Как и предполагал Великий князь, Япония, воспользовавшись гибелью почти всего русского военного флота на Тихом океане, 24 июня (7 июля) начала при поддержке 40 боевых кораблей высадку четырнадцатитысячного экспедиционного корпуса генерала Харагучи на Сахалине. Небольшие русские отряды, общей численностью в 5176 человек, под командованием генерал-лейтенанта Ляпунова, с боями отходили во внутренние горные районы острова. Силы были слишком неравны, Сахалин был практически отрезан японским флотом от материковой части русского Дальнего Востока, и 16 (29) июля большая часть русских войск сдалась японцам у поселка Палево. В плен попало 64 офицера и 3819 нижних чинов. Отряд капитана Быкова, отказавшийся сдаться, сумел, после многих боевых схваток с неприятелем, в середине августа перебраться в Николаевск-на-Амуре.
Литература:
История Русско-японской войны. 1904–1905 гг. М.: Наука, 1977.
М. И. Лилье. Дневник осады Порт-Артура. М., 2002.
Ю. Романовский, А. фон Шварц. Оборона Порт-Артура. Т. 1. СПб., 1908; Т. 2. СПБ., 1910.
А. В. Апушкин. Русско-японская война. М.: Образование, 1911.
1.2.2. Портсмутский мир
Возрастающая военная мощь России и заинтересованность великих держав в сохранении баланса сил на Тихом океане создавали определенный простор для дипломатического маневра, позволяя добиваться мира на «благопристойных» условиях, лишь в минимальной степени затрагивающих честь России. В частности, Император Николай II заведомо исключал возможность серьезных уступок, таких, как передача японцам какой-либо части русской территории, уплата контрибуции или ограничения для русского военно-морского флота на Тихом океане.
После неудачной попытки Франции выступить в роли посредника между Петербургом и Токио эту миссию по тайной договоренности с Японией взяли на себя Соединенные Штаты. 26 мая 1905 г. президент США Теодор Рузвельт обратился к России и к Японии с нотой, в которой предлагал прекратить дальнейшее кровопролитие и приступить к мирным переговорам. Россия не без колебаний согласилась на посредничество США. Русско-японские мирные переговоры открылись 27 июля в американском курортном городке Портсмуте. На пост первого уполномоченного вести переговоры от России царь нехотя назначил опального С. Ю. Витте. Но других подходящих «слуг» в его распоряжении на тот момент не было: адмирал Алексеев был снят со всех должностей, Безобразов – исчез с политического горизонта. Витте был самым последовательным противником «безобразовщины» в правительственных сферах – и оказался прав.
Глава российской делегации не был профессиональным дипломатом, но обладал широким политическим кругозором и глубоким пониманием российских интересов на Дальнем Востоке. Получив инструкции от правительства, он с самого начала был настроен действовать самостоятельно и в ряде случаев сознательно шел на нарушение их буквы. С. Ю. Витте также хорошо понимал, какое влияние могут оказать на позицию Японии США, и удачно построил линию поведения, постаравшись привлечь на свою сторону американскую печать и общественное мнение.
Переговоры в Портсмуте проходили трудно и не раз оказывались под угрозой срыва. Однако расчет Витте на то, что японцам мир нужен не меньше, чем России, в конечном счете себя оправдал – 23 августа 1905 г. Портсмутский трактат был заключен.
Император воспринял известие о заключении мира с фаталистическим спокойствием: «17 августа [1905 г.]. Среда. Ночью пришла телеграмма от Витте с извещением, что переговоры о мире приведены к окончанию. Весь день ходил как в дурмане после этого!.. 18 августа. Четверг. Сегодня только начал осваиваться с мыслью, что мир будет заключен и что это, вероятно, хорошо, потому что так должно было быть!»
Наиболее серьезной уступкой России, которая в основном и решила судьбу договора, было согласие на передачу Японии южной части Сахалина. Россия также была вынуждена признать преобладающие интересы Японии в Корее, уступить ей аренду Ляодунского полуострова с Порт-Артуром и Дальним, уплатить за содержание в Японии русских военнопленных. Неблагоприятным для экономических интересов России было признание права японцев на рыболовство в ее тихоокеанских водах. Но в целом уступки, на которые вынужденно пошла Россия, оказались меньшими, чем они могли бы быть, учитывая масштабы военных неудач русской армии и флота.
