Ораторы ООП стали использовать в своих выступлениях двусмысленные формулировки, которые могли быть поняты на Западе как смягчение идеологической доктрины этой организации. Вместе с тем, для арабских ушей они приберегали совсем иные выражения. Так, например, распространенное словосочетание "оккупированные территории" указывает на те земли, которые ООП намеревается "освободить". На Западе этот термин воспринимается применительно к Иудее, Самарии и Газе, то есть тем территориям, который оказались под израильским контролем в результате Шестидневной войны 1967 года. Однако ООП традиционно использует этот термин применительно ко всей территории Израиля – "земли, захваченные в 1948 году". Иногда в пылу полемического задора ораторы ООП забывают, перед какой аудиторией они выступают, и тогда из их уст можно услышать интересные признания. Абу-Ияд, глава военного командования ФАТХа, заявил в 1985 году в интервью радиостанции Би-Би-Си:
"Когда мы говорим "оккупированная Палестина",.. мы имеем в виду всю территорию Палестины. Наше сопротивление сионистской оккупации будет повсеместным, оно не будет ограничено только территорией Западного берега и сектора Газы"/*62.
С аналогичным заявлением выступил в том же году Фарук Каддуми в беседе с корреспондентом французской газеты "Котидьен де Пари":
"Когда мы говорим о вооруженной борьбе, законность которой признается Организацией Объединенных Наций, мы имеем в виду все оккупированные земли Палестины… Мы имеем полное право бороться с врагом, захватившим нашу землю, будь то оккупация 1967 года или более ранняя оккупация, имевшая место в 1948 году"/*63.
Однако такие откровения в западной прессе были редкостью, поскольку ООП старательно маскировала свои истинные цеди и намерения. Излюбленным способом политической игры ООП стало чередование заявлений и опровержений. Палестинские лидеры делали двусмысленные заявления, которые могли быть истолкованы как "политическая уступка" (скажем, признание права Израиля на существование), – только затем, чтобы сразу же вслед за этим опровергнуть их.
Известной иллюстрацией этой техники является документ, который Арафат, якобы, подписал, находясь в осажденном бункере в Бейруте (1982), в присутствии американского конгрессмена Пола Макклоски. По словам Макклоски, Арафат заявил, что он согласен признать Израиль в контексте всех резолюций ООН. Макклоски, явно захваченный своей причастностью к событию, которое, по его мнению, должно было изменить мир, сразу же сообщил прессе об "историческом сдвиге". Средства массовой информации раструбили новость о смягчившейся позиции Арафата, – и все это только для того, чтобы уже через несколько часов ООП полностью опровергла все сообщения, опубликованные по этому поводу/*64.
Как и в каждом предыдущем раунде политической игры, целью руководителей ООП было стремление убедить Вашингтон в том, что эта организация не поддерживает терроризм. Задолго до распада Советского Союза большинству лидеров ООП стало ясно, что путь к обеспечению реального давления на Израиль проходит не через Кремль, а через Белый дом и американское общественное мнение. Постепенно к такому же выводу пришли и остальные арабские лидеры; а после американской победы в войне в Персидском заливе (1991) эту истину осознали даже в Дамаске.
Мы уже отмечали, что пропагандистская доктрина ООП и арабского мира в целом, доказавшая свою несомненную действенность на международной арене, основывается на принципе фиктивной редукции: сначала все проблемы Ближнего Востока были сведены к арабо-израильскому конфликту, затем этот конфликт был представлен как столкновение между Израилем и палестинцами, где место палестинцев вообще заняла Организация освобождения Палестины, и, в конце концов. Соединенные Штаты были поставлены перед необходимостью признать ООП в качестве полноправной стороны в арабо-израильском конфликте.
Однако на пути к американскому признанию ООП должна была преодолеть один серьезный барьер. В 1975 году госсекретарь США Генри Киссинджер подписал меморандум с Израилем, согласно которому Соединенные Штаты обязывались воздерживаться от переговоров с ООП до тех пор, пока эта организация не признает право Израиля на существование и не примет отвергнутую ею резолюцию ООН #242. Впоследствии США обязались не поддерживать никаких контактов с ООП, пока эта организация не прекратит террористическую деятельность. Чтобы удовлетворить этим требованиям, ООП должна была замаскировать свою истинную цель – уничтожение Израиля, должна была скрыть свою приверженность методам насилия и террора. Именно это побудило лидеров ООП взять на вооружение тактику двусмысленных “умеренных” заявлений, от которых было легко отмежеваться, обращаясь к арабской аудитории.
