Читаем без скачивания Инвазия - Александр Грохт

оружия, то “Катафракты” станут нашими саркофагами. Козел ты, док. И вся твоя Мизерикордия.

— я понимаю, что ты злишься, но все же мы делали благое дело и…

— Принцип меньшего зла это просто софистика, — заявил я, — Не бывает меньшего или большего зла, зло оно и есть зло. И убить пять сотен человек ради мифического “спасения” человечества — чушь собачья. Раз вы такие крутые — че ж вы просто Осборна и Вилланда не устранили, без них проект бы заглох.

Док ничего не отвечал, а я, неимоверно разозленный, останавливаться не собирался. Потому продолжил.

— А я скажу почему — вам слабо. Вы боитесь, что после громкой ликвидации одного из сильных мира сего — за вас по-серьезному возьмутся, и не сраные собовцы, прости Элен. Ваша контора — это хохма в определенных кругах. А знаешь почему? На одну удачную операцию у вас три-четрые факапа. Тягаться с «китами», с тем же «Вилланд» — у вас кишка тонка. Вот и гадите изподтишка, так, чтобы никто не узнал. Корабль пропал, все погибли. Все. Пустые эвакботы, сброшенные с борта — признак неисправности компьютера.

— Конечно, тупой солдафон! Ты то точно знаешь как надо, да? — вскипел и док, — сбежать, спрятаться, молчать в тряпочку, чтобы не дай бог твою задницу не подстрелили! По твоей логике мы вообще на все должны махнуть рукой. Мол, без нас разберутся. Собы или кто там, кому по должности положено…Так ведь ты думаешь, да? Ты сам себя слышишь вообще? Что ты предлагаешь? Будь ты у руля Мизерикордии, то иначе как в лоб, мы бы не действовали. Кишка говоришь тонка? Если бы мы показали всем, особенно таки недалеким орангутангам, вроде тебя, что мы ничего и никого не боимся, стало бы лучше? Атака в лоб корпоратов, к которым как к кормушке бегают полицейские, сенаторы, меры и даже всякие Собовцы— црушники это по твоему хорошая идея? Да после единственной такой попытки нас бы не стало. И теперь догадайся, что случится дальше?

— Понятия не имею. Ничего, — буркнул я.

— О да… ничего. Ничего бы не осталось вообще. Корпораты устроили бы биологическую войну, или начали шантажировать правительство новым волновым оружием и, в конце концов, правительство просто бы стало марионеткой, в руках воротил. А знаешь почему этого не случилось? Потому что «хохма» пусть и не с первой попытки, но смогла эти попытки пресечь. Мы, а не СОб, полиция, или военная разведка. Почему же они бездействовали?

— Могли не знать…

— А мы почему знали? МЫ ведь как–то достали информацию? МЫ работали! А что делали они? Получали взятки? Молчали? Отводили глаза? МЫ сделали грязную работу, из–за нас погибали люди, не спорю. Но мы же и спасали жизни. И сейчас спасаем. ВЫ оба живы, осмелюсь напомнить, только благодаря мне. Так что закрой свой умывальник и думай, прежде чем говорить! Или же, раз ты такой знатный эксперт, покажи, как нужно разбираться с проблемами. А, нет, погоди…Ты ведь даже в арсенал зассал идти. Хотя у тебя в руках пушка, которая разнесет любого, кто там есть!

— Иди ты в задницу, док, — ответил я, — я возвращаюсь, и буду прорываться в трюм. Огнеметов хватит, чтобы зачистить чертов корабль, что там стоит.

— Нет уж. Ты сделаешь так, как мы планировали. Или будешь сидеть в этой трубе без воздуха, пока не сдохнешь.

— Это с хрена бы это?

— А с того, что Гекатонхейр я активировал, и если не сделаешь что я сказал — он будет нацелен прямо на трубу лифта, когда ты спустишься. И повторить трюк с дроном не выйдет. Я уж позабочусь об этом. А плазменной пушки тебе осталось на шесть выстрелов. И пробить себе дорогу в другом месте ты просто не сможешь. Да и воздуха тебе не хватит. Я вроде как ясно выразился?

— Ты же понимаешь, что я этого не забуду? — угрожающе поинтересовался я.

— Да мне плевать. Что ты мне сделаешь? Без меня ты все равно даже старый рудовоз не починишь, а знаний агентессы, при всем моем к ней уважении, не хватит.

— Ну ты и урод…

Рик не прокомментировал это заявление, просто оборвав связь.

Глава 23

Сраный яйцеголовый! Уел он меня! И что-то сомневаюсь, что его слова — это просто бравада. Лады…

Но теперь, док, ты для меня окончательно больше не камрад по несчастью, и извиняться за то, что с тобой сделаю, не буду.

«А ля гер ком а ля гер», как говорится.

Ну а сейчас нам предстоит сделать почти невозможное: вдвоем уделать усиленный взвод безопасников вперемешку с боевыми роботами.

Охренительно просто…

Ладно, где наша не пропадала!

Помещение, в которое мы попали из переходного тоннеля, было складом, вот только практически все стеллажи в данный момент были пусты, не считая нескольких вскрытых коробок, большая часть которых улетела при декомпрессии. Еще тут было изначально не два, а три робота. Третий дергался, пытаясь освободиться, придавленный сразу четырьмя упавшими на него стеллажами. Его электронный мозг просто не понимал, что он все равно уже бесполезен — металлические конструкции размозжили ему обе ноги, тазовую часть и правую руку, попутно безвозвратно повредив и винтовку.

Спрашивается, на кой он мне тогда сдался? Зачем его вообще трогать?

Все просто: сам по себе, он уже не представляет опасности, но есть один маленький нюанс. Роботы этого типа могут действовать двумя способами — сами по себе и будучи подключенными к единой тактической сети «Цербер». И вот это уже довольно опасно.

При отключении от сети они начинают выполнять штатный боевой протокол, сохраняя данные о своих союзниках и противниках, но не имея никакой тактической гибкости.

Так вот, если бы ХТ был подключен к «Церберу», то он уже давно выполнил бы самоликвидацию для высвобождения ресурсов системы, или же превратился бы в эдакую «растяжку», то есть лежал бы, прикидываясь полностью выключенным, а стоило нам подойти, и будет «бах!».

Знаю я такие приемы, повидал. «Цербер» — та еще пакость, подлая и хитрая. А вот стандартный протокол просто не позволял роботу действовать подобным образом — там ведь в приоритете куча директив и «камикадзе» среди них нет.

Так, противодекомпрессионная заслонка, понятное дело, была захлопнута, но это мелочь. Подхожу к двери и ударом кулака просто демонтирую полностью панель управления.

Все равно она отсюда не сработает, зато так