Писания. По одной из гипотез «чужой женой» (nokriyyâ) названа в Притч 1–9[1155] чужеземка, ибо сходная терминология (nāšîm nokriyyôt) использована в рассказе о браках Соломона с «чуже-странными женщинами» (ср., например, 3 Цар 11:1 и Притч 2:16). Однако, как мы покажем в главах 8 и 12, понятие nokriyyâ («чужая») применительно к безнравственной особе из Книги Притчей имеет в виду не ее этническое происхождение, а ее измену Богу, Закону Божьему и завету с мужем, а также ее следование неприемлемым в нравственном смысле обычаям. «В контексте Книги Притчей ни из чего не видно, что эти еврейские понятия указывают на чужую национальность… Да, nokriyyâ – «аутсайдер», но не на национальном уровне, а на уровне брака. Чужой делает ее не страна, в которой она родилась, а желание изменить мужу».[1156]
Писания рассказывают как минимум об одном человеке, этническое происхождение которого не было израильским, но который стал полноправным членом израильского общества. Это – Руфь. Она прямо заявила о своем желании войти в Израиль и чтить Яхве: «Народ твой будет моим народом, а твой Бог – моим Богом» (Руфь 1:16). Она стала одной из прародительниц царя Давида и Мессии.
Среди людей, которые предпочли остаться в Персии после вавилонского плена, мы находим яркий библейский пример экзогамного брака: Есфирь была замужем за царем Артаксерксом.[1157] Это случилось, когда народ Божий уже долго находился в чужой земле, и среди иудейских изгнанников, которые не вняли провиденциальным возможностям и пророческим призывам вернуться на родину. Да, Есфирь – человек замечательной веры и мужества (см. главу 6). И через ее не вполне идеальные обстоятельства Бог спас свой народ. Однако экзогамный брак Есфири с языческим царем – отнюдь не образец для всеобщего подражания.
То, что Есфири в данном отношении не следовало подражать, явствует из рассказов о репатриантах. Книга Малахии (2:10–12) описывает ситуацию в послепленной Иудее, где иудеи вступали в брак с язычницами: Иуда «женился на дочери чужого бога». Тем самым Иуда «осквернил (ḥālal) святилище (qōdeš) ГОСПОДА, которое Он любит» (стих 11). Малахия говорит о богопротивности браков с идолопоклонницами и возвещает суд: «Да истребит ГОСПОДЬ в шатрах Иакова всех, кто так поступает» (с. 12).
Последние две главы Книги Ездры описывают сходную (или даже идентичную) ситуацию. После возвращения из плена летом 457 года до н. э. Ездра выступил против видных иудеев, взявших себе языческих (nokrî, «чужих») жен. Интересно, что его внимание обратили на это не религиозные, а гражданские вожди – вскоре после того, как он пришел из Вавилона. Их отчет перед Ездрой кратко резюмирует положение дел:
Народ Израилев и священники и левиты не отделились от народов иноплеменных с мерзостями их, от ханаанеев, хеттов, периззеев, евусеев, аммонитян, моавитян, египтян и аморреев, потому что взяли дочерей их за себя и за сыновей своих, и смешалось семя святое с народами иноплеменными, и притом рука знатнейших и главнейших была в этом беззаконии первой.
(Ездр 9:1б–2)
Среди послепленных иудеев имело место вопиющее пренебрежение прямыми установлениями Торы (см. выше Втор 7:1–5). Вожди здесь полностью цитируют Книгу Второзаконие, включая слова о «мерзостях» языческих народов. Значит, основную проблему они видят не в этнической нечистоте, а в искажении истинной веры языческими культами. Очевидно, языческие жены иудеев были не из числа тех иноземцев, которые отвергли идолопоклонство, уверовали в Яхве и вошли в общину Завета. Это были именно идолопоклонницы. И вероятно, они составляли часть группы с синкретической религиозностью, с которой Ездре и Неемии также пришлось бороться.[1158]
Ездра видит, что «смешалось семя святое» (народа Божьего в послепленном иудействе) с языческими женами, разрывает на себе плащ и рвет на себе волосы (Ездр 9:3). Затем он произносит покаянную молитву от лица всего народа (стихи 6–15), в которой цитирует заповедь Втор 7:1–5 (Ездр 9:11–12) и тревожится: «Неужели мы опять будем нарушать заповеди Твои и вступать в родство с народами, которые делают эти мерзости?» (9:14). Шехания, один из светских вождей, советует: «Заключим теперь завет с Богом нашим, что, по совету (ēṣâ) Господа[1159] и благоговеющих пред заповедями Бога нашего, мы отошлем (yāṣā в породе гифиль. – Р. Д.) всех жен и детей, рожденных ими, – и да будет по Закону!» (10:3).