В конце 1988 года спасительная формула, которая могла обеспечить ООП признание Вашингтона, была наконец найдена. В ходе предварительных контактов с американцами Арафат спорил о каждой точке над "i" и каждой черточке в "t", однако в конце концов взаимоприемлемое решение было найдено. На ноябрьской сессии "Палестинского национального совета" в Алжире лидер ООП выступил с заявлением, содержание которого соответствовало минимальным требованиям Вашингтона. Несколько дней спустя он должен был повторить свое заявление, внеся в него некоторые вытребованные американцами поправки, на пресс-конференции в Женеве. В обмен на это США обязались вступить в политический диалог с палестинской организацией.
Есть нечто парадоксальное в самом предположении о том, что слова могут очистить тиранов и террористов от их былых злодеяний; тем более, что в XX веке многие тираны продемонстрировали свою готовность систематически лгать ради достижения своих целей. Примечательно также, что декларация, вырванная американцами из уст Арафата, стоила совсем немногого. Выступая в Женеве с "осуждением террора", лидер ООП произнес буквально следующее:
"Палестинский национальный совет вновь подтвердил свое категорическое отрицание всех форм терроризма, в том числе терроризма государственного… Эта позиция ясна и лишена всякой двусмысленности. Тем не менее, я, как председатель Организации освобождения Палестины, еще раз заявляю здесь, что я осуждаю терроризм во всех его формах, и, в то же время, я приветствую сидящих передо мной в этом зале людей, которые в дни борьбы за освобождение своих стран от ярма колониализма были обвинены своими угнетателями в терроризме…
Я также воздаю дань уважения мученикам, которые пали от рук террористов и терроризма, и прежде всего товарищу всей моей жизни, моему заместителю, символу мученичества Халилю эль-Вазиру (Абу-Джлхаду), и мученикам, павшим жертвами убийств, совершаемых против нашего народа в разных городах, деревнях п лагерях беженцев на Западном берегу, в секторе Газы и в Южном Ливане"/*65.
Арафат осудил терроризм – и тут же лишил свое заявление всякого смысла, объявив терроризмом израильские действия против палестинцев. Разумеется, эти действия он всегда н охотно готов осудить. Что же касается действий самой ООП, то Арафат "приветствует" тех, кого "их угнетатели обвиняли в терроризме". В качестве символа жертвы террора он избрал Абу-Джихала, человека, осуществлявшего планирование таких терактов, как резня в Нагарии (1974), захват автобуса с заложниками на Приморском шоссе (1978), убийство трех израильских моряков в Барселоне (1985). Ни одну из этих террористических акций Арафат не осудил. Он отказался изменить официальную доктрину ООП, провозглашающую "вооруженную борьбу" против Израиля единственным средством урегулирования конфликта. Именно этим термином "вооруженная борьба" пользуются ораторы ООП, говоря о санкционированных ими актах террора.
Столь же двусмысленным было признание права Израиля на существование. 13 декабря 1988 года Арафат заявил в Женеве:
"Более сорока лет назад Организация Объединенных Наций своей резолюцией #181 приняла решение о создании двух государств в Палестине, арабского палестинского государства и еврейского. Несмотря на историческую несправедливость, совершенную по отношению к нашему народу, мы полагаем сегодня, что указанная резолюция по-прежнему удовлетворяет законным международным требованиям, гарантирующим арабскому народу Палестины суверенитет и государственную независимость…
ООП будет стремиться ко всеобъемлющему урегулированию арабо-израильского конфликта, в котором примут участие все стороны – Государство Палестина, Израиль и другие соседи; это урегулирование будет достигнуто в рамках международной мирной конференции по Ближнему Востоку на основе резолюций ООН #242 и #338. Решение конференции должно обеспечить равенство и баланс интересов, и в особенности – права нашего народа на свободу и национальную независимость, уважая право всех сторон на мирное и безопасное существование"/*66.
