Джорджиана не могла вымолвить ни слова — не могла двинуться с места.
— О, моя дорогая подруга, — с грустью прошептала Розамунда, глядя на нее. — Возьми меня под руку. Пойдем в оранжерею, там никого нет. Ты можешь идти? До нее недалеко. Мне позвать Люка? Ты побледнела. Ты же не собираешься падать в обморок? Пожалуйста, не надо.
— Нет-нет. Я чувствую себя прекрасно, — пролепетала Джорджиана.
Она оперлась о руку Розамунды, и они вместе осторожно направились к огромной застекленной теплице, больше похожей на французские оранжереи.
Там никого не было, не считая первых саженцев растений, на поиски которых, должно быть, ушли годы. Здесь будет ее убежище. Оранжерея не была похожа ни на что в Пенроузе — в отличие от озера и соколен.
Джорджиана опустилась на ближайшую скамейку. Она достала из кармана носовой платок и смяла его:
— Он всегда был необыкновенно щедр и добр ко мне. Поэтому все так сложно. Я никогда не знала более достойного человека, Розамунда. И я боюсь… — Она сглотнула. — Нет… Я знаю, что никогда не встречу другого такого же. Нет, молчи! Я не жалею себя. На свете немало людей, страдающих от безответной любви. Не я первая, не я последняя. Зато во всем остальном я самая счастливая женщина в мире. Я буду жить в роскоши, и мне есть, чем заняться на всю оставшуюся жизнь.
Когда Розамунда не стала спорить с ней, она поняла: даже ее лучшая подруга потеряла надежду на то, что Куинн полюбит Джорджиану.
— Я сделаю наше поместье самым прибыльным во всем Корнуолле — хотя бы и для того, чтобы вернуть ему все до последнего фартинга. Я буду день и ночь работать ради этой цели. — Она достала из другого кармана карандаш и бумагу и постаралась отстраниться от своих эмоций. Она не будет больше обременять Розамунду своими проблемами.
После долгого молчания Розамунда положила руку ей на плечо и сказала:
— Джорджиана, я не хотела бы говорить тебе сейчас, но, возможно, нам более не удастся уединиться. Грейс сообщила мне прошлой ночью, что Куинн согласился сопровождать ее на прием у герцогини Кендал через неделю.
Бумага выпала из пальцев Джорджианы.
Она оцепенела и почти не ощутила, как Розамунда пододвинулась еще ближе:
— Ты должна приготовиться. Он наверняка сделает ей предложение перед отъездом.
Джорджиана отстранилась и заставила себя улыбнуться:
— Ты знаешь, это даже хорошо. Я, возможно, почувствую облегчение. Я давно уже ждала их помолвки.
— Я рада, что Ата, Сара и Элизабет остановятся здесь, И Фэрли тоже переедет сюда, когда Грейс и Куинн уедут к Кендалам.
— Я буду очень рада ей, — прошептала Джорджиана и опустила взгляд на свои руки.
— Джорджиана, не надо притворяться. Я догадываюсь, ты предпочла бы не видеть Куинна. Но не беспокойся. Я не знаю, как и когда, но случилось чудо — Люк и Куинн подружились. И я позабочусь о том, чтобы Фэрли сюда доставил Люк, раз уж Эмберли так близко отсюда.
— Я очень рада, — ответила Джорджиана. — Ты лучший друг на свете, Розамунда. Надеюсь, я заслуживаю твоей дружбы.
Розамунда нежно улыбнулась:
— Наши чувства взаимны, милая. Я очень благодарна тебе за то, что ты пригласила Ату и остальных остаться с тобой. — Она пристально посмотрела на Джорджиану. — Но ты должна обещать мне: ты не будешь отказываться от шансов на счастье. Мой брат Майлз, как бы я ни дразнила его, восхищается тобой. Возможно, со временем…
— Нет, Розамунда. Я уважаю его и высоко ценю его внимание. Но если бы он действительно полюбил меня, я не стала бы играть его чувствами, и нам пришлось бы прекратить всякое общение. Я так и сказала Майлзу несколько дней назад. И он, кажется, даже обрадовался. Теперь мы можем свободно флиртовать друг с другом, зная, что за этим не стоит ничего серьезного. — Она взяла подругу за руку. — Быть может, разумный брак — очень хорошая вещь, но только не для меня.
— Так я и думала, — с грустью произнесла Розамунда. — Однако надеюсь, ты простишь мне желание породниться с тобой.
Джорджиана улыбнулась:
— Знаешь, до сих пор у меня складывались такие отношения с родственниками мужа, что, по-моему, нам лучше не рисковать и оставаться просто ближайшими подругами.
Через полчаса Джорджиана стояла рядом с отцом и матерью и прощалась с отбывающими гостями. Она сама не верила тому, что ей удалось сдержать бурлящие внутри чувства.
Куинн сделал все это для нее.
Но не потому, что любил, а потому, что был благороднейшим человеком и считал необходимым позаботиться даже о вдове человека, который предал его.
И вдруг он оказался перед ней. Куинн протягивал ей какую-то любопытную вещь.
— Маленький подарок для тебя, Джорджиана. Мы с Фэрли сделали таких несколько.
Она посмотрела на предмет, стараясь не встретиться с Куинном взглядом:
— Это улей, не так ли?
— Да. Я не уверен, правильно ли мы собрали его. Я все делал по памяти.
— Та самая конструкция, о которой ты говорил, — пробковые, из Португалии.
— Они самые.
Грейс стояла рядом с Куинном. Она протянула Джорджиане красиво вышитую подушку:
— От меня. Надеюсь, тебе понравится.
— О, Грейс. Она прекрасна. Я буду холить и лелеять эту подушку. У меня никогда не было ничего более красивого.
Кто-то потянул ее за руку.
— Джорджиана, папа сегодня утром сообщил мне самые лучшие новости на свете: когда он отправится к друзьям, я могу приехать и остаться с тобой и Атой и остальными дамами, если ты согласишься. Я сказала ему не говорить глупостей. Конечно, ты…
— Фэрли, — перебил Куинн ее голосом раздраженного отца, — я же сказал тебе, что хочу сначала обсудить это с Джорджианой. Напрашиваться в гости невежливо.
Джорджиана положила подарки и обняла Фэрли:
— Ты должна слушать своего папу, милая. Он ведь всегда прав. Но я открою тебе секрет. Рядом с моей спальней есть особенная комната — с кроваткой и коробками для красок… Она будет ждать тебя в любое время.
Джорджиана наконец подняла глаза. Грейс разговаривала с отъезжающими гостями, а Куинн смотрел на Фэрли.
— Спасибо, — негромко произнес он.
— Это я должна благодарить тебя, — едва слышно ответила она.
Он посмотрел на нее долгим взглядом, в котором светились невысказанные чувства.
Не в силах справиться с переживаниями, Джорджиана отвела глаза. Отрешенно глядя вдаль, она вдруг заметила фигуру одинокого всадника. Он показался ей очень знакомым, и у нее радостно забилось сердце.
А потом началось нечто невообразимое.
Глава 18
Список Аты
12 октября
— перевезти припрятанный ящик арманьяка в Трихэллоу;
