вообще нигде не значиться… Если по этому вопросу меня и ищут, то негласно. Но почему?
Эта информация многое меняла.
Однако пока, мои планы оставались прежними — забрать письмо из дома и уничтожить его. От греха подальше… Наверняка во дворе дома уже организовано наблюдение. Кажется, у ментов это называется «норушка».
Ну уж нет, я не собираюсь так подставляться!
Отправился в свой двор, но прежде отыскал ближайший таксофон. Мелочь в кармане была, поэтому с оплатой звонка проблем не возникло.
Набрал нужный номер, принялся слушать унылые гудки.
После третьего, трубку взяли.
— Да? — ответил звонкий девичий голос.
— Привет, малая! — с наигранным весельем произнес я. — Узнала?
— Лешка! — радостно воскликнула сестра. — Привет! Я так по тебе соскучилась! Ты где?
— Я тоже соскучился. В городе.
— Правда? Отлично! Ой, подожди, сейчас маму позову. Она в ванной голову моет!
— Нет, нет… Погоди! — заторопился я. — Пусть уже закончит. Чего зря мешать?
— Ну да, — вздохнула Настя.
— Настя, а скажи, за последние дни милиция к нам домой не приходила?
— Милиция? Нет! Приходил только наш участковый, дядя Дима. Про тебя спрашивал, но ничего не сказал. Хотя вид у него был взволнованный.
— Так, ясно. А чего он спрашивал-то?
— Да я не знаю. Он с мамой и папой говорил. И то, недолго.
— Ясно-о… — задумчиво протянул я, затем продолжил. — Слушай, Насть, у меня к тебе будет просьба. Поможешь?
— Ну, смотря какая, — ответила сестра. — Мне в школу через десять минут уже выходить.
— Это вообще замечательно, — обрадовался я. — Ничего сложного не требуется. Просто зайди в мою комнату, подойди к книжной полке, что над кроватью висит. Там, внутри книги братьев Стругацких с красной обложкой, есть запечатанный бумажный конверт. Возьми его с собой, а я тебя по пути в школу встречу. Заодно и провожу, хорошо?
— Так ты в увольнении? — обрадовалась Настя.
— Ну не совсем в увольнении, скорее на учебном задании, — пришлось ориентироваться на ходу. Не скажу же я младшей сестре, отличнице в школе, что я в розыске?!
— А, ну хорошо, — ответила она.
— Только маме ничего не говори, пусть это будет сюрприз! Я после школы хочу в гости быстро забежать!
Настя согласилась.
— Тогда давай. Я тебя на пути в школу встречу. Не забудь конверт взять.
— Хорошо, до встречи.
Покинув телефонную будку, я направился в сторону школы. Дорогу, по которой сестра ходит на учебу я знал хорошо, поэтому пропустить ее было бы сложно.
Сел на неприметной лавочке, накинул капюшон на голову и принялся ждать. Обратил внимание, что погода начала портиться. С запада шли серые тучи, возможно, будет дождь.
Минут через десять увидел сестру с рюкзаком за плечами. Она шла не одна, кажется, с подругой из соседнего подъезда. И откуда я это знал?!
Сняв капюшон, неторопливо двинулся ей навстречу.
Увидев меня, Настя радостно вскрикнула, бегом бросилась ко мне.
Этот момент меня очень растрогал. Ей скоро одиннадцать, но не стесняется же выражать чувства к брату. Это в наше время многих детей хрен удивишь и кроме криков и «хочу», ничего не добьешься.
Бывало посмотришь на какого-нибудь ребенка, ему на вид лет восемь. А рассуждает и выражение лица совсем не детские. Эмоции удивления дети не выражают или выражают, но очень слабо. Что такому ни подари, ко всему отношение какое-то равнодушное. Сломалась игрушка? Да по фигу, папа новую купит. Разбился телефон? Не беда, дайте мне новый и поскорее. А лучше сразу «айфон стопятидесятый», и обязательно бронебойно-подкалиберный. Тьфу!
— Лешка, привет! — воскликнула она. Затем повисла у меня на шее.
Крепко обнял ее, хотел поднять на руки, но передумал — большая уже. Она сняла рюкзак со спины, вытащила наружу белый прямоугольник.
— Вот твой конверт, — сестра протянула мне письмо, которое так и осталось запечатанным. Прошло больше года, а воспринималось все, как будто я его вчера писал.
— Спасибо, очень выручила, — поблагодарил я, поцеловав ее в щеку.
— А почему ты сам его не забрал? — поинтересовалась она. — Зашел бы домой и взял. Мама была бы рада, накормила бы тебя булочками с корицей. Как раз вчера вечером испекла. Вкусные, пальчики оближешь.
— Ой, да у меня дел куча. Командир задачами просто завалил, — растерянно ответил я. — Хотя от булочек с корицей я сейчас уж точно не отказался бы!
Сказал, а сам почувствовал, как желудок в трубку сворачивается. Завтрак у меня был крайне скудный.
— Настя, нам пора идти! — окликнула ее подруга. — Скоро звонок будет.
— Ой, точно, — занервничала сестра, надевая обратно портфель.
— Так, все! Беги давай, а то опоздаешь! — напутствовал я.
Та кивнула. Они вместе с подругой ускорились и вскоре скрылись за поворотом.
А я, проводив их взглядом, двинулся по обратному маршруту. Шел неторопливо. Немного отлегло. Письмо у меня, одной серьезной проблемой стало меньше.
Вдруг впереди показались милиционеры — обычный патруль. Расстояние до них примерно метров пятьдесят. Естественно пересекаться с представителями закона у меня никакого желания не было. Поэтому я решил срезать, побыстрее выйти на улицу Курчатова, только не за «Энергетиком», а перед ним. Как раз недалеко от того места, где отморозок Пащенко сбил на переходе девушку.
Проходя мимо жилого дома, я обратил внимание на расположенный в торце здания гастроном. У входа в магазин никого не было, а меня с утра мучила жажда. Осмотревшись по сторонам, ничего подозрительного я не заметил. Милицейский патруль прошел по аллее в двадцати метрах от меня, обсуждая что-то свое. Взвесив все за и против, решил войти внутрь и купить газированной воды.
Вошел, выбрал стандартную пол литровую бутылку «Буратино» в традиционном темно-зеленом стекле. Пока полная продавщица разобралась с мелочью, прошло минуты четыре. Расплатившись, я вышел наружу.
Теперь справа от входа стояла черная «Волга», а рядом с ней какой-то толстый мужик, с мороженным в руке. На заднем сиденье, в приоткрытой двери сидела красотка, в легком спортивном костюме. Они о чем-то беседовали и не обратили на меня никакого внимания. Как раз в этот момент из-за дома показалось еще двое. Первый — одетый в костюм грузный мужчина в возрасте, с пышными усами. А второй… Андрей Нагорный!
Расстояние, примерно метров шесть-семь.
Так получилось, что я спускался вниз по ступенькам, а они шли навстречу. На мгновение дернувшись, я решил не подавать виду и продолжил движение, одновременно откручивая пробку с бутылки.
Как назло Нагорный почему-то смотрел прямо на меня, а я еще и капюшон не успел надеть. Затем он вдруг приостановился, неторопливо вытащил из кармана сложенный пополам лист бумаги и развернул его. Перевел взгляд на меня. Взгляд у него был цепкий,
