первый, пробный, и предусмотреть нужно всё, в том числе и вынужденную посадку, или даже чего похуже.
Так что собирались мы хоть и быстро, но очень тщательно.
— Ну что, вроде справились? — когда всё было готово и «экипаж» собрался у самолёта, поинтересовался я у дяди Саши. Тот кивнул, и молча махнув нам — мол нормально всё, скрылся в кабине.
— Что ж, господа, раз командир не против, занимаем места согласно купленным билетам! Прошу вас! — посторонился я, пропуская мужиков вперёд, и дождавшись пока все усядутся, — кресел пока не было, поэтому устраивались кто как мог, — прошёл на своё место — место второго пилота.
Дядя Саша покосился на меня, что-то неразборчиво буркнул, — я не расслышал что именно, но явно не по делу, взялся за штурвал и несколько раз потянув им назад и вперёд, запустил стартер.
Минута, другая, и вот мотор чихнул, рыкнул, обороты выровнялись, шум усилился, самолет затрясся, и натужно заревев, медленно стронулся с места.
Короткий и на удивление легкий разбег — метров двести всего, и вот мы уже летим. Я даже не ожидал что всё пройдет так быстро и незаметно, думал будет как в кино, — когда полоса кончается, а машина до последнего не взлетает. Но нет, кукурузник даже разогнаться толком не успел, как оказался в воздухе.
— Готовь камеру! Ложимся на курс! — весело прокричал дядя Саша.
Я так представляю что переживал он гораздо сильнее чем любой из нас, но сейчас, когда всё прошло удачно, тревога отступила и почувствовав себя в своей стихии, старый летчик приободрился.
Плавно развернувшись над селом самолет пошёл вверх; лететь решено на двух тысячах метров — самая удобная высота — видимость отличная, и относительно безопасно, мало ли, найдутся желающие обстрелять наш кукурузник.
Глава 20
Маленькие домики, маленькие машинки и совсем крошечные люди. Я смотрел вниз и никак не мог поверить что мы сделали это, и я действительно лечу. За последние дни тысячу раз представляя как наш кукурузник поднимается в небо, я думал об этом моменте как-то отстранёно, словно о чём-то далеком и несбыточном. Наверное поэтому теперь мне казалось что я сплю, и стоит пошевелиться как сон прервется.
Но время шло, я не просыпался, а самолет всё так же плавно набирал высоту. Минута, может больше, и вот уже лес и река под нами стали совсем игрушечными, а посёлок остался где-то позади.
Высота приличная, — не знаю как высоко мы поднялись, но до облаков, — а их было мало и все какие-то растянуто-рваные, — не доставали.
— Не спать! — резкий, надтреснутый голос летчика вернул меня в реальность. — Работать надо! — задорно прокричал он, — Доставай аппаратуру!
Аппаратура — конечно громко сказано, — простая цифровая камера с возможностью записи видео, приличных размеров памятью, и неплохим зумом. Пусть и не бог весть что, но всё же получше телефона будет. Вот только снимать пока нечего, — отлетели всего-ничего, местность знакомая; перемежённая неровными чилижными пятнами выгорающая степь, местами белеющие солончаки, да вьющаяся параллельным курсом зелёная лента нашей речушки.
Так что сделав несколько снимков я защелкнул камеру в специально для неё приспособленное крепление, и убедившись что запись пошла и останавливаться не собирается — (были такие прецеденты), с наслаждением откинулся в кресле.
Ну а что ещё делать? Самолет летит, камера снимает... — Лежи себе отдыхай. Нет, оно конечно понятно, — надо за землей наблюдать, — вдруг чего интересное выскочит, но мне не хотелось. Хотелось хоть на пять минут закрыть глаза и расслабиться, ведь кроме меня на борту были ещё люди, вот пусть они и смотрят.
Но, — увы и ах. Нет слова не хочу, — есть слово надо. И заставляя себя открыть глаза я потянулся за термосом. Чай, обычный травяной чай в литровом термосе, правда с добавочкой — двадцать грамм спиртовой настойки шиповника. Вкусно и бодрит неплохо, — травы, плюс настоечка, работают почище кофе. Шиповник он ведь вообще кладезь полезных веществ, — того же витамина ЦЭ в нем больше чем в лимоне почти в сто раз. — Вот так вот. Раньше никогда не интересовался такими вещами, а сейчас пришлось. Хорошо хоть информации по травкам было в достатке: от учебников по биологии, до здоровенных справочников фитотерапевта. По идее можно просто выйти в степь, особенно по весне когда всё цветёт, и сорвав абсолютно любую травку найти ее в справочнике. Если не от болезней, то как общеукрепляющая или как ароматизатор какой. Где-то читал, еще до «переселения», что питерские парфюмеры создали аромат Оренбургских степей: тюльпаны, пыль, зной и аромат полыни — тюльпаны понятно, пахнут вкусно, полынь тоже можно понюхать, пожевать даже (полезно при определенных обстоятельствах) даже запах пыли возможно передать, но как понюхать зной? Чем он пахнет? Ну не пОтом же? Помню даже в интернете смотрел, супруге хотел приобрести, но ничего кроме самого факта их существования не нашел. Вот так вот.
— Может пониже спустимся? — повернулся дядя Саша. — Как там, на камере, видимость нормальная?
— Пойдет... вроде... — заглядывая в малюсенький экранчик я попытался разглядеть картинку, — вдруг на самом деле надо пониже? Но нет, всё чётко, да и разрешение максимальное, на большом экране будет вообще шикарно.
— Ну смотри... Хозяин барин... Возвращаться как будем? — чуть покачав штурвалом дядя Саша заставил меня схватится за поручень.
— А какие варианты?
— Может по хребту до Урала и вдоль пройдёмся?
Изначально планировалось лететь над степью, над ровной её частью, чтобы можно было без проблем приземлиться, на тот случай если что-то пойдет не так. Но проверить пространство самого большого водоема в этих краях было бы куда более профитно. Если кого-то и можно встретить, то скорее у воды, чем в чистом поле.
— Можно и пройтись. Только ты уверен что с машиной всё нормально?
Дядя Саша помолчал немного, и ещё раз пошевелив штурвалом, — так что я опять ухватился за поручень, выдал,
— Полной уверенности конечно нет, сам понимаешь, но в случае чего я свою ласточку хоть на гору посажу, хоть на воду.
«Ласточку?» — едва сдержал я улыбку, это что-то новое... Назвать древний кукурузник ласточкой... Смешно, ей богу.
Вслух озвучивать свои мысли я конечно не стал, поэтому просто кивнул, добавляя,
— Ну раз посадишь, значит полетели.
Вот так,
