жена, не могла ему отказать! Вот да!
— У тебя такой вид, будто ты планируешь мир захватывать, — раздалось тихое над ухом.
Я аж подпрыгнула от неожиданности.
— Ильяс, блин, совсем что ли! — развернулась и ударила его по плечу. — Кто ж так пугает?
— Прости, я думал, ты слышала мои шаги, — тут же повинился он, привлекая к себе за талию.
Я тут же удобней устроилась в его руках, прижавшись щекой к груди. Хорошо так. В его груди размеренно билось сердце, и я чутко прислушивалась к каждому удару. Моя самая любимая мелодия. Теплое дыхание теребило выбившиеся из пучка волосы, и те щекоткой отзывались на коже, посылая разряд мурашек вдоль всего позвоночника. А ведь я могла действительно лишиться всего этого, если бы Тенгиз не оказался настолько благороден, за что я ему всегда буду благодарна. Ну а то, что родители теперь со мной не общаются… Их выбор. Конечно, если они передумают, я всегда буду рада их видеть у нас в гостях, но первый шаг делать не намерена. Плохая ли я дочь после этого? Возможно. Но они сами так решили, значит так тому и быть. Тем более, у меня и без них есть, о чьих желаниях думать. А скоро будет на одного больше.
— О чем задумалась?
— О еще одном ребенке, — призналась честно.
— Ты хочешь еще одного ребенка?
— Да как тебе сказать, — хмыкнула. — Поздно уже хотеть, — закусила губу в ожидании реакции.
Она и последовала. Правда несколько не такая, какую я ожидала.
— Вот сейчас не очень понял, — озадачился Асатиани.
Вздохнула. Вот вроде умный человек, но иногда тупит так, что хочется головой о стену побиться. Прям как сейчас.
— Ну и ладно, забудь, — отстранилась. — Что там с оформлением? — перевела тему, бросила последний взгляд на комнату-кабинет с балконом и направилась в сторону лестницы.
— Ну уж нет, кошка, — донеслось мне суровое вслед.
Успела сделать только еще шаг, прежде чем оказалась прижата спиной к стене, а Ильяс нависал надо мной с видом судьи и палача в одном лице.
— Сперва ты мне скажешь, что имела в виду.
И вот кто мне скажет, почему вдруг стало так обидно? Мало того, что не понял ничего, так еще теперь и давит, заставляет признаться. Из глаз потекли слезы.
— Родная? — окончательно растерялся Ильяс. — Прости, я не хотел тебя обидеть, — нахмурился. — Я просто не понимаю.
— Да. Потому что ты дурак, Ильяс Асатиани. Я тебе прямым текстом сказала, что беременна, а ты… ты… Дурак! — повторила, ударив его кулаком по плечу.
— Беременна?
Черный взор тут же метнулся к моему животу.
— Беременна… — повторил не менее растерянно.
— Если ты сейчас у меня спросишь, как так вышло, я с тобой разведусь, Асатиани! — предупредила на всякий случай.
Только открывший рот Ильяс быстренько его захлопнул. То есть собирался все-таки задать мне этот вопрос? Серьезно? Обида сменилась злостью. Слезы тоже вмиг высохли, будто и не текли только что по щекам двумя обильными дорожками.
— Я тебя придушу, — прошипела не хуже рассерженной кошки, с которой он так любил меня сравнивать.
— За что? Я ничего не спросил! — возмутился мужчина.
— Ты подумал!
— С чего такие выводы?
— Ты рот закрыл сразу после моего предупреждения, значит хотел спросить именно это.
Ильяс на мои слова глаза закатил.
— Гениальная логика, — пробормотал. — Женщина, мне что уже и растеряться нельзя от такой новости?
— Но не настолько же!
— Так, ясно, — выдохнул он и отстранился.
— И куда ты?
Ответом мне стал молчаливый уход, а меньше, чем через минуту внизу хлопнула входная дверь.
Ушел? Серьезно? Вот просто взял и так просто свалил? Ну и… пожалуйста! Не больно-то и хотелось. И без него обойдусь! Но какой все-таки гад! Сам же меня расстроил, а теперь еще и оскорбился, как маленький. Точно на развод подам! И родительских прав лишу! И что там еще обычно делают при расставании супруги?
— Для начала разбираются в случившемся между собой, — донеслось язвительное со стороны лестничной площадки. — Родная, я понимаю, у тебя гормоны буйствуют, но давай мы с тобой все же будем сперва думать, потом делать, хорошо?
— Асатиани, я не поняла, ты хочешь сказать, что я резко отупела из-за гормонов?
— Боже упаси, — тут же пошел тот на попятную.
— Но подумал!
— Да с чего ты так решила?!
— Тогда зачем ты так сказал?!
— Да я просто призвал тебя успокоиться!
— То есть я, по-твоему, еще и психованная?
— О, боги всех миров… — выдохнул тот. — Успокойся, женщина!
— Сам успокойся, а меня затыкать не смей, понял!
Если Ильяс что-то и понял, то точно не то, что я имела в виду. Потому что вместо нормального ответа он тихо выругался, а как только я собралась продолжить ругаться, шагнул ко мне ближе и… поцеловал. Крепко, глубоко, не позволяя отвернуться. Обхватил ладонями мою голову и буквально впился в рот с жадностью маньяка. То есть, заткнул-таки! За это я ударила его несколько раз по спине. Но куда там. Ильяс тут же шагнул вперед, вынуждая дальше отступать, пока я снова не оказалась прижата к стене. Но и тогда не прекратил терзать мои губы. Руки вовсе потянулись к подолу платья, принявшись задирать его. Хотела возмутиться, но вышло лишь невнятное мычание. Но он же не собрался прямо здесь, вот так, когда где-то там внизу нас ждет менеджер? Сумасшедший! И меня такой же делает. Ведь чем дольше длился поцелуй, тем меньше во мне становилось сопротивления. Слишком хорошо я знала, что последует за ним. В качестве подтверждения мужские пальцы коснулись кружев на попе, подцепили резинку и потянули вниз. Я снова попыталась возразить, но уже совсем вяло. Просто сложно сопротивляться, когда тебя так уверенно и нежно ласкают между ног, все сильнее вжимая в стену, позволяя ощутить бедром всю силу своего желания.
И, кажется, так уже было…
Примерно так я и забеременела во второй раз. На празднестве Тенгиза по случаю дня рождения Валентины. Только вместо дома и спальни, был ресторан и кладовка с инструментарием для уборщиц. И утянул Ильяс меня туда примерно также: поцеловал, и я опомниться не успела, как уже стонала между ним и
