же должно быть с кулаками и очень злое. Я и моя судейская тройка и есть то самое злое добро.
— Неприятно, конечно, чувствовать, что тебя используют, — выдохнул я, идя по лестнице из бетона и смотря на турели и валяющиеся трупы, которые защищали своих хозяев до последнего удара сердца.
— Но так надо, — выдохнул я, беря поудобнее автомат Калашникова. — Иначе никак, это Россия, в ней по другому не бывает. Либо загниет участок организма и в будущем сможет убить всё тело, либо придется проводить кровавую операцию, которая спасет весь организм.
Гайдуковы владели целыми корпорациями, имели миллиарды. Они продались вражеским странам и уже не в первом поколении, но также тащили нужные технологии в Россию и помогали договариваться с другими странами.
Создавали видимость, что вот-вот и они захватят власть. Миллионы сторонников Гайдуковых и их партия показывали, что это возможно, и казалось, они тоже хотят блага для России. Замараны они во всех грехах не намного больше, чем остальные элитные семьи. Только вот есть маленькое но.
— Их будущее не связано с будущем России, они продали всех нас на поколения вперед, — выдохнул я облачко пара, видя, как ко мне на четвереньках неспешно идет какая-то тварь. — Ну что, начнем?
— Грах! — издало рык видоизменённое человеческое лицо, и опираясь на четыре лапы устремилось ко мне, а моего разума кто-то коснулся.
— Страх, — произнес я то, чем по мне ударили. — Неуверенность.
Я начал стрелять с калаша, но очередь ушла в пустоту, руки дрожали. Отбросив бесполезный калаш, я выхватил из кобуры револьвер.
— Держи, — прохрипел я и выстрелил в слепую. В полуметре от меня голову твари разнесло на части, но она была не одна, по потолку бежала еще одна, когтями цепляясь за потолок и явно желая моей смерти.
Шаг влево, удар рукояткой револьвера наотмашь попал в висок твари, что приземлилась там, где я стоял мгновение назад, затем разворот и выстрел. Запах крови, мозгов, разлетающаяся вторая голова от пули, хруст барабана. Гильзы вылетели, а я, доставая из кармана патроны, лишь удивился тому, как мне удобно управляться с револьвером, словно я всю жизнь с ним сходил.
Смахнув с плеча части мозгов эсперов, которых создали генные инженеры, я шагнул дальше. Первая мина взорвалась позади, лишь подтолкнув меня в спину осколками, которые застряли в специальном плаще.
Второй ряд мин был размещен в стенах, они фонтанчиками взрывались впереди и позади, не нанося мне ранений, а затем пыль заволокла всё вокруг. Я шел вперед без страха, без жалости, чувствуя, как между взрывами на меня кто-то пытался нападать, но, кто бы это ни был, они погибали от взрывов.
— Может ли человек пережить такое? — тихо проговорил я, не слыша собственного голоса и чувствуя, как из моих ушей течет кровь. — А человек ли я сейчас? Нет, я стальной винтик в машине государства, и смерть обойдет меня, настигнув позже.
Я стоял в тишине, иногда делая в пустоту выстрелы. Неизвестность, в которой я пребывал, меня не беспокоила, я почти ничего не видел и не слышал, но вот что-то кольнуло меня в область шеи. Однако угрозы от этого я не почувствовал, меня кто-то погладил и даже будто бы поцеловал в щёку. Через пару минут ко мне начал возвращаться слух.
— А ещё говорят, что это я монстр, — послышался голос Лома.
— И не говори, меня чудовищем с детских пеленок называют.
— Как он от взрывов-то не пострадал?
— Я не знаю, думаю, он тоже.
— И всё же ты дыхнула смертью вовремя, иначе издох бы наш счастливчик.
— Не сказала бы, на нем ни царапины, наверняка как-то бы да прошел.
— И что делать будем?
— Нас уже ждут, это была последняя линия обороны.
— Да, Лом, они рассчитывали, что этот коридор не проходим, однако мины не все сработали, турели вырубились, смертельный газ выветрился, кто-то не то поставил в ловушки, взрывы убили монстров, которые должны были убить нарушителя, всё пошло не так.
— Что ты мне вколола? — проговорил я, чувствуя, что и зрение начало возвращаться.
— А это важно? — улыбнулась мне ведьма, вся покрытая пылью.
— Нет, — проговорил я, указывая на стену пальцем. — Лом, пробивай вот тут проход.
— Но вон там же дверь, — указал вправо громила.
— Лом, пробивай тут.
— Угу, — ответил Лом и просто прошел сквозь стену, пробивая своим телом проход для нас.
— Позер, — усмехнулась ведьма и шагнула за Ломом в проем.
Мы шли по коридору и на нас никто не нападал, после дыхания ведьмы никто не выжил из не-эсперов, а эсперов в этом поместье было немного. Лом, действуя согласно моим указаниям, пробивал стены и иногда пол, и только поэтому мы не заплутали в лабиринте подземелья. Но вот мы вошли в зал, устланный черным мрамором и огромным столом посередине, за которым сидело около десяти человек.
— Ну, здравствуйте, товарищ Лаки и остальные, — проговорил седой мужчина во главе стола. — Мы тут решили отобедать в последний раз, не присоединитесь?
— Нет, у меня на это нет времени, — ответил я.
— Ваше дело, Гайдуковы, — проговорила ведьма и кинула жёлтую папку с фамилией на стол, что проскользила по всему столу к главному мужчине.
— И что там? — поднял бровь мужчина.
— Обвинения, — холодно произнес я.
— Нам они неинтересны, товарищ Лаки, если это всё, то удалитесь, у нас обед только для семьи, — усмехнулся Гайдуков.
— К сожалению, у вас сейчас выбор между смертью и жизнью, а не что покушать, так что начнем, — усмехнулся я.
— Да чего их слушать, завалим уродов! — проговорил кто-то за столом и моего разума кто-то коснулся, как и сердца, которое попытались остановить.
Это было больно, мое сердце остановилось, но моя рука будто действовала отдельно от тела. Прогремел выстрел и началось веселье, прозвучал еще выстрел и сердце забилось вновь. Краем глаза я видел, как Лом отрывает голову какой-то женщине, как ведьма просто вынимает душу из встающего из-за стола мужчины, что из двадцатипятилетнего парня превратился в старика и упал на мраморный пол.
Лом бился в зримом пространстве, Ведьма в незримом, с нее катился пот, из носа хлестала кровь, а я практически не глядя, от бедра, стрелял из револьвера.
Бой был ожесточенным, Лом проигрывал девчушке лет пятнадцати, которая ломала ему кости, сам же Лом не мог её поймать, девчушка перемещалась с невероятной скоростью. Но простреленная мной нога на мгновение замедлила девчушку, а спустя ещё мгновение от неё осталось лишь кровавое месиво.
Ведьма сражалась в незримом пространстве, и ей противостояли так, что ведьма не могла защитить даже меня. Мое сердце снова остановилось,
