Читаем без скачивания Квест а, б,в, г… (СИ) - Валин Юрий Павлович

— Что за предрассудки⁈ — возмутилась д’Обиньи. — Mon cher, скажи своей девушке, пусть не глупит.

— Жюли, вам в дорогу определенно будет нужнее, мы себе заработаем, — князь упихнул в чемодан жменю чуть подпаленных фунтов.

Потом дамы метались по комнатам, собирая вещи: щетки, духи-помады, салфетки, пеньюары и иное дорожное, первое необходимости. Бро из-за шторы приглядывал за улицей — взрыв никого не привлек, видимо, спят безмятежными сусликами все городовые и околоточные.

Пронесшаяся молнией, отягощенной ворохом галантерейных изделий, графиня сунула бутылку вина:

— Возьми, сдачу экзаменов обмоешь. Ну, или бате презентуешь.

Бро спрятал бутылку во внутренний карман пиджака (объемно одежду шили, видимо, как раз для таких случаев), вспомнил и крикнул:

— Оля, у меня твоя зажигалка.

— Отстань, князь, с мелочами. Видишь, опаздываем. Бездельничаешь, так не мешай…

Потом бездельный князь волок чемоданы — вот как за несколько минут можно напихать столько тяжести⁈ Ладно бриллианты, но чулки и парфюмерия просто не могут столько весить. К счастью, извозчик ждал на месте.

Катили сквозь ставший влажным снег, небо над серыми домами серело, уже брел по панелям ранний рабочий и служивый народ. Девушки в тесноте экипажа переводили дух и приводили себя в порядок, фон Штайн препиралась с извозчиком, требующим «додать трёшечку на водку, бо ждал уж больно долгенько».

Вот так, дискутируя, вкатили на большую набережную, с пришвартованным судами-кораблями. Здесь было оживленнее: пассажиры поднимались на борт «Магнолии-Норд», у трапа толпились немногочисленные провожающие, громогласно распоряжался импозантный помощник капитана. Матросы, кряхтя, потащили дамские чемоданы в каюты.

— Что ж, не будем затягивать, долгое прощание — долгие слезы, — напомнила фон Штайн. — Прощайте, милые двоечники, спасибо за помощь и компанию.

— Счастливого плаванья, семь футов под килем и прочего морского, — пожелал Бро. — Уверен, что скучно вам не будет. И в Австралии тоже не тоскуйте. И пожалуйста, не деритесь.

— Мы весьма привыкли друг к другу, — заверила Ольга. — Для сохранения остроты чувств и привязанностей планируем пару раз выйти замуж. Освежим социальный статус, войдем в местный высший свет, развлечемся, побалуемся. По паспортам мы сестры, полагаю, так будет удобнее.

— Как у вас все продуманно, — с некоторой завистью вздохнула Васко. — Только, пожалуйста, вдовейте без очевидного криминала.

— Обижаешь, mon cher, что за банальности и пошлости⁈ Что мы, вдоветь не умеем? — обиделась д’Обиньи и заключила графиню в объятия. — Мы вам напишем.

Девушки поцеловались, весьма с чувством.

— Письма это вряд ли, — печально сказал Бро. — С точными адресами проблема.

— Не преувеличивай, князь, — улыбнулась фон Штайн. — Адреса — пустяк. Колдун Вилимыч обещал, что жизнь наша будет интересна и нелинейна. Любопытно, что он имел ввиду. Кстати, а что он обещал вам? Вообще-то он щедрый старикашка.

— Ну, мы в этом деле оказались случайно, уж какие тут награды. Нам бы досдать этот проклятый экзамен, а насчет сдачи ЕГЭ даже чернокнижники бессильны.

— Верно, главное вы уже завоевали, — Ольга обвила руками шею скромного двоечника. — Будьте счастливы. Про свадьбу напишешь.

Поцелуй авантюристки был по-прежнему крайне согревающ и даже обжигающ.

Потом о былом напомнили губы прекрасной француженки, и отбывающие дамы заспешили к трапу. Их галантно поддержал под локотки сам красавец-старпом.

— Да, скучно им не будет — вновь вздохнула Васко. — А тебе?

— Буду скучать, — признал князь. — Чисто по-братски. С незаурядными особами нас свели экзаменационные задания.

Сестры-авантюристки стояли уже на верхней палубе, махали оттуда, сразу немыслимо отдалившись и став почти ненастоящими.

Васко ответно помахала платочком и без стеснения промокнула глаза.

— Не будем тянуть. Нам тоже нужно возвращаться. И заканчивать.

