взглядом Дагнара и Нэша. Они примкнули к экскурсионной группе и делали вид, что с энтузиазмом осматривают статуи Богов. На самом деле их взгляды были направлены на ангелов, патрулирующих улицы Меридиана. Серафимы и ангелы низшего ранга рассредоточились по улице и следили за порядком. Их золотые плащи развевал жаркий столичный ветер, а руки сжимали ангельские клинки, готовые в любую секунду встретиться с телами нарушителей.
Клэр перевела взгляд на статую, около которой стояла Эстелла, и ошарашенно выдохнула:
– Ради семи Богов, а это кто?
Она была поистине прекрасна.
Перед ней, скрестив над головой руки и сжав два серпа, стояла женщина. И именно от вида этой Богини Клэр задрожала. Гордая, величественная и непобедимая, она вскинула острый подбородок, а сотни маленьких косичек спадали на ее плечи. На лбу у Высшей был выгравирован символ луны, а ее взгляд будто намекал, что горожанам лучше к ней не приближаться.
– Селена. – Эстелла выплюнула ее имя, будто оно было ядовитым. – Я бы убила ее первой. Как сказал Дагнар, они с Каэлем, Богом Мудрости, отказались от покровительства на первом Совете Высших, но после создания Невесомья стали приглядывать за ним. Это, кстати говоря, Каэль. – Она указала на самую добрую и безобидную статую пожилого мужчины, который приятно улыбался и держал в руках раскрытую книгу. – Селена всегда отличалась жестокостью: во времена восстания она распотрошила бо́льшую часть Пылающих одним взмахом руки и даже не моргнула.
Солнце выглянуло из-за небоскреба и снова залило аллею ярким светом. Он отблескивал от лица Селены, окутывал ее тело мягкими лучами и притягивал к ней внимание каждого горожанина. Клэр на мгновение задумалась, как статуя Богини будет выглядеть при свете луны.
Несмотря на то что отец Клэр работал в Меридиане, он никогда не брал ее с собой. Тобиас наотрез отказывался привозить в столицу дочь и возвращался в Велору раз в две-три недели. Первое время Клэр недоумевала и даже обижалась на отца, но теперь понимала, почему он принял такое решение.
Потеря Путей сильнее всего ударила именно по Меридиану.
Здесь не жили. Здесь просто существовали.
Лица людей были пустыми, будто они не видели той ужасающей красоты, что выстроил вокруг них Сенат. Они работали, ложились спать, просыпались и повторяли все действия по кругу. Часть горожан одевались намного лучше, чем все жители Велоры: шелк струился вокруг бедер женщин и девушек, их головы покрывали различные шляпки и платки, а мужчины облачались в строгие костюмы-тройки. Но были и те, кто бродил по улицам столицы с коробкой в руках, прося прохожих о мелочи на еду или ночевку в небольшом гостевом доме.
Клэр вдруг поняла, что Велора – самое безопасное место в их королевстве.
Хоть Сенат их города прислуживал столице, они не везли в Велору тонны золота и старались размещать всех бездомных в каких-либо приютах. Их улицы всегда были чистыми, в отличие от подворотен Кельфорда, а на окраинах и даже в самом центре не вырубали деревья. В Меридиане же не нашлось ни одного живого растения.
Клэр не удивилась бы, увидь она прямо сейчас золотое дерево.
Но ее отец не хотел такой жизни, она была в этом уверена. Он был добрым и чутким, желал добиться справедливости и именно поэтому переехал в столицу и добывал информацию для Альянса. Несмотря на то что жители их королевства подверглись потере Путей и стали марионетками Богов, в некоторых осталась внутренняя сила. И именно она заставляла их бороться.
Они медленно двигались к Стеклянному замку, стараясь выглядеть незаметными. Клэр спрятала кудрявые волосы под капюшон тонкого бежевого плаща, а Эстелле все же пришлось перекрасить свои серебристые волосы в более неприметный цвет. Теперь они переливались золотистыми оттенками, и из-за этого Клэр теряла подругу в толпе горожан. Нэш и Дагнар купили в небольшом ларьке строгие костюмы, и Эстелла снова покрасила им крылья в белый цвет. Эшден надел широкополую шляпу, скрывая повязку на глазу. Чтобы не привлекать ненужного внимания.
Всю аллею украшали статуи Богов, которые начинали повторяться через каждую милю. Сколько же золота потратил Сенат, чтобы сделать столько статуй? В то время как люди Кельфорда жили за гранью бедности и воровали, чтобы не умереть от голода, власти столицы поклонялись своим Богам и всеми возможными способами пытались им угодить. Для них было важнее потратить золото, чем прокормить свой народ. Клэр бы заблевала каждый уголок сверкающей аллеи, если бы съела что-то утром. Настолько ей было противно находиться в этом месте.
Больше всего ей запомнились статуи Элоэн, Богини Костей, и Камалы, Богини Элементов. Они всегда располагались рядом друг с другом и были до невозможности похожи. Их длинные волосы колечками спускались до самых пят, а над губой располагалась небольшая родинка, сделанная из более темного вида золота. Элоэн, покровительница Льерса, держала в руках горстку человеческих костей, а вокруг Камалы, покровительницы Асхая, зависли четыре стихии – огонь, воздух, вода и земля. Лица женщин украшали изогнутые линии, вырисовывающие какие-то символы.
Последним был Орител. Их покровитель.
На лице которого была высечена золотая маска.
– Никто не знает, что скрывается под маской.
Нэш подошел к ней со спины, и Клэр от неожиданности вздрогнула. Атмосфера столицы заставляла ее чувствовать себя… некомфортно.
– Когда Боги спускаются с небес, они могут скрывать свое человеческое обличье под божественной аурой и не показывать истинного лица. Эти статуи сделали по словам тех, кто когда-либо видел Богов своими глазами. А вот его, – он указал на Бога Времени, – не видел никто.
– Почему только он не показал своего истинного лица? – спросила Клэр, разворачиваясь к Нэшу и встречая его лукавую улыбку.
– Спроси у него сама, любовь моя. Я не энциклопедия Эрелима.
– Да тебе тысяча лет, – пробурчала она.
Нэш сделал вид, что не услышал ее едких слов, и они двинулись дальше.
– Как думаешь, какую бы Богиню я выбрал?
Клэр фыркнула, складывая руки на груди.
– Селену.
– Почему ты так уверена? – поинтересовался падший, заглядывая в ее глаза.
Она смотрела прямо и не обращала внимания на то, как от его проницательного взгляда по спине пробежали мурашки. Клэр сделала равнодушное выражение лица и ответила:
– Она самая привлекательная.
Нэш усмехнулся и провел ладонью по рукаву пиджака, будто стряхивая невидимую пыль. Клэр огляделась и увидела золотистую макушку на другой стороне аллеи. Эстелла переговаривалась с Дагнаром и подозрительно осматривала горожан.
– Промах, любовь моя, – радостно объявил Нэш. – Я бы выбрал ее.
Он указал на статую Богини Костей.
– Элоэн? – удивилась Клэр. – Но почему?
Нэш пожал плечами и устремил на нее серьезный взгляд. Он редко