22 декабря 1905 г. был заключен японско-китайский договор, являющийся завершением русско-японского. В силу этого договора Япония обязалась возвратить Китаю Маньчжурию, а Китай признал переход Ляодуна в руки Японии и передал японскому правительству ту самую концессию на эксплуатацию лесов на правом берегу Ялу, которая раньше принадлежала компании Безобразова. Государственный долг России возрос в результате войны на 2 млрд. рублей – это и есть приблизительная её стоимость для России.
Мнение историка-современника
«Так закончилась самая несчастная и самая изнурительная война, какую вела Россия. Чтобы собрать мильон войска и увезти его за семь тысяч верст, понадобилось сломать сотни тысяч крестьянских хозяйств, оторвать от дела сотни тысяч рабочих рук, погубленных затем в Маньчжурии или ввергнутых в острую безработицу, наступившую после войны. Вместе с тем на платежные силы живущего и следующего поколений легла огромная тяжесть мильярдных затрат, сделанных русским правительством на Дальнем Востоке и ради Дальнего Востока в слепой и безответственной трате народных сил». – В. О. Ключевский. Краткое пособие по русской истории. М., 1906. – С. 188.
Портсмутский мир лишь отчасти смягчил нанесенный войной тяжелый удар по престижу самодержавной власти в стране и за рубежом и не мог искупить тех огромных людских и материальных потерь, которые пришлось заплатить русскому народу за «безобразовскую авантюру». Не принес он лавров и С. Ю. Витте, который получил от Императора графский титул, а в народе – прозвище «графа Полусахалинского». Тем не менее, Витте выполнил неблагодарную, но полезную и необходимую России дипломатическую миссию. Война с Японией оказала отрезвляющее воздействие на российские правящие круги. Поражение умерило внешнеполитические амбиции Императора, заставив его внимательнее прислушиваться к мнению компетентных советников и более трезво оценивать возможности страны. Прекращение войны позволило России сосредоточиться на решении назревших внутренних проблем, создать предпосылки для улучшения отношений с Японией, а также вернуться к активной европейской и ближневосточной политике.
1.2.3. «Кровавое воскресенье» и его последствия.
Создание Советов
В конце 1904 г., несмотря на большие неудачи на театре Дальневосточной войны, крестьяне, рабочие и солдаты еще оставались спокойными. Земские съезды (см. 1.1.15) казались им «барскими затеями», тем более неуместными в условиях тяжелой войны. Крестьяне порой выдавали агитаторов-социалистов полиции, рабочие охотно вступали в разрешенные рабочие организации и устраивали лояльные монархические манифестации, если работодатели шли им на уступки по экономическим вопросам. «Революционного народа в России еще нет», – утверждал П. Б. Струве на страницах «Освобождения» в первом номере за 1905 г.
Справедливость и спасительность для Империи предложений большого земского съезда ноября 1904 г. прекрасно понимали многие государственные люди. Получив от Д. Н. Шипова отчет о решениях съезда, министр внутренних дел князь Святополк-Мирский предложил ректору Московского университета князю С. Н. Трубецкому, знатоку российского законодательства статс-секретарю С. Е. Крыжановскому и начальнику полицейского управления генералу А. А. Лопухину подготовить для Государя проект конституционной реформы. К началу декабря 1904 г. проект был готов, но Николай II по совету Великого князя Сергея Александровича и С. Ю. Витте, который, скорее всего, был недоволен тем, что проект разрабатывался без его участия, убрал в нём всё, имеющее отношение к парламентаризму. «Отчего могли думать, что я буду либералом? – Я терпеть не могу этого слова», – сказал Николай II князю Святополк-Мирскому во время обсуждения проекта указа.
Свидетельство очевидца
«Положение вещей так обострилось, что можно считать правительство во вражде с Россией. Необходимо примириться, а то скоро будет такое положение, что Россия разделится на поднадзорных и надзирающих. И что тогда?» – предупреждал министр внутренних дел князь Святополк-Мирский Государя 24 августа 1904 г.
«Строй России должен быть пока построен на принципе либерального управления сверху, а не народоправства. Наше правительство пока выше нашего общества и просвещенный абсолютизм – лучший порядок для нас», – говорил в те дни С. Ю. Витте своему другу кадету В. А. Маклакову. «На Закате». С. 249.
