Когда он отодвинулся, Джорджиана возмущённо вздохнула, заставив снова её возжелать. Он не был готов оторваться от неё, но наспех застегнул брюки и достал носовой платок. Дункан поднял её на руки и отнёс к массивному креслу в дальнем конце комнаты, затем усадил к себе на колени и вытер следы блаженства.
– Ты не... – начала она.
– Я подумал, что ты не захочешь рисковать. – Хотя втайне его прельщала идея о выводке крошечных белокурых детишек с красивыми янтарными глазами их матери. – В прошлый раз у тебя не было выбора. Сейчас он должен появиться.
К её глазам подступили слёзы, он крепче обнял Джорджиану, желая защитить от всех невзгод. Навсегда.
Господи. Опять это слово.
Она прижималась к нему, пока он гладил её красивую, нежную кожу, а их дыхание успокаивалось. Дункан прокручивал в голове последние события, её слова, движения и звуки, которые она издавала.
Моменты её удивления. Недоумения. Блаженства.
Тревоги.
И тут его осенило.
Когда его руки замерли, она подняла голову.
– В чём дело?
Он покачал головой, не желая отвечать.
Не желая признавать правду.
Джорджиана улыбнулась и поцеловала его в подбородок.
– Скажи мне.
"Я... ни с кем..."
Она же сама ему сказала. Он просто ей не поверил.
Кто же она?
В какие игры играла?
И какую роль в них играл Чейз?
Он посмотрел ей в глаза, отметив в них открытость и честность. Такая редкость. Должно быть, что-то отразилось в его взгляде, потому что она насторожилась.
– Дункан?
Он не хотел этого произносить, но всё же не смог остановиться.
– Ты не шлюха.
Глава 17
Наше издание не перестаёт удивляться, как о леди Д могли не вспоминать в обществе в течение почти десяти лет. Мы бы многое отдали, чтобы заглянуть в прошлое этой дамы! Увы, нам придётся довольствоваться наблюдением за её светлым будущим...
✵ ✵ ✵
На этой неделе в обеих палатах парламента проходят важнейшие голосования. Владелец этой самой газеты является ярым сторонником установления чётких ограничений для детского труда и внимательно следит за тем, как лидеры нашей великой нации решают судьбу своих самых маленьких граждан...
"Новости Лондона".
9 мая 1833 год.
При этих словах она замерла.
Возможно, она смогла бы его одурачить, если бы не те чувства, которые он в ней вызвал. Если бы медленно и без усилий не разрушил её защитные барьеры, отбросив их на пол вместе с её брюками, его галстуком и всеми запретами.
Если бы не доставил удовольствие, не подарил покой и не оставил после обещание большего, хотя она и знала, что их отношения были сиюминутными.
Возможно, она могла бы ему солгать, но как? Как она могла притворяться, что знает все хитрости и уловки лучших лондонских куртизанок, когда он просто свёл к нулю все попытки своими поцелуями, прикосновениями и добротой?
Джорджиана рассчитывала на поцелуи и прикосновения.
Но только не на доброту. Она полностью её обезоружила. Джорджиана была просто не в состоянии прятаться от пытливого взгляда и наводящих вопросов.
Впервые в жизни она не знала, что сказать. Джорджиана встала с его колен и нагишом отправилась к тому месту, где он избавил её от одежды и лжи. Она подняла рубашку с подлокотника кресла, куда она ранее приземлилась, и надела. Когда Джорджиана застёгивала пуговицы, Дункан снова заговорил:
– Ты не сможешь спрятаться от меня. Не в этот раз. У вас с Чейзом явно есть какой-то план, частью которого являюсь и я. Невольно. – Её охватил страх. Этот гениальный мужчина открыл один из самых тщательно оберегаемых ею секретов и приблизился к раскрытию всех остальных.
Ирония заключалась в том, что большинство мужчин пришли бы в восторг, узнав, что они переспали не с проституткой.
Но Дункан Уэст был не похож на большинство мужчин.
Открытие ничем его не порадовало.
Дункана, казалось, не волновало, что сейчас она была практически обнажена и особенно ранима или что её расстроило его заявление, и она не хотела его обсуждать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Когда ты в последний раз с кем-то спала?
