— Идеально.
Софи откинулась назад на него и громко вздохнула от счастья.
«Затем принц приблизился к Золушке, взял ее за руку и танцевал с ней. В самом деле, он не танцевал ни с кем другим и не отпускал ее руки. Всякий раз, когда кто-то приближался и приглашал ее на танец, он отвечал „Она — моя дама“».
— Она — моя дама, — прошептал Грэм ей в ухо. — Навсегда.
Она повернулась и прижалась лицом к его щеке.
— Я так счастлива, что это просто не кажется реальным. Это магический момент, заколдованный, как будто мечта воплотилась в жизнь…
Грэм прижал ее ближе.
— Это реально. У меня есть специальное разрешение, чтобы доказать это.
И у него есть Софи, самое правдивое создание, которое он когда-либо знал. Он не верил ни во что и ни в кого — но сейчас он верил в нее. Рядом с ней, даже без денег, он ощущал себя способным восстановить Иденкорт голыми руками, кирпич за кирпичом, если это потребуется.
Любить кого-то, кто так добр и правдив, как Софи, вполне вероятно может означать, что он искупает свои грехи.
— Я послала записку Тессе этим утром, — призналась Софи. — Она может даже появиться на церемонии сегодня днем.
Грэм кивнул.
— Она — единственная родственница, которая у меня есть. — Даже смирение казалось слишком скудной эмоцией, чтобы заслонить его сияющее счастье. — Только представь себе. Ты и я перед священником, произносим свои клятвы в пустой церкви — за исключением Тессы.
Софи вздохнула.
— Она разоденется и будет отпускать грубые замечания, и, вероятно, бросать гнилые помидоры.
Грэм рассмеялся.
— Почему, ради всего святого, она станет так сильно возражать против нашей свадьбы? Она ведь ничего не потеряет из-за этого.
Но Софи только отошла на шаг, из кольца его рук.
— Твой дворецкий — ужасный человек, — сообщила она. — Ты знаешь, что он пытался заставить меня обойти дом кругом, чтобы войти через вход для слуг?
Грэм засмеялся.
— В следующий раз, когда ты войдешь через эту дверь, ты будешь хозяйкой этого дома. Я не могу придумать лучшей мести, чем эта.
Она улыбнулась этим словам. Грэм обрадовался, увидев ее улыбку. Когда-нибудь он собирается докопаться до самого дна сложного создания, которым являлась Софи Блейк.
Он с нетерпением ждал каждого момента этого исследования.
— Любовь моя, — нежно произнес он. — Ты готова выйти замуж?
Софи обернулась и одарила его ослепительной, блестящей улыбкой.
— Спорим на твою задницу, что готова!
Они собирались обвенчаться в церкви Св. Марии Аббатской. Это было тихое, но изящное здание, спрятанное в глубине Кенсингтона, на дальней от Мэйфера стороне Гайд-парка. Высокая башня в средневековом стиле возвышалась над просторным готическим холлом.
Это было традиционное место для совершения обрядов у семьи Кавендишей, хотя Грэм не заходил туда десятилетиями. Тем не менее, его родители вступили там в брак. Насколько Грэм знал, это был единственный раз, когда его отец побывал в этой церкви. Однако его мать, по слухам, регулярно бывала здесь. Возможно, если такая вещь существовала, то дух его матери мог бы задержаться и стать свидетелем свадьбы этим днем.
Понравилась бы ей Софи? И еще важнее, понравился бы ей он сам?
Удивительно, но церковь была заполнена. У двери Софи заколебалась, ошеломленная перемещающимися, размахивающими веерами массами откровенно скучающих людей, которых она едва знала.
— Тесса рассказала всем.
Грэм пожал плечами.
— Я вовсе не рассержен тем, что все светское общество будет моим свидетелем. Кроме того, это может избавить нас от долгих часов объяснений позже. Мы просто позволим сплетням говорить за нас.
Софи не выглядела слишком ободренной.
— Мне это не нравится.
Грэм крепче сжал ее руки. Кажется, он просто не мог отпустить ее!
— Какой в этом вред? В конце концов, у нас нет никаких секретов.
Софи подняла подбородок и сделала глубокий вдох.
— Ты совершенно прав. У нас нет секретов.
Они пошли по проходу вместе, рука об руку. Когда первая голова обернулась, то двойная волна лиц качнулась в их сторону. Так много лиц — Софи ощутила легкое головокружение от их числа. Она была рада, что оставила свои очки в Брук-Хаусе.
— Все будет совершенно замечательно, — прошептал ей Грэм.
Тогда она рассмеялась, услышав, как ее собственные слова вернулась к ней. Он был прав. Она сделала это! Она здесь, в Лондоне, выходит замуж за удивительного, красивого мужчину, которого любила больше жизни, и к тому же собиралась стать богатой герцогиней!
Оказывается, иногда волшебные сказки все же претворяются в жизнь.
Глава 28
Что-то витало в воздухе между этой парой у алтаря, что-то идеальное, чистое и волшебное. Даже священник, который начал исполнять свои обязанности этим днем с раздражением и неодобрением — епископ раздает слишком много этих специальных разрешений! — ощутил всю проникновенность слов церемонии, которые он механически повторял много раз. Его пронзительный голос замедлился и стал глубже, а клятвы сделались торжественнее.
Толпа, состоящая в основном из легко утомляемой и неизлечимо отвлекающейся публики, сделалась странно неподвижной. Даже увлеченной. Бесчувственные вдовы подносили кружевные платочки к своим глазам. Беззаботные денди промокали щеки кружевными манжетами. Самые пресыщенные женщины и наиболее распутные мужчины сидели в зачарованной тишине, наблюдая за тем, что они сами отчаялись когда-либо найти.
Настоящая любовь.
На самых задних рядах церкви мистер Стикли, не стыдясь, вытер свои глаза. Мисс Блейк вышла из тени своей застенчивости и изменила собственную жизнь. Стикли нисколько не волновался, что герцог Иденкорт будет использовать ее бессовестным образом, или растратит ее деньги. Любой идиот мог видеть, что этот мужчина был полностью, по уши влюблен. А она — в самом деле, она сияла как слоновая кость и огонь, ожив от любви!
Ее сияющее счастье наполнило Стикли вдохновением. Хватит с него замкнутой, тоскливой жизни складывания колонок цифр и собирания кусочков и безделушек! Через несколько часов он отдаст траст Пикеринга и будет свободен!
Что он собирался сделать с этой свободой, так это найти серьезную работу и, возможно, однажды даже кого-то полюбить самому!
Однако самым первым делом нужно будет навсегда избавиться от Вульфа.
— Господи, это вызывает отвращение.
От этого серьезного и иронического голоса Стикли застыл, а затем медленно обернулся влево. Словно вызванный его самой крошечной мыслью, Вульф прямо сейчас прокладывал себе путь по ряду скамей, безжалостно наступая на чьи-то пальцы. Конечно же, он направлялся прямо к Стикли.