— Держитесь, ваше сиятельство.

Шли по набережной, графиня держалась за локоть кавалера. Бро думал, что так оно и должно быть: все отъезжают, а самые нужные остаются. Понятно, это еще не сейчас будет, но главное — осознать принцип.

— Черт, зажигалку забыл отдать, — пробормотал князь.

— Ерунда, Оля тебе ее на память оставила. Она ценностей и мелочей не забывает.

— Это понятно, я тоже стараюсь не забывать. Вот как-то нехорошо от девушек дорогие зажигалки принимать. Впрочем, я не об этом хотел сказать.

— Нет, это я хотела сказать, — сурово возразила двоечница.

— А надо? Наверное, мы и так всё понимаем. Просто не согласны, поскольку точки зрения у нас разные.

— Нет, надо озвучить. Бро, мы не просто не согласны, у нас нет общего будущего. Это единственно верный и логичный вывод. Ты очень милый парень. Возможно, я даже влюбилась, — нервно призналась двоечница. — Но я не желаю всю жизнь быть Фросей Бурлаковой.

— А это еще кто? — насторожился князь. — Из Достоевского? Я там все-все творения еще не превозмог.

— Ты все же неисправимый неуч! — разгневалась графиня. — Интернет включат, загугли персонажа, всё поймешь. Я говорю о мезальянсе. Термин знаком?

— Естественно, это я проходил. И ситуацию я понимаю.

— Именно. Ты, такой весь столичный, с квартирами и приличными родителями. И я… этакая, из Мухосранской области… Нет, область у нас хорошая, я в другом смысле. Короче, ничего общего у нас нет и быть не может. И не бубни насчет свадьбы. Я слышала, но это смехотворно.

— Послушай, я настаивать не буду. Сейчас не буду. Тебе нужно время для осмысления. И у нас сейчас это проклятое ЕГЭ висит, мы еще не совсем адекватны. Но не могу не заметить — насчет «ничего общего», ты откровенно преувеличиваешь. В смысле, приуменьшаешь.

— Ну да, мы живем в откровенно несправедливом, бесчестном классовом обществе, и вполне очевидно…

— Вот! — Бро показал ладонь — слегка замерзшую, с порезами от кафеля, с въевшейся динамитной пылью, сквозь которую просвечивали просечные мозоли. — Лапу видишь?

— Хорошие лапы, — с тоской признала графиня. — Мне нравятся. Очень. Но у тебя воспитание, ты столичный. Обеспеченный.

— Не отрицаю. Но я и сам работать умею. И потом, ты тоже не такая уж невоспитанная и неимущая. От «клада» с талерами должно что-то остаться, да и сейчас тебе девчонки кое-что сунули. Только будь с этим осторожна.

— Буду, — пообещала Васко. — Реализую года через два, не раньше, и поштучно. Мне Ольга алгоритм рассказывала, я усвоила. Но не об этом речь. У нас жизнь и мечты слишком разные.

— Неужели? Лично я мечтаю проснуться с тобой в одной постели, и чтобы никто никуда не бежал, не взрывал, не задавал дурацкие вопросы по «абвгд». И чтобы секс был неспешный, чуть сонный. Да, и чтоб постель своя была, а не балетная какая-то. Вот такой странной экзотики душа просит.

Васко слегка порозовела:

— Я же не спорю — хочется немыслимого, да. Я с тобой так улетала… И тогда в степи…

— Ага, лапы. Не так уж мало у нас общего, а?

— Мы слишком разные. Ничего не получится. Незачем и пытаться, — отрезала упрямая графиня. — Мы больше не встретимся. Так будет лучше. Прости. Потом ты все поймешь.

— Помнится, за логику и математику в нашем тандеме отвечал я, — вздохнул Бро. — Именно поэтому я не собираюсь сейчас настаивать, выпытывать твою настоящую фамилию, место жительства и иные анкетные данные. Я тебя все равно найду. А у тебя будет время подумать. Поженимся через год-полтора. Есть список текущих проблем, их нужно порешать. Потерплю. Мы — Волковы — умеем терпеливо выслеживать добычу.

— Вот дурак.

Графиня целовалась очень нежно, прощально. Уверена, что навсегда. Бро был уверен в обратном, но все равно сердце колотилось-разрывалось.

— Отвечай буквы, каналья, — пролепетала Васко. — Я больше не выдержу, разревусь.

— Реветь не надо. Вот позвонить мне и рассказать, как сдача прошла, очень надо. Давай позвонишь, потом будешь отношения рвать, а?