Читаем без скачивания Время твари. Том 1 - Роман Злотников

Момента, когда перед Крысой появился закованный в черные латы рыцарь, он не заметил. Он услышал лишь, как яростно завизжал демон. Ругер почувствовал, как от нечеловеческого звука под ним мелко затряслась скамья. Рыцарь взмахнул мечом навстречу оскаленной пасти, раздалось оглушительное лязганье, и в одну из устоявших стен полетели веером сразу несколько десятков выбитых зубов Твари. Зубы эти, вонзившись, мгновенно истаяли, оставив после себя в дереве множество черных отверстий, а Тварь, не переставая визжать, попятилась.

Меч рыцаря — не металлический, а вырезанный из какого-то странного материала небывалой прочности — глубоко разрубил пасть Шепчущей Крысы.

Ругер вскочил, выронив кубок. Он вдруг заметил на лестнице, ведущей на второй этаж трактира, еще двух человек: здоровенного верзилу с топором в руках и тоненькую девушку, затянутую в кожаную одежду. Верзила скалился, сжимая топор, — он следил за каждым движением черного рыцаря и демона, видно едва сдерживаясь, чтобы не броситься в схватку. А девушка за спиной верзилы вцепилась в перила и, судя по ее белому, дрожащему лицу, находилась на грани обморока.

«Рыцарь Северной Крепости Порога, — понял маг. — И ее высочество принцесса! Гвардейцы, навещавшие трактирщика, говорили, что горного рыцаря в этой компании не было — так им сообщил трактирщик. Наверняка его величеству будет интересно об этом услышать…»

Шепчущая Крыса, окутанная темным облаком испарения своей слизи, отступала. Как быстро она из грозного хищника превратилась в жертву! Теперь следовало было считать удары сердца не до момента смерти болотника, а до момента гибели самого демона.

В голове мага заметались слова заклинания, призывающего Темного Стрелка. Произнося хвастливые речи перед Гаротом, он вовсе не имел в виду, что и вправду собирается призвать этого демона из глубин Темного мира. Более того, он никогда раньше не думал, что осмелится на такое…

«Только бы произнести верно…» — подумал Ругер и сам не заметил, как сказал это вслух.

Рыцарь теснил Шепчущую Крысу прочь из разрушенного трактира. Болотник ступал уверенно, каждый взмах его меча был рассчитан, каждый удар точен — и было заметно, что рыцарь не наносит решающего удара только потому, что намерен вывести Тварь на открытое место, чтобы там покончить с ней. Крыса с искалеченной пастью не могла атаковать. Иглы с ее туловища под ударами диковинного багрового клинка, кувыркаясь, разлетались в разные стороны и еще в полете таяли, оставляя после себя быстро развеивающиеся серые облачка… Верзила-северянин и принцесса покинули лестницу и заняли позицию в глубине развороченной трапезной. Северный рыцарь помахивал своим топором и свирепо, то и дело, видимо, непроизвольно порывался броситься вперед, в атаку на Тварь из Темного мира или на держащих оцепление гвардейцев, точно разозленный пес на невидимом поводке, конец которого держала укрывавшаяся за его спиной принцесса.

Ругер оглянулся на магов. Подолы их серых балахонов развевало будто сильным ветром, хотя воздух вокруг был относительно спокоен. Острия колпаков искрили голубым, а знаки Ока на лбах испускали темное сияние — маги, оценив ситуацию, явно готовы были вступить в бой, применив что-либо из боевых заклинаний.

— Не сметь без приказа! — задыхаясь, выкрикнул Ругер.

Он начал творить призывающее заклинание, сопровождая свою речь пассами, — и сразу же почувствовал, что каждое слово вытягивает из него силы. Каждый произнесенный им звук поражал его тело, словно удар кинжала, и из незримых этих ран хлестали струи незримой крови. Магу осталось совсем немного: уже внутри защитного круга затрепетали очертания демона, как вдруг ноги отказались ему повиноваться. Ругер пошатнулся и упал бы, если бы кто-то, подбежавший сзади, не поддержал его, обхватив за пояс.

Новый поток магической энергии, хлынувший в тело мага, помог ему продолжить читать заклинание. Но и этой энергии оказалось недостаточно. Перед глазами беглеца из Крафии потемнело.

Ругер так и не понял, закричал он, моля о помощи, или же маги в серых балахонах сами догадались прийти ему на подмогу. Он ощутил их руки на своих плечах, и новая энергетическая волна наполнила его тело, как мощный порыв ветра наполняет корабельный парус. Ругер не договорил — докричал заклинание призыва. И хлопнул в ладоши.

