисс Гудвин, — произнесла Роза. — Я очень рада наконец познакомиться с вами.
— Мне тоже очень хотелось встретиться, — ответила Виолетта, взглянув на смирно сидящих близнецов.
Нужно отметить, девочки не казались ни подавленными, ни даже несчастными. Более того, они выглядели достаточно решительными. Это заставило Виолетту почувствовать себя несколько неуютно. Никогда не знаешь, что ожидать от этих плутовок.
Женщины сели. Прежде чем обратиться к Виолетте, Роза внимательно посмотрела на дочек.
— Извините за доставленные девочками неприятности. Я с ними долго беседовала, и они пообещали, что до конца года на них никто не пожалуется.
Виолетта взглянула на близнецов, и те согласно закивали в ответ.
— Я уже переговорила с мисс Сеттл, — сообщила роза. — В случае вашего согласия, она позволит Аурелии и Джульетте вернуться в школу. Если же девочки опять что-нибудь натворят, их выгонят окончательно и бесповоротно.
Виолетте нравились близнецы, и она совершенно искренне радовалась их возвращению. Кроме того, ей казалось, что вместе с ними вернулось что-то еще.
— Теперь все зависит от вашего желания вновь взять на себя ответственность за девочек, — продолжала Роза. — Идите сюда, — позвала она дочерей.
— Мы хотим извиниться за наше поведение, — сказала Джульетта.
— Правда, нам ничуть не жаль Бетти Сью, — добавила Аурелия. — Но, поверьте, мы не хотели, чтобы у вас были неприятности.
— Мисс Сеттл сказала, чтобы мы попросили у вас разрешения каждый уик-энд навещать тетю Ферн и кататься там верхом.
Виолетта удивленно посмотрела на Розу, и та поспешила все объяснить.
— Мисс Сеттл отказывается брать на себя ответственность за девочек, когда они покидают школу. Не могли бы вы сделать это за меня?
— А как же остальные девочки и мои обязанности? — спросила Виолетта.
— Я сама побеспокоюсь об этом, — заверила Роза. Виолетта поразилась власти, которой обладают Рандольфы, но благоразумно решила, что это даст ей возможность немного отдохнуть от своих обязанностей.
— Конечно, я не возражаю.
— Девочки хотят также объяснить причину своего плохого поведения. А вы, пожалуйста, подумайте, что можно сделать для решения этой проблемы.
— Нас никто здесь не любит, — торопливо перебила мать Аурелия.
