Свон звонко засмеялась, - а то, что ты сделала с тем журналистом в начале чемпионата это уравновешенность? Ха, Миллс, не смеши мои пятки.
- А что я сделала? Я подошла к нему, - Миллс приблизилась очень близко к Эмме, - посмотрела ему в глаза, - Реджина описывала действия, которые сама повторяла, - и тихо сказала, - положив вторую руку на талию блондинки, - чтобы он не лез в мою личную жизнь, - обдавая дыханием шею Свон, шептала Миллс.
Свон сглотнула и нервно задрожала. От такой близости участилось дыхание, рука, покоившаяся на талии, не давала Эмме опомниться, она потонула в этих чертовски прекрасных шоколадных глазах. Горячее дыхание Реджины сводило с ума и только и делало, что заставляло просить о продолжении.
- Да ты права. Ты самая уравновешенная из всех уравновешенных в нашем неуравновешенном мире уравновешенных людей, - четко проговорила эту фразу Свон и резко захватила руками шею брюнетки и впилась совсем не нежным поцелуем в сладкие губы.
Реджина опешила от такого напора Эммы. Несколько секунд замешательства. Но быстро вернув себе самообладание, Реджина жадно ответила на поцелуй, обвивая руки вокруг талии Свон, тем самым прижимая тело любимой плотнее к своему.
Свон целовала страстно, но в тоже время нежно. Одна рука запуталась в темных волосах, а вторую Эмма переместила на талию Реджины, еще сокращая оставшееся расстояние. Язык Эммы исследовал каждый уголок рта. Нежно покусывая за нижнюю губу, Эмма поддалась вперед и почувствовала, как неудобно все же сидеть на разных сидениях автомобиля. Чуть заскулив, Свон все же оторвалась от Реджины и проговорила сбивчивым дыханием:
- А может, ну ее к черту твою экскурсию?
- Свон, Воркенсон сказала никакого секса в ее машине, - восстанавливая дыхание, улыбаясь, ответила Реджина.
- Тебе не все ли равно, что говорит твоя Воркенсон? - поглаживая по открытой коленке Миллс, спросила Эмма, а ее рука все ближе пододвигалась к краю платья.
- Мне все равно, но я не хочу заниматься с тобой любовью первый раз в машине Деби, - чувствуя руку Эммы, дрожащим голосом сказала брюнетка.
Эмма резко убрала руку с коленки, - тогда заводи мотор и вези меня на экскурсию. Ночной Нью-Йорк - это так романтично, - повторила свою же фразу Свон и, пристегнув ремень, смотрела в лобовое стекло.
- Я надеюсь, ты не обиделась? - спросила Реджина.
«Обиделась? Да нет, я просто счастлива. Меня буквально разрывает от счастья. Только не смотри в ее глаза, а то точно не будешь ее слушать.. Черт… миссия провалена…» - посмотрев в глаза Миллс, подумала Эмма и произнесла:
- Нет, что ты. Мне безумно интересно узнать этот город получше, - с улыбкой на лице спокойно говорила Свон, а внутри буквально разгорался огонь страсти.
- Я поверю тебе только в одном случае, - хитро посмотрев, сказала Миллс.
- В каком? - приподняла брови Эмма.
«Я вижу, что ты хочешь меня, и поверь мне, я хочу тебя не меньше».
- Если после этого ты скажешь, что готова к экскурсии, - Реджина опять положила руку на бедро и провела по внутренней его части. Приблизившись, она очень нежно начала целовать Эмму в шею, - ну, что пойдем смотреть Рокфеллер центр?
«Нет, ты точно издеваешься…» - пронеслось в белокурой голове, в то время как внутри полыхал пожар, огонь и просто атомный взрыв. Эмма не могла сдерживаться, она положила руку на талию Миллс так, что еще пара сантиметров и достанет грудь брюнетки, а второй рукой притянула за голову ближе к себе. Запрокинув свою голову, давая больше пространства для поцелуев, резко выдохнула:
- Очень, безумно, крайне сильно, чрезвычайно срочно хочу… посмотреть Рокфеллер центр, - и резко вернув голову в прежнее положение, Эмма стряхнула руку Миллс от своей ноги и удобнее усевшись, посмотрела на Реджину.
- Хорошо, тогда поехали, - Реджина нажала на педаль газа и рванула с места.
Миллс всегда любила быстро ездить, а эта машина просто создана была для скорости. Вечер уже давно опустился на город, но все равно улицы были заполнены людьми. Нью-Йорк представлялся во всей своей красоте. Огни большого мегаполиса завораживали. Манхэттен блистал, открывая другую сторону ночного города.
