После нескольких попыток стало ясно, что достаточно большой плот, чтобы вмещать нас обоих, я поддерживать не мог. Слишком большие затраты энергии, всё же лёд не был для меня близкой и отработанной стихией. К тому же возникала проблема с управлением ледяного плотика. Нас попросту снесёт, и способом этому сопротивляться я не видел.
Пробовал уплотнять под ногами воду, как делал с воздухом для полёта, но нет, не вариант. В воздухе я создавал опору вокруг всего своего тела. Для концентрации достаточной плотности именно под ступнями мне не хватало контроля да и знаний. Известных мне приёмов работы с водной стихией было недостаточно.
Позволил себе минутку грусти и тоски по ушедшим способностям одержимого. С Астартой я бы или речку заморозил, или закрыл нас с Оли в шарик щита, чтобы переплыть в нём... Шарик?
Через пару минут я толкал ударами воздуха сферу замирающего ветра. Оли с любопытством смотрела под ноги, в воду. Такие аттракционы, как прозрачное дно лодки, здесь ещё не были известны. Была даже мысль притормозить и дать волчице больше времени, а может и как-нибудь углубить сферу щита в воду, но не был уверен, что удержу контроль. И так чувствовал истощение, когда мы выбрались на берег.
— Это было... необычно, — сообщила Оли, царапая когтями на задних лапах землю.
— Попробую как-нибудь устроить тебе подводную экскурсию, — пообещал я.
Оставалась простая часть, мы добрались до ближайшего гарнизона республиканцев, предъявив солдатам бумаги с печатью республики. Дальше шла проверка, но короткая и можно даже сказать мягкая. Нас попросили подождать в небольшой комнате, предложив поздний ужин. От еды мы отказались, Оли, чтобы не напрягать окружающих своей аурой, перекинулась в человека и оделась. Покрасовалась передо мной.
— Мне идёт?
Кожаные штаны и нечто вроде рубашки, белой... Полупрозрачной, несколько менее откровенной в районе груди.
— Очень сексуально. Хотя, на мой взгляд, чёрное кружево тебе идёт больше, — признался я, вспомнив, как она выглядела во время нашей первой встречи. — Или дело в первом впечатлении, которое ты на меня произвела?
Оли расстегнула несколько верхних пуговиц, создав очень выразительное декольте.
— Уверен?
За две недели, пока мы жили в домике, я успел увидеть мою волчицу в разной одежде, и в разной степени раздетости. А ведь это у неё был очень ограниченный гардероб. Ох, что будет, когда мы устроимся где-нибудь надолго и разживёмся добром!
Надолго нас наедине не оставили, что меня самую малость огорчило. Пришёл офицер, называвшийся майором, командиром гарнизона. Имя смертного я привычно уже не запомнил. При всём уважении ко всем тем людям, что исполняют свой долг и честно несут службу.
— Я подтвердил вашу личность, — после приветствия продолжил майор.
Мимоходом я отметил, что приставка «сир» у республиканцев очень быстро исчезала из обихода. Уважительное обращение сократилось до использования формы местоимений.
— На ваш счёт поступили распоряжения. Выделить гиппогрифа и просить срочно прилететь в Янтау.
Я повернулся к Оли.
— Ты как? Летала на гиппогрифах?
— Боятся, — коротко отозвалась волчица.
Понятно, животные её побаивались, что неудивительно. Майор вон тоже заметно нервничал.
— Олимпия Грохир, вам просьба добираться лошадьми.
— Нет, — отрезали мы синхронно, и я пояснил. — Мы расстались больше чем на полгода и только сейчас смогли встретиться. Она от меня ни на шаг, а я от неё. Возьмём птичку посмелее и покрепче.
Майора, похоже, наша наглость несколько удивляла, но спорить мужчина благоразумно не стал. Если даже большое начальство именно «просит», да её и всем офицером доведено обращаться со мной вежливо и стараться содействовать по возможности. Приятно чувствовать себя важным и нужным человеком, даже немного забавно. Злоупотреблять этим я не собирался, это ниже моего достоинства, как и становиться верным пёсиком парламента. Разумные рамки сотрудничества.
— Я подготовил лошадей, чтобы вы могли добраться до крепости, там есть гиппогрифы, — майор свои обязанности выполнил, скинув проблему на другого. — Лошади будут ждать вас в конюшне. Хотите отдохнуть или поесть — пожалуйста. Если ещё что-нибудь необходимо...?
Отрицательно покачал головой.
— Нет, мы отправимся в ближайшее время.
— Удачи. За Республику!
А вот такое я слышал впервые.
— За Республику, — повторил за ним.
Мелочи и детали, новая культура, которой обрастало новое государство. Они правильно делали, верный подход. Казалось бы, если смотреть прагматично, надо сначала закончить войну и уже потом, в мирное время, строить новое. Но нет, парламент действовал умнее, работал на долгосрочную перспективу. Чем больше нового в республике сумеют внедрить, тем большее количество людей смогут это новое пощупать, почувствовать на собственной шкуре. Если вчерашний крестьянин, привыкший гнуть спину перед «сирами», попав в новую армию, поймёт, что здесь он человек, и даже офицер, пусть и требующий дисциплины и подчинения, обращается к нему, как к человеку, крестьянин это запомнит. Запомнит, что ему не отказали помочь в ратуше представители новой власти. Запомнит, что стража защищает и его права. Запомнит, когда ему буду строить новый дом взамен разрушенного, ничего с него не спросив. И, если придёт сложный час, он будет республику защищать.
Кто-нибудь скажет, что люди не такие. Что большинству несвойственная благодарность и тому подобное. Пусть так. Но есть нюанс, этот крестьянин встанет на защиту республики, не из благодарности, так из своих же шкурных интересов. Потому что при власти республики у него есть права и свободы. А власть старая, вернувшись, снова сделает его рабом. Простая логика.
Когда майор ушёл, я спросил у своей волчицы.
— Хочешь отдохнуть?
— Помыться, — уточнила девушка.
Киваю. Да, переход по лесам гигиене не способствует.
— Потереть тебе спинку? — улыбнулся.
— Не только, — получил ответ и улыбку.
Нда, этим в лесу мы не занимались, так что я её понимаю и полностью поддерживаю.
Даже с такой задержкой уже через час мы покинули форт, выехав в ночь. Соответственно, и в крепость мы приехали глубокой ночью. Немного сонные солдаты не были нам рады, но свои обязанности выполнили. Командовал здесь целый генерал, правда, калека. Для наступательных операций не старый ещё мужчина был уже непригоден, но служить свой молодой стране хотел. Так и оказался здесь, прикрывая путь не приоритетное, но всё же важное направление. Ведь если лоялисты найдут силы и ударят здесь, сумев пройти крепости, это откроем им возможность как отрезать армию республики, так и ударить по незащищённым городам.
Он повторил нам тоже, что говорил майор. И ответ от нас получил такой же.
— Генерал,
