— Ну, как знаете, — пожал плечами Симелист. — Я вас предупредил, а как дальше быть — сами решайте. Сейчас, отвара приготовлю. Пусть пьет его целый день и послезавтра тоже.
Когда вода начала закипать, он бросил туда несколько пучков трав, какие-то корешки, непонятного происхождения крупнозернистый желтый порошок. В это время с громким стуком распахнулась дверь и в дом ввалились Фили и K°, обвешанные разнообразнейшими бакалейно-гастрономическими украшениями. На носу Мелимона алело несколько свежих царапин.
— Что это с тобой? — удивился Дэвид.
— Видок такой, будто с котами дрался, — поддержала его Талеминка.
Мелимон насупился.
— Псина какая-то пристала, бешеная, — вступился Филлер за товарища.
— Тьфу ты! — Родерик едва сдержался, чтобы не сплюнуть на пол — чужой дом все-таки. — