Но это вовсе не означало, что такое предприятие было единственным.
Если бы федералы обнаружили одну из таких корпораций и накрыли бы ее…
— Пусть кто-нибудь скажет мне, что я сплю.
— Вы спите, — из невидимого динамика послышался булькающий голос.
— Это какое-то наваждение.
— Хотите внести изменения в операционный процесс?
— Нет, не думаю…
Что, черт побери, должна она делать?
— Тогда с какой целью кролик просит доступ к базам данных?
— Я хочу знать, какую информацию передавал Байрон.
— Пожалуйста, уточните определения.
Эйнджел вопросительно посмотрела на мистера Кея, словно ожидала от него помощи. Но он с головой ушел в работу и как будто не замечал ее. Она вздохнула.
— Байрон Дорсет. Если я разговариваю с Ван Дайном, то он работал на вас, передавал данные.
— Никаких записей о Байроне Дорсете не существует…
— Чушь собачья.
— Перекрестная ссылка на Байрона Дорсета, имеющаяся в базе данных по Эйнджелике Лопес, подтверждает, что Дорсет был работником «Ван Дайна Индастриал». Невозможность считать данные вызвана высокой вероятностью повреждения носителя первичной информации при передаче.
— Что?
— Перекрестная ссыл…
— Да заткнись же ты. — Эйнджел покачала головой. — Что ты имеешь ввиду, говоря о «повреждении информации при передаче»?
— Во время передачи данных Расой правительству Соединенных Штатов Раса повредила первичный носитель информации, в результате чего было утрачено 80 процентов хранившихся на нем данных. Операционная возможность его с помощью обхода поврежденных секторов была восстановлена на 67% оптимума. Объем памяти равен 72% оптимума. Хранящиеся данные занимают 5% объема.
Когда правительство взяло контроль над Ван Дайном, пришельцы попытались обобрать собственный компьютер, чтобы не допустить попадания информации в руки федералов…
— Что ты имеешь ввиду, говоря о базе данных Эйнджел Лопес?
— Информация получена с вашего терминала. Адрес: Эйнджел, перекрестная ссылка: кролик.
Классификация: СЕКРЕТНАЯ ИНФОРМАЦИЯBЫCШEЙ СТЕПЕНИ.
Эйнджел украдкой взглянула на мистера Кея. Маленький франк в самом деле скрупулезно собирал по ней всю имеющуюся информацию. Она решила, что он испытывает в этом острую необходимость. У таких парней, как он, это, по всей вероятности, в крови.
— Идет обработка данных вашего терминала.
— И что?
Мистер Кей выругался по-японски и еще быстрее забарабанил пальцами по клавиатуре.
После едва заметной паузы последовало продолжение.
— Определение природы данных, передаваемых Байроном. Оценка закодированных карточек с информацией. Копирование зашифрованных сведений. Интерпретация возможной стратегии кодирования. Интерполяция возможных алгоритмов. Приблизительное время для восстановления информации — 32.56 часов, вероятная погрешность не более 5%. Задание первоочередной важности. Контакт возобновится, как только задание будет выполнено.
— Минутку…
В кабинете снова зажглось электричество, и Тетсами разразился целой серией японских ругательств. На мгновение голографический экран озарился красным светом, и снова на нем как ни в чем не бывало появилось графическое изображение виртуального пространства с отступающим огоньком курсора. События на экране с прежней скоростью развивались теперь в обратной последовательности.
—… НОСТЬ. ПРИНИМАЮТСЯ МЕРЫ АВАPИЙHOЙ БЕЗОПАСНОСТИ.
Голос, раздававшийся из динамика, приобрел прежние звуковые характеристики. Теперь Эйнджел казалось, что весь диалог, который она провела, не имел никакого отношения к настоящей реальности. Единственным свидетельством того, что все это не было игрой воображения, — служил вид мистера Кея. Усталый, обливающийся потом франк медленно откинулся на спинку стула.
— Связь прервалась, — проговорил он.
Наконец гидравлическая дверь открылась, и в комнату во главе с телохранителем мистера Кея ворвался целый отряд охранников. Увидев, что мистер Кей цел и невредим, они остановились. Тот кивнул головой, и охрана ретировалась.
Посмотрев на Эйнджел, мистер Кей сказал:
— Я знал, что система окажется интересной.
Около двух часов понадобилось Тетсами для того, чтобы обрести некое подобие нормы и привести в порядок свой операционный блок. Эйнджел стояла в углу и старалась ни во что не вмешиваться.
С каждого терминала, связанного с системой шло воспроизведение ее диалога с «ТЕХНОМАНСЕРОМ». Повтор проводили не менее десятка раз. Техники изо всех сил старались разобраться в том, что фактически произошло.
Первый и наиболее очевидный вывод, к которому они пришли, заключался в том, что «ТЕХНОМАНСЕР» взял контроль над всей системой, при этом «Тошиба ODS» стала его периферическим терминалом, подобно любому другому. Она слышала, как техники говорили о неимоверных скоростях процесса и о том, что машина менее чем за десять секунд вобрала в себя всю память с жесткого диска «Тошибы».
В процессе работы машина предприняла попытку рассматривать мистера Кея в качестве такой же периферии. Естественно, что вряд ли кому может понравиться такая оценка ваших мозгов.
Еще обслуживающий персонал спорил о том, из чего могли быть сделаны «матрицы голографической памяти на аморфных кристаллах». Они даже сделали предположение о том. что операционная система такого типа в самом деле могла контролироваться искусственным интеллектом.
Еще их беспокоили федералы — нет, правильнее было бы сказать, что программисты просто в ужас пришли, узнав об этом. Дураку было ясно, что такой эпизод не мог пройти незамеченным. Хотя программа «взлома», которой они воспользовались для маскировки своего сигнала, продержалась на протяжении всего контакта.
Странным явился и сам факт связи с «Техномансером». Весь коммуникационный путь, включая и главный процессор пришельцев, состоял из традиционной вереницы компьютеров, каждый из которых был оборудован стандартной системой защиты. Служба государственной безопасности позаботилась о том, чтобы все компьютеры на линии были оснащены лучшей системой защиты от проникновения в их святая святых.
Программистам удалось беспрепятственно проникнуть сквозь все заслоны защиты программного обеспечения. Их специально обучали этому, а мистер Кей — создан с этой целью. Сметая на пути все преграды, они дошли до Ван Дайна, где поджидал их сторожевой пес правительства — стандартный процессор, охраняющий правительственную линию связи и черный ящик пришельцев.
Дальше никакой охраны не существовало. За воротами система была открытой, и любой, кто сумел проникнуть так далеко, мог получить доступ к любому уголку информации. Подвох состоял лишь в том, что машина знала о вашем присутствии. Она была совершенно чистой, tabula rasa, но обладала собственным волеизъявление. В том случае, если не было обратных указаний, она могла сама выносить суждения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
