— Маслова, это у меня температура поднимается, и горячка намечается, а не у тебя, — вот сейчас Коташова язвила уже откровенно.
— А что? — Ксюха в недоумении глянула на подругу. — Он человек творческий у тебя. Прости, не у тебя, у жены с которой не живет уже как минимум 2 года, — демонстративно поправила саму себя, Ксения, предугадывая возможное замечание со стороны Коташовой. — Розами, вполне возможно, хотел тебя впечатлить. И у него это, так полагаю, получилось. А сейчас было время подготовиться. Давай посмотрим, что интернет пишет… — при этих словах потянулась за своим телефоном. Складывалось впечатление, что это у неё прошло удачно свидание, до сих пор державшее на эмоциональном подъеме.
— Ксень, машину веди, — попросила Ритка, добавив, — Мы по городу едем, здесь движение, как в бочке. Сама посмотрю, — проворчала она, доставая свой мобильный. Вообще всю эту ерунду про язык цветов в серьез никогда не воспринимала. Только Маслова вряд ли успокоится, если уж за рулем за телефоном потянулась. — Чаще всего лилии преподносят молодым девушкам или людям в возрасте, занимающим высокую должность, а также учителям, преподавателям, докторам, — прочитала Ритка вслух первые строки открывшейся информации.
— Нам это не интересно, читай дальше, — со знанием дела потребовала Маслова, на мгновение отвлекаясь от дороги. — Нам нужно значение цветка, без разницы, кому его там дарят.
Усмехнувшись, Коташова всё же пролистала информацию немного вверх, выискивая данные именно по символу цветка, которое так хотела услышать Ксюха.
— Подаренный букет из лилий является пожеланием бодрости духа и гармонии, — озвучила очередную порцию информации и, задержав внимательный взгляд на подруге, не удержалась от едкого замечания, — Еще лучше. Так понимаю, меня вежливо отправили к психологу.
— Логика убийственная, — фыркнула Ксюха. Не сдержав непонятный для Ритки смешок, поинтересовалась, — Причем здесь психолог. Читай, что там еще. У тебя лилии какие — синие. Ищи цвет, не знаю…
Да, цвет был красивый, необычный. Никогда не думала, что лилии могут быть еще какими-то кроме белых, ну, еще — красных. Доводилось видеть. А вот насыщенно синий… И явно — не покрашены, как сейчас порой встречаются.
— Хорошо, давай смотреть цвет, — согласилась Коташова, поправляя медленно «поползший» с ног букет. — Белая лилия — символизирует невинность и непорочность, — начала она медленно читать очередную порцию информации.
— Точно не наш вариант, — фыркнув от сдерживаемого смеха, резюмировала Маслова.
— Розовые — романтические чувства, испытываемые к человеку, которому дарится букет, — добавила Ритка, ожидая очередное резюме от подруги. И ждать то себя не заставило:
— Слишком серьезный для романтики.
— Красные — страсть и глубина чувств, желание обладать партнером полностью, — продолжала Ритка, вдруг запнувшись перед той фразой, которая описывала цвет букета, лежащего сейчас на коленях. — Синие — серьезность намерений…
— О, последнее точно для нас, — не скрывая своей радости, констатировала Маслова. — Я тебе сразу сказала — судьба твоя. А ты всё отнекиваешься. На него одного взгляда достаточно, чтобы понять, что мужик не приключений хочет, а нормальных серьезных отношений. Он на тебя смотрит, как на икону. А когда ты про прививку ему сказала, думала, самому придется первую помощь оказывать, аж побелел.
— Чушь всё это, — категоричность в тоне Коташовой в общем-то не особо удивила, только услышала она там и еще одно, ранее напрочь отсутствующее…
— Ты, что, ревнуешь? — вопрос вырвался прежде, чем успела подумать, какой может оказаться реакция сидящей рядом попутчицы. — Рит, брось, мне Юрки хватает. Ты же знаешь…
— Вот именно, что — знаю, — утвердительно кивнула Коташова, открывая «прилетевшее» на телефон сообщение. — Тебя — знаю, — добавила она и, определенно о чем-то вспомнив, уже практически на выезде из городка попросив, — В аптеку давай заедем.