Закончив, он со всхлипом втянул себя воздух и, мокрый с головы до ног, упал на скамью. Маги тут же отступили от него. И только тогда Ругер увидел, что Гарот — его сын и его ученик, отдавший ему большую часть своей силы, бледный и задыхающийся, опустился на колени.

Но демон, прозванный людьми Темным Стрелком, уже стоял в защитном круге, окутанный гаснущим сиянием белых искр.

Очертания Стрелка были несуразны и уродливы. Более всего он походил на громадное и высоченное вековое дерево, покрытое вместо коры лоснящейся, как у морского животного, шкурой, с выпущенными щупальцами подвижных корней. Тринадцать конечностей-ветвей извивались в верхней части туловища Твари, и каждая оканчивалась мокрым, светящимся желтым светом, глазом размером с человеческую голову.

Болотный рыцарь, оттеснив Шепчущую Крысу на десяток шагов от трактира, в длинном броске скользнул вдоль ее бока и сильным ударом меча снизу вверх едва не перерубил Тварь напополам. Вновь взлетели в воздух осколки игл, а брюшные пластины Крысы треснули под клинком рыцаря, словно яичная скорлупа.

Демон Темного мира кособоко рухнул на камни Веселой площади и… мгновенно застыл. По неподвижному его телу пробежала невидимая волна, превращая тело в серый прах, который тотчас развеяло по ветру.

Шепчущая Крыса перестала существовать.

Болотник знал: в схватке с Тварью первое, что нужно сделать, — понять способы ее атаки и уж потом определить уязвимые места. Проще, когда схватываешься с особью, которую встречаешь не впервые. Уничтожить неизвестную тебе Тварь куда как сложнее.

С Шепчущей Крысой все было понятно: магия демона заключалась в небывалой крепости его оболочки. Но для клинка, сделанного из кости самой могущественной Твари Болотного Порога — Черного Косаря, — попросту не существовало преград. Крыса не отличалась особой силой и скоростью движений, она не шла ни в какое сравнение с Тварями Туманных Болот, и рыцарь расправился с ней безо всякого труда.

Но Темный Стрелок ощущался Тварью гораздо более опасной. Впрочем, уровень этой опасности Кай определил не для себя, а для Оттара и принцессы Литии.

— Ваше величество, амулет! — не оборачиваясь, выкрикнул он. — Брат Оттар, оставайся на месте, не двигайся!

…Темный Стрелок атаковал мгновенно, не сходя с места. Ему и не нужно было передвигаться. Тринадцать его конечностей, кажется, вовсе не имели суставов и состояли из одних мышц, словно туловища змей. И змеи эти вытянулись в тринадцать упругих струн по направлению к болотнику. Они ритмично сжимались и расслаблялись, а громадные «глаза» на них, вспыхивая, один за другим стали выпускать острые и длинные пылающие стрелы чистой энергии. От первых нескольких стрел болотнику удалось увернуться: попадая в камни, которыми была покрыта площадь, стрелы молниеносно раскаляли их, взрывая изнутри. Темный Стрелок оказался быстр, очень быстр. Следующие три заряда угодили Каю в грудь и живот…

Раздавив в руке костяной шарик амулета, принцесса вскрикнула — так ярко между сжатыми пальцами брызнули тонкие и острые лучи света. Открыв глаза, Лития увидела, что от окружающей действительности ее отделяет полупрозрачная пелена, чуть искажающая обзор. Принцессе показалось, что звуки происходящего стали глуше, да и действующие лица на сцене Веселой площади теперь двигались медленнее. Оглянувшись по сторонам, принцесса поняла, что оказалась заключена в некоем подобии пузыря, образованном некой магической субстанцией.

Оттар замер в том положении, в каком его застиг крик болотника. Битвы с Тварями Северного Порога давным-давно приучили его беспрекословно подчиняться приказам старшего по команде.

Доспехи, выточенные из панциря Черного Косаря, выдержали удар стрел Темного Стрелка. Но энергетические стрелы, помимо взрывающего эффекта, обладали еще и мощной ударной силой.

Болотника, перекрутив дважды вокруг оси, швырнуло на землю. Он поднялся, не обращая внимания на боль от ушибов, и тут же снова кинулся оземь, откатившись в сторону. Чудесные доспехи позволяли такую свободу движений. Пять или шесть стрел взорвали камни на том месте, где он только что находился, образовав в земле дымящиеся выбоины.

Дальше Кай двигался прыжками. Лавируя меж огненных всплесков, он неуклонно приближался к неподвижно высящемуся в защитном круге Стрелку. Он не пытался защищаться от сверкающих стрел щитом — эффект в случае попадания стрелы в щит был бы точно таким же, как и в доспехи. Сейчас и меч не помог бы сразить Тварь.