Подобрав с пола брюки, она попыталась уклониться от разговора.
– Я довольно часто сплю с Кэролайн.
Он наклонился вперёд, в его взгляде появилась ярость. Джорджиана изо всех сил старалась не обращать внимания на то, как задвигались его мускулы под гладкой кожей.
– Позволь перефразировать. Я иногда забываю, где ты решила устроить свою жизнь. Когда ты в последний раз трахалась с мужчиной?
К счастью, браное слово напомнило ей о том, кем она являлась, королевой преступного мира Лондона, более могущественной, чем Дункан мог себе представить. Никто не мог себе представить, какой властью обладала Джорджиана.
Даже он.
Ей следовало на него рассердиться. Наплевав на наготу, расправить плечи и заявить, куда именно он может засунуть своё сквернословие. А затем смело прошествовать к колокольчику и вызвать охрану, чтобы та выкинула Дункана из комнаты, где ему не следовало находиться.
Куда не следовало его приводить.
И где она его никогда не забудет.
Она отвела взгляд. Всё пошло вкривь и вкось, его гнев привёл к тому, что ей захотеть рассказать ему правду. Исправить ситуацию. Ей захотелось ответить на все вопросы, чтобы вернуться в его объятия и восстановить его веру в неё. Не далее как час назад он поклялся защищать Джорджиану.
Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то изъявлял подобное желание?
– Посмотри на меня. – Это была не просьба.
Она перевела на него взгляд, изо всех сил стараясь не терять присутствие духа.
– То, чем мы занимались... нельзя назвать... – она не смогла заставить себя произнести это слово, – так.
Он прищурился.
– Откуда ты знаешь?
Дункан хотел причинить ей боль, и у него это получилось, вопрос больно ранил. Заслуженно, но ранил. Джорджиана ответила, обнажив душу, как никогда прежде:
– Потому что в последний раз, когда я этим занималась, так оно и было. – Он пристально смотрел в её глаза, и она не стала лгать. – То, что произошло между нами, было чем-то иным. Чем-то... большим. – Последние слова прозвучали неожиданно тихо.
– Господи.
Он вскочил на ноги.
Джорджиана встретилась с ним взглядом.
– Между нами нечто большее.
– Правда? – с сомнение спросил он. Дункан раздражённо провёл рукой по волосам. – Ты мне солгала.
Солгала, но теперь не хотела, хотя ложь и окружала её со всех сторон. Окружала их обоих. Даже несмотря на то, что её обман был соткан из множества замысловатых слоёв, в него было втянуто множество людей, и это затрудняло встать на путь истины.
– Я хочу рассказать тебе правду, – призналась Джорджиана.
– Почему? – спросил он. – Почему ты мне не доверяешь? Я бы... если бы я знал, что ты... что Анна... что всё это неправда, я бы... – Дункан замолчал. Затем собрался с силами и продолжил: – Я был бы более осторожен.
Никогда в жизни она не чувствовала такой заботы, как когда оказалась в его объятиях. И ей очень хотелось отблагодарить Дункана. Поведать ему тайну, которую знала лишь она одна.
– Отец Кэролайн, – прошептала Джорджиана. – Он был последним.
– Когда? – после долгого молчания спросил он.
Дункан всё ещё не понимал.
– Десять лет назад.
Он резко втянул носом воздух, будто правда его больно задела.
– Тот раз был единственным?
Дункан уже знал ответ на свой вопрос, но она всё равно проговорила:
– До сих пор.
Он обхватил её лицо руками и приподнял, вынуждая Джорджиану на него посмотреть.
– Он был дураком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Нет. Он был мальчиком, который захотел девочку. Не навсегда. – Она улыбнулась. – Всего лишь на один раз.
– Кто он?
Джорджиана покраснела и с сожалением ответила:
– Он работал на конюшне в поместье моего брата. Несколько раз седлал мою лошадь, один раз выехал со мной на верховую прогулку. – Она отвела взгляд, крепко обхватив себя руками. – Меня очаровала... его улыбка. Его ухаживания.