— Что, совсем плохо? — чуть притормаживая, с беспокойством посмотрев на подругу, спросила Ксюха. — Может, на скорую зарулим? Укол…
— Ксень, оставь в покое скорую, у меня дома из всего жаропонижающего одна единственная таблетка аспирина и больше ничего.
И в том была вся Ритка! О своем здоровье, чего Маслова никак понять не могла, вообще не беспокоилась! Даже в разгул пандемии.
— Господи, Коташова, ты бы еще ночью об этом вспомнила, — обронила она, сворачивая к оказавшейся на пути аптеке, — Сиди уже, сама куплю, а то тебя увидят, всю аптеку на карантин закроют, — добавила она, выходя из машины.
Задумчиво посмотрев на лежащий на ногах букет, Коташова всё же решила прочитать сообщение, полученное несколько минут назад. При Масловой открывать… не захотела. Та и без того проявляет слишком большой интерес к её общению с курортным кавалером.
«Рита, не сказал главного — вы замечательно сегодня выглядели. Поверьте — лучше вашей подруги. У вас есть вкус и собственный стиль. Но юбка и шорты идут вам больше. Не прячьте себя в брюки и бесформенные туники. Это не ваше».
Да, Маслова тоже несколько часов назад высказалась относительно выбора ею наряда для так называемого свидания (сама Коташова до определенного момента рассматривала данную встречу как самое обычное, рядовое событие своей жизни). Предложила вообще сразу в паранджу облачиться, чтобы уж наверняка было.
А вот Константинов ни словом не обмолвился, хотя и окинул оценивающим взглядом в первые мгновения встречи. Но именно в брюках и тунике с удлиненным рукавом чувствовала себя сегодня уверенно. Да и слегка знобить начало еще дома, а так вроде теплее было. Только говорить о том не стала. Пока Ксюха не видела, успела выпить таблетку жаропонижающего. А вот со второй не получилось, не хотела, чтобы Константинов увидел.
Откинувшись на спинку сиденья, прикрыла глаза. Она, наверно, действительно сошла с ума, если позволила втянуть себя в авантюру курортного романа. Была же спокойная, размеренная жизнь с вполне и давно устоявшимися отношениями.
— Ты как? — в машину вернулась Маслова. — Держи, — вложила ей в руки пакет с лекарствами, чем вызвала вполне искреннее недоумение Коташовой.
— Ты, что, всю аптеку скупила? — не удержалась та от вопроса.
По мнению Ритки, набрано было с избытком. Её аптечка даже в самые худшие времена такого наплыва лекарств не видела. А уж сейчас, когда всего лишь могло потребоваться чуть сбить жар… Очень надеялась, что всего лишь жар. Совершенно неожиданно почувствовала страх. Константинов своими страшилками, чтоб его…
— Зная тебя, в аптечке дома не то, что жаропонижающего, от головной боли ничего нет, — со знанием дела заявила Маслова. Не любила Ритка не только больницы, но и медикаменты в целом. И таблетки, зачастую, в доме появлялись исключительно в случае острой необходимости.
Спорить Коташова не стала. В целом подруга права. Терпеть она не могла лечиться. Как-то вот получалось без серьезных для себя проблем претерпевать боль… А в качестве превентивных мер в сезон простуд и гриппа отпаивала себя травяными чаями. В целом — помогало. Иммунитет поддерживался на уровне.
Сегодня — случай особый. А если еще и Маслова останется с ночевкой… Поднимется температура, точно скорую выдернет, не найдя в аптечке элементарного. И Рита просто пошла на подобие компромисса. Лучше — таблетки, чем скорая…
3
Самый запад России. Ковид не давал никому спокойной жизни. Сначала, на протяжении почти всего минувшего года, людей без конца сажали на карантины. К концу прошлого года, вроде, стало полегче, но появилась другая проблема — прививки.
Вроде и дело нужное, только вот доверия к тем не было у основной массы населения. Да и делались они не всегда правильно, без каких-либо предварительных анализов. А это порождало массу порой самых нелепых слухов. И хотя лично он, Константинов, к данным слухам относился ровно, от самой идеи привиться отказался на отрез. Ну не внушала ему доверия вакцина, разработанная за столь короткий промежуток времени. Да и гарантии, как выяснилось, она не давала никакой. Порой совершенно здоровые люди заболевали, едва завершив вакцинирование.
