Стэша! — крикнул Зарион.
Фарис рассмеялся.
— Мне плевать на твоего сына.
— Но Леде не плевать, — заметил Зарион.
— Да, Стэш мне дорог. И, очевидно, намного дороже, чем тебе, — я нахмурилась, глядя на него. — Очень хорошо, Зарион. Мы принимаем твои условия.
— Ты не можешь принять его условия, — запротестовал Фарис, когда я защёлкнула на запястьях его брата пару этих причудливых наручников, нейтрализующих магию.
— Конечно, могу, — сказала я ему. — Ты только что видел, как я это сделала.
— Я Король Богов.
— А я собираюсь спасти Стэша от этого проклятия. Это стоит большего, чем твоя мелочная месть.
— Это не моя месть, — возразил Фарис. — Это месть Грейс.
— Конечно, это твоя месть, — парировала я. — Ты чувствуешь себя преданным и хочешь, чтобы Зарион страдал. Но я нашла ему лучшее применение. Он поможет излечить Стэша и приведёт нас к арсеналу бессмертных артефактов Реджина, чтобы мы могли вырвать их из рук опасного психопата. Выигрывают все. Ну, за исключением Реджина, но он нам безразличен, не так ли? Это хороший план. Ты не можешь возражать против него.
Фарис напрягся.
— Ещё как могу.
Грейс положила руку ему на плечо.
— Леда права.
— Я согласен, — вмешался Ронан. — И я уверен, что совет поступил бы так же.
— Это глупо, — сказал Фарис, но больше ничего не предпринял против своего брата.
— Ты мудра, Леда Пандора, — сказал мне Зарион.
Я развернулась и бросила на него свой самый суровый взгляд, который не терпел никакой чуши.
— Я заставлю тебя соблюсти условия нашей сделки, Зарион. Если ты не выполнишь свою часть, я помогу Фарису расколоть твой разум, как яйцо, — пообещала я ему. — И тогда он сможет делать с тобой всё, что захочет.
— Конечно, — процедил Зарион сквозь сжатые губы.
Рядом со мной прогремел выстрел. Я обернулась посмотреть. Там стояла Грейс, и пистолет в её руке излучал тёмную магию. А на другом конце большого зала на полу лежала Ава, зажимавшая рану на своей руке. На ней больше не было браслетов для телепортации. Должно быть, кто-то забрал их у неё.
— Эти пули сделаны из Яда, — прошипела Ава, когда Грейс гневно направилась к ней. — Они не могут убить меня.
— Нет, они не могут убить тебя. — Грейс грубо подняла её на ноги. — Однако они могут проделать в тебе дырки. А потом я закончу работу.
Что-то похожее на страх промелькнуло в глазах Авы.
— Вы заключили сделку с Зарионом, — она с трудом сглотнула. — Я могу предложить то же самое, — её взгляд метнулся ко мне. — Я могу вылечить Беллу.
— Но Халон сказал, что лекарства нет, — я старалась не дать надежде унести меня прочь. — Ты сама сказала, что лекарства нет.
— Я солгала, — сказала Ава. — От проклятия Беллы есть лекарство, и я одна знаю о нём.
Я осмеливалась надеяться.
— Она лжёт, — сказала мне Грейс.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю свою сестру, — мрачно сказала Грейс. — И она играет на твоём отчаянии, на твоей любви к Белле. Она всегда только этим и занималась: манипулировала самыми близкими ей людьми.
Грейс схватила меч Фарис и вонзила его в грудь своей сестры.
— Что ты натворила? — ахнула я, подхватывая Аву, когда она упала. — Она могла знать что-то, что могло бы помочь Белле!
— Поверь мне, Леда, — сказала Грейс. — Она ничего не знает. И я должна была остановить её, прежде чем…
— Прежде чем что? — спросила я.
— Прежде, чем она набросилась бы на Сиерру. Потому что таков был её план. Она не остановилась бы, пока не взяла под контроль твою дочь, — Грейс сжала кулаки. — И я не могла этого допустить.
Смех Авы расплескался по гулкой комнате, как горячее масло по открытой ране.
— Ты дура, Грейс, — выдавила она окровавленными губами. — И ты ещё бОльшая дура, что доверилась ей, Леде Пандоре. Если ты думаешь, что, убив меня, положишь этому конец, то ошибаешься. Всё гораздо серьёзнее.
— Не слушай её, — сказала мне Грейс.
Но я ничего не могла с собой поделать. Я должна была знать.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я Аву.
— Моя смерть… — Ава схватилась за кровоточащую грудь. — Это последняя часть. Последнее заклинание, — её веки опустились.
— Какое заклинание? Последняя часть чего? — я встряхнула её.
Глаза Авы распахнулись.
— Последняя часть проклятия Беллы. Пока я была жива… — она закашлялась. — …Я могла контролировать её. Я могла удерживать её от убийства людей. Но когда я умру, никто не сможет контролировать её. Никто не сможет остановить её. Как только взойдёт солнце, она будет просто убивать, убивать и убивать… пока все эти убийства не сведут её с ума.
— Нет. — я покачала головой. — Должен существовать способ вылечить Беллу. Я прижала руки к груди Авы, пытаясь залечить её рану. Но магия погасла на кончиках моих пальцев. — Это должно сработать! Почему это не работает?
Неро подошёл ко мне сзади. Его руки сомкнулись у меня на плечах.
— Леда, она скончалась.
— Но… — сдерживая слёзы, я подняла на него глаза. — А как же Белла?
— Мы найдём способ вылечить её, — пообещал он мне. — Мы всегда находим способ.
Я позволила ему помочь мне подняться на ноги, но всё ещё чувствовала себя оцепеневшей. Сегодня мы выиграли, но мы также проиграли. И, как сказала Ава, это далеко не конец.
Глава 31
Предложение
Мы с Неро сидели бок о бок на моём любимом диване в моём кабинете в Чистилище. Фарис и Грейс сидели на диване напротив нас. Мы пригласили моих родителей на чай. После битвы нам было о чём поговорить.
— Как поживает Сиерра? — спросила Грейс.
И на этот раз вопрос не вызвал у меня подозрений. С каких это пор я стала доверять Грейс? Думаю, с тех пор, как она казнила собственную сестру, чтобы защитить Сиерру.
Убила бы она Аву, если бы знала, что это усугубит проклятие Беллы? Возможно. Но поступила бы я так же? Я не знала ответа на этот вопрос и, к счастью, никогда не узнаю. Некоторые решения были слишком жестокими.
— Сиерра счастлива, — сказала я. — Когда мы отправились на битву, я наняла несколько весьма особенных телохранителей, чтобы защитить её и её друзей. Несколько солдат Легиона показывали им фокусы. Как и мои друзья из Небесной Армии.
Я склонила голову перед Фарисом. Это он предоставил солдат-богов.
— Судя по всему, наша внучка не давала моим солдатам скучать, — сказал он Грейс. — Когда-нибудь она станет отличным солдатом в армии богов.
— Или в армии демонов, — парировала Грейс.
— Нет, — сказал Фарис. — Я бы не стал подвергать Сиерру плохому обучению.
— Я бы
