свои землю, и мы бы снова получили Бинхай, как врага.
— А почему он до сих пор этого не сделал? — Катерина одевалась быстро. У иной бы на этой ушло чуть ли не полчаса, а она уже застёгивала мундир.
— Он любит власть. Я тебе рассказывал, как он сдал своих дядей, чтобы избавить от них?
Громова кивнула.
— Он хочет, чтобы Бинхай был его личным владением, — я напялил фуражку перед зеркалом. — Чтобы не потерять страну, он пришёл к нам. Приди он к ним — его власть была бы слабее, совет бы заставил его отдать шахты компании.
— Тогда почему у них Рэгвард? Он тоже не хозяин на своей территории?
— Не знаю, с ним другое дело. Но он не с нами, потому что они с Яном кровники. Да и он самый сильный из Наблюдателей, думаю, у него поблажки.
А ещё он замыслил покушение на главу совета и компании, того самого бородатого и одноглазого мужина в белом пальто. Но что происходит у них, я пока не знал и не мог это использовать против них.
— Ваше Императорское Высочество, — я открыл дверь её покоев, и мы вышли почти одновременно. — Я отправляюсь разобраться с врагами империи лично.
— Моё сердце с вами, генерал Загорский, — официальным тоном произнесла Катерина. — Я буду молиться предкам за ваш успех. Чуть не забыла. Возьмите это на удачу.
Она протянула мне красную бархатную коробочку. Я открыл. Её амулет, которого сегодня у неё на груди не было, я даже не заметил это. Свеча духа под стеклом горела очень ярко. Ну что, дух предка, мы ещё повеселимся.
На первом этаже нас ждали гвардейцы, слуги, чиновники и какой-то из министров, обвешанный бантами с наградками. Толпа перед нами расступилась с поклонами, а я пошёл на выход.
— Рома, — Мария пыталась за мной успеть на лестнице, но не получалось, так что я сбавил шаг. — Хотела поговорить.
— Времени немного, но есть, — я остановился у двери. — Что такое?
— Я ходила к Янеку, — начала она. — Унесла ему выпечку.
— И как ты могла не принести мне? — заговорил я шутливо-строгим голосом. — Выговор тебе, — я усмехнулся.
— Исправлюсь, — она засмеялась. — Принесу к поезду. А ещё я проверила наш старый шагоход, что никто там ничего не сломал, пока тебя не было. Он ушёл на юг, и всё с ним хорошо.
— Ты об этом хотела поговорить?
— Нет.
Я вышел на улицу, Мария следом. Меня уже ждала охрана, императорские гвардейцы. Они выстроили вокруг чёрной мотоповозки, которая увезёт меня на вокзал.
— Про Янека, — сказала Мария. — Мы с ним немного поговорили, пока он не уехал. Он очень задумчивый, но ему лучше, чем в прошлый раз. Он хотя бы меня узнаёт и называет по имени.
— Это радует.
Яна я поселил на старом горном курорте недалеко отсюда. Своего Исполина он перегнал вместе со мной, так что пусть до конца войны отдыхает под уходом врачей, с него пока хватит всего этого дерьма.
А ещё там красивый вид и чистый воздух. И императорские гвардейцы, которые его охраняют, но не будут слушать его приказы, только небольшие поручения.
В последние дни у него не было помутнений и приступов ярости, но если будут, это обернётся проблемами. Ведь большая часть наших сил — это те, кто клялся в верности лично ему, а не империи. И они выполнят любой его приказ, даже самый безумный.
— Он, — Мария задумалась. — Он попросил меня кое о чём.
— И о чём?
— Чтобы ты взял его с собой.
— Нет, хватит с него. Видела же, в каком он состоянии. И чего он это сам со мной не поговорил?
— Он тебя боится.
— Серьёзно? С чего это?
— Он сам так сказал.
— Ладно, вернусь и увижусь с ним. Сейчас уже некогда.
* * *
У меня был лучший вагон, самый комфортный. Я сидел на очень мягком красном диване, прихлёбывал слабый сладкий чай из стакана и читал радиограммы. За окном темно, мы ехали через очередной туннель, которых тут полно. Стучали колёса, в их такт брякала ложка в стакане.
Железную дорогу восстановили совсем недавно. Ещё зимой, когда мы воевали с Бинхаем, я приказал разобрать пути и заблокировать туннели, чтобы враг не перебрасывал войска поездами и не привёл к нам свои бронепоезда.
Сейчас ветка пригодилась. Ригги уже перешли через перевалы или тем же путём, которым мы тогда прошли на Ищейке, чтобы уничтожить порт. Как всё поменялось.
Уверен, кто-то из генералов Ван Чэна может строить мне козни, чтобы отомстить за былое. Но сам Ван Чэн очень практичный человек. Заткнул всех, кто заикался о кровной мести, и пока выполнял всё то, что я ему рекомендовал.
— Желаете чаю, генерал? — спросил кто-то, открывая дверь.
— Нет, у меня ещё есть… а, это ты.
Довольный Радич сел напротив и положил передо мной стопку бумаг и газеты. «Мардаградские хроники», заголовок «Одноглазый демон жаждет крови» со старым чёрно-белым снимком Яна в форме академии, которому пририсовали повязку, но на не тот глаз.
Ниже ещё газеты. «Зверская казнь Наблюдателя Клайдера» из столицы империи, газета Вестник Мидлии, «Возмездие приходит с севера» из Нарландии. Другие я не стал смотреть.
— Уверен, что когда войска будут ближе, — сказал я, кладя мардаградскую газету в стопку. — То эта же бумажонка выйдет с заголовком «Лорд Варга возвращается в родную гавань».
— А ты понимаешь, — Радич засмеялся.
— Чего тут делаешь, Влад?
— Военная разведка, и вести, которые я не доверил бумаге, — он показал на радиограммы. — Твой фокус со снимком напугал имперскую столицу до усрачки. Даже больше, чем мы рассчитывали.
— Я уже и забыл, что позировал фотографу. А они быстро работают.
За окном стало светло, мы проехали ещё через пару туннелей, и теперь отсюда хороший вид на зелёную долину и озеро вдали.
— Что, так сильно испугались? — спросил я, допивая чай.
— Ага. Они уже думали, что война на севере окончена, а она не просто продолжается, в ней наступает перелом, а тех, кто там участвовал на стороне врага, ждёт жуткая участь. В штабе Рэгварда паника. Его самого тревожат вести с прибрежными жителями и возможным мятежом, а вот его