Они быстро добрались до Рокфеллер центра.
- Ну, что пойдем, - посмотрев на Эмму, спросила Миллс.
- С одним условием, - не выходя из машины, ответила Свон.
- С каким? - приподняв бровь, спросила брюнетка.
- Обратно поведу я, ты как черепаха, Миллс, - усмехнулась Свон и вышла из машины.
- Что? Что ты сейчас сказала? Я как черепаха? Ты вообще видела, какая скорость была на спидометре? - возмущалась Миллс, вылезая из машины.
Эмма в душе смеялась, но проследив за выражением лица Реджины, захохотала в голос.
- Миллс, да ты как старичок, за шикарным авто. Плетешься и думаешь, что гонишь. Да нас обгоняли все кому не лень, хорошо хоть не сигналили в … мм.. зад. А спидометр - просто цифры. А вот, что после него, ты даже не догадываешься, - загадочно улыбнулась Свон и подошла поближе к разъяренной Реджине, получать за свои высказывания.
- Свон, ты невыносима! И я еще докажу тебе, что ты зря назвала меня черепахой, - подмигнув, сказала Миллс и нежно укусила Свон за мочку уха, - пойдем, там очень классно, - схватив блондинку за руку, Реджина потянула ее за собой.
- Ты опять забыла кто у нас невыносим, - все сарказничала Свон, идя за Миллс.
Они быстро поднялись на верхний этаж на скоростном лифте.
- Этой смотровой площадкой многие пренебрегают в пользу Эмпайр-стейт-билдинг, а зря. Сюда не стремятся такие толпы туристов, как туда, хотя вид отсюда не хуже. А Центральный парк, рассмотреть его так, как позволяет площадка «Top of the Rock», не получится больше ни из одной точки Нью-Йорка, - рассказывала Миллс, когда они подходили к площадке.
- Я никогда не поднималась на такую высоту, - неловко заулыбалась Свон, крепче сжимая руку Миллс.
- Не бойся, - почувствовав, как ее руку сжали, сказала брюнетка.
Она подвела Эмму к перилам. Реджина обняла Эмму со спины, обвив талию девушки руками.
- Смотри, вот это - ночной Нью-Йорк. Только с тобой я хочу в него вернуться, - сказала Миллс.
- Как замечательно, - протянула Свон, - это невероятно, Реджина.
Эмма восхищалась красотой и величественностью этого огромного мегаполиса. Огни фонарей, вид на океан, громадные небоскребы - все это завораживает и не дает даже усомниться, что этот город самое прекрасное место на Земле.
- Смотри, - показывая рукой, сказала Миллс, - там Эмпайр-стейт-билдинг, там Центральный парк, на него лучше смотреть днем. Его масштаб поражает, это оазис в каменной пустыне. Мы обязательно погуляем по нему. А если посмотреть вон туда, - правее от себя показала Реджина, - Таймс-сквер.
- У меня нет слов, Ри, как здесь прекрасно. Этот город, этот вид, эта замечательная ночь, а самое главное эта умопомрачительная, сводящая с ума, не дающая покоя, самая замечательная и восхитительная Реджина Миллс. И все это здесь и сейчас происходит. За что мне такое счастье? - Эмма повернулась в объятиях Реджины и заглянула в ее глаза.
- За то, что ты делаешь меня счастливой, - обнимая и нежно целуя в губы, сказала Миллс.
Эмма обняла Реджину обеими руками и притянула к себе, углубляя при этом поцелуй.
Реджина отстранилась и посмотрела в глаза Эмме, - Свон, я … - Миллс вздохнула, - тебя люблю… - и вновь поцеловала блондинку.
Свон услышала. Всю интонацию, все чувства, которые Реджина передала в этих трех самых дорогих и приятных слуху словах. Эмма была рада ответить ей взаимностью, но она не готова. Пока не готова. Она гладила Миллс по спине одной рукой, а второй только сильнее прижимала к себе дорогого ей человека.
«Ну, вот зачем я ей это сказала? Она теперь испугается. Миллс, нужно при себе держать свои чувства. Но как же приятно их произносить любимому человеку»
Реджина отстранилась, - Эмма, прости, я не должна была этого говорить. Ты не готова, я знаю.
- Но ты, то готова. И я это знаю, - улыбнулась Свон и провела тыльной стороной ладони по щеке Реджины.