Втор 7:1–5 не объясняет, что делать, если человек уже женился на чужеземке/язычнице. Фраза «да будет по Закону», видимо, подразумевает, что отослать жен значит поступить в соответствии с Законом. Ездра согласился с данным советом и велел всем поклясться, что «они сделают так» (10:5). Дождливым зимним днем (457 год до н. э.) народ собрался на площади перед домом Божьим и слушал проповедь Ездры: «Вы сделали преступление, взяв себе жен иноплеменных, и тем увеличили вину Израиля. Итак, покайтесь пред ГОСПОДОМ Богом отцов ваших, и исполните волю Его, и отделите (bādal в породе нифаль, возвратное значение. – Р. Д.) себя от народов земли и от жен иноплеменных». Собравшиеся воскликнули: «Как ты сказал, так и сделаем!» Потом началось трехмесячное расследование, и те, у кого нашлись языческие жены, «дали руки свои во уверение, что отошлют (yāṣā в породе гифиль. – Р. Д.) жен своих» (10:10–12, 19).
В этих отрывках из Книги Ездры развод обозначается иначе, чем в других местах ВЗ. Нигде больше в библейском каноне глаголы yāṣā (в породе гифиль: «отсылать») и bādal (в породе нифаль: «отделять себя») не указывают на развод. Может, в V веке просто так говорили? Заметим, однако, что пророк Малахия, живший в ту же эпоху, описывает развод вполне стандартным образом. Поэтому создается впечатление, что эти браки, вопиюще нарушающие Тору, не считались легитимными. Без сомнения, Ездра, «книжник, сведущий в Законе Моисеевом» (7:6), был в курсе правильной терминологии. Значит, он специально использовал необычные формулировки, говоря о «женитьбе» (nāśā и yāšab)[1160] и «отсылании» жен. «Отослать» жен значило не развестись, а расторгнуть незаконный брак.[1161] «В глазах Ездры речь шла не о разрушении легитимных браков, а об аннулировании браков, запрещенных законом».[1162]
Такие действия со стороны послепленного Израиля «были больше чем расовыми или культурными мерами; без них не сохранилось бы духовное наследие Израиля».[1163] Эдвин Ямочи обращает внимание на элефантинское поселение евреев в Египте (как раз времена Ездры и Неемии!): элефантинцы разрешали браки с язычниками как священникам, так и мирянам. Результат: вскоре появилась синкретическая религия, в которой вместе с Яхве почиталась его языческая супруга Анат.[1164]
Согласно Ездр 10:11, в данной конкретной ситуации «отослать» языческих жен значило поступить по «воле Его (ГОСПОДА Бога. – Р. Д.)».[1165] Поскольку Тора не оговаривает, как вести себя в подобных случаях, пожалуй, не стоит спешить с обобщениями. Не стоит брать крайние меры Ездры за образец на все будущие случаи брака между верующими и неверующими. «Имела место особая ситуация. Мессианской линии («святому семени». – Р. Д.) угрожало уничтожение, и Бог заповедал суровые и решительные действия».[1166] Однако опасность нависла не только над мессианской линией. После возвращения из плена риску подверглась чистота всего народа Божьего.
Еще одно свидетельство проблемы межрелигиозных браков в послепленном иудаизме мы находим в рассказе о реформах Неемии в Иерусалиме. По-видимому, дело было после ситуации, в которой оказался Ездра. (Здесь все зависит от того, как соотносятся хронологии Ездры и Неемии.[1167]) Последняя реформа, описанная у Неемии, касалась иудеев, взявших себе языческих жен: «Еще в те дни я видел иудеев, которые женились на женщинах из Ашдода, Аммона и Моава» (Неем 13:23). Неемия взял быка за рога: «Я сделал за это выговор и проклинал их, и некоторых из мужей бил, рвал у них волоса и заклинал их Богом, чтобы они не отдавали дочерей своих за сыновей их и не брали дочерей их за сыновей своих и за себя». Он не ссылается на Второзаконие, а приводит в пример браки Соломона с язычницами: «Не из-за них ли грешил Соломон, царь Израилев? У многих народов не было такого царя, как он. Он был любим Богом своим, и Бог поставил его царем над всеми израильтянами; и однако же чужеземные жены ввели в грех и его». Неемия заключает: «И можно ли нам слышать о вас, что вы делаете все это великое зло, грешите пред Богом нашим, принимая в сожительство чужеземных жен?» (13:25–27). На язычнице женился сын первосвященника Иоиады, один из вождей послепленной общины. Неемия описывает свою реакцию на эту ситуацию: «Я прогнал его от себя». Неемия не объясняет, как он поступал в случае с уже существующими браками. Не исключено, что подобные отношения были аннулированы (как поступил и Ездра), но прямо об этом не сказано. А сказано Неемией лишь следующее: «Так очистил я их от всего языческого» (13:28, 30).
