пространство аккурат там, где лаз в ограде вел на школьный двор. И увидела: в паре метров от нее вжимался спиной в железные прутья забора Артур Гарин. На него с самым воинственным видом наступали трое ветхих старцев, один был вооружен ножом, другой булыжником, третий сжимал в кулаке открывашку для консервов. Девочка их сразу узнала – те самые, что планировали напасть на старого бомжа, и были за это жестоко наказаны.
– Отстаньте от него, живо! – завопила Громова. На миг все четверо повернулись в ее сторону – Артур с изумлением, троица с угрозой. Потом мнимые старики продолжили наступление, и было на их лицах пугающее отчаяние, как у волков, прущих на флажки. Стало ясно, что так просто они не отступят.
Девочка в панике осмотрелась: поблизости никого, на помощь звать бесполезно. Даже камень или палка не попадаются на глаза, чтобы вступить в бой. И вдруг она вспомнила: да пантера же! Вот и наступил ее час. Встала так, как подглядела у Арлана, откинула голову и развела в сторону руки. Попыталась расслабиться и воззвала мысленно:
«С тобой мне не страшно!»
Грудь и живот залило таким жаром, что мигом просохла влажная одежда. В струях пара огромная тень отделилась от тела девочки, бесшумно рухнула на четыре лапы, при этом пасть ее оказалась напротив лица ближайшего старика. Тот коротко взвизгнул, уронил свой штопор и бросился бежать. За ним второй, а вот третий оказался недостаточно проворен. Его плечо исчезло в призрачной пасти, после чего бедолага взлетел в воздух и через десяток метров рухнул головой вниз в кучу жухлых листьев. Вынырнул оттуда и скоро присоединился к вопящим и бегущим товарищам.
Гарин все так же вжимался спиной в прутья, изумленно таращился по сторонам. При этом обеими руками ощупывал скулу, которую налетчики успели задеть. Из-под пальцев сочилась кровь.
Опасность миновала, и Вета некстати вспомнила про свой ужасающий вид. Захотелось немедленно нырнуть обратно за кусты. Она уже пятилась в нужном направлении, но тут нащупала в кармане куртки пачку бумажных салфеток, вернулась и протянула парню.
– Вот, вытри кровь. Порез не очень глубокий, не волнуйся.
Артур салфетки не взял, опасливо отодвинулся от нее и спросил:
– Ты с этими психами, что ли? Валила бы лучше отсюда, как они. Я ментам собираюсь звонить.
Оторвал руки от лица и суетливо полез в карман за телефоном.
– Почему это я с ними? – обиделась Вета. – И вообще, Артур, ты чего не на уроках?
Зря она назвала его по имени. Парень аж подпрыгнул, зашипел, оскалился недобро. И начал наступать на нее со словами:
– Откуда меня знаешь, уродина? Кто тебя подослал? Придурки дряхлые чего хотели?
Вета неловко сбежала по крутому склону на аллею. Артур последовал за ней, схватил за ворот куртки. Но она сумела извернуться и унеслась прочь, глотая слезы.
Когда бредешь вся зареванная, легко врезаться в кого-нибудь. С Ветой это случилось уже пару раз, а на третий тот, с кем она столкнулась, поймал ее за плечи и назвал по имени. Она испуганно заморгала, промокнула рукавом глаза и вскинула голову – напротив стоял Арлан, бледный, взъерошенный.
– Вета, говори, что произошло! – потребовал он. – Почему ты здесь?! Почему в таком виде? Ты что, проболталась о том, о чем я велел молчать, и тебя изгнали?!
– Не проболталась я… а что, могли изгнать? – вконец перепугалась Громова.
– По делу говори! Как тут оказалась, ну?
– А ты почему здесь? – от растерянности перешла она в нападение. – Вы сегодня всем классом гуляете, что ли?
Он, кажется, не понял, и на всякий случай еще разок хорошенько ее встряхнул.
– Никто не гуляет, это я на перемене смылся. Почувствовал что-то, трудно объяснить…
– Твой беркут отреагировал на другое призрачное животное, да?
– Откуда ты знаешь? Какое еще другое?.. Так, а ну за мной!
И потащил к скамейке у пруда. Усадил, сам устроился рядом, заметив, что Вета дрожит, положил ей руку на плечо. От такой вроде ерунды снова захотелось похныкать и пожаловаться, как несправедлив был с ней Артур. И это после всего, что она…
– Эй, чего носом шмыгаешь, рассказывай! – напомнил о себе воспитанник троллей. Пришлось подчиниться.
Трудное это оказалось дело: рассказывать то, что произошло, но на самом деле не произошло. Хорошо хоть Арлан не перебивал и мужественно держал себя в руках. Но вот Громова смолкла и съежилась, со страхом ожидая приговора.
Но парень молчал, сжимал до хруста кулаки, иногда лупил ими себя по коленям. Потом сказал:
– Наверное, на твоем месте я так же поступил бы. Черт, получается, я сам тебя загнал в ловушку, отправил прямо в лапы этому гаду Воспитаннику.
– Если бы не загнал, все в Донном мире уже были бы мертвы, – напомнила девочка. – Виновата только я, во всем, с самого начала. Если бы не повелась на предложение старика, не стала спасать Артура и Ингу… Эй, а почему Гарин оказался в парке, ты не в курсе?
– Ирис дважды кто-то звонил на перемене, – хмурясь, пояснил Арлан. – Теперь ясно, что это была твоя приемная мать. Но Ирис-то сразу смекнула, что дело неладно, схватила рюкзак и помчалась домой. А с Артуром они в последнее время не разлей вода. Какой-то у нее план на парня, что ли…
От возмущения Вета часто-часто задышала. А прежде ей так нравилась ее названная сестра!
– Гарин психанул, когда она убежала, ничего не объяснив. И тоже ушел, наверное, отправился шляться по парку. Троицу эту я отлично знаю, они на службе у старого колдуна. Готовы исполнить любое его поручение, лишь бы снова стать молодыми.
– Он дал им то же поручение, что и тебе, – сказала девочка. – Изуродовать Артура, чтобы он попал в воинство Варравы.
– Ага, возможно. – Судьба Гарина явно оставляла воспитанника равнодушным. – Давай подумаем, что теперь делать с тобой. Или собираешься сразу пойти и сдаться старику?
– Ну, он, наверное, уже все знает и сам меня найдет, – поежилась Вета. – Лично я к нему не побегу. Потяну время, вдруг вместе мы придумаем какой-то выход?
Мрачный вид Арлана ясно давал понять, что выхода нет.
– Мои родители в Донном мире с ума сходят, – жалобно пробормотала девочка. – Вытрясают душу из советника Эвалонга. Я ведь исчезла сразу после того, как вышла с ним и ребятами из Заповедника.
– Ну, как вариант можешь пойти и встретиться с Ирис, попросить через вашу кошку передать весточку своим. Но будь готова, она обязательно спросит, что произошло.
– Ирис не простит меня, если расскажу, как все было? – напрямик спросила Вета.
– Может и не простит. Даже скорее всего, – не пощадил
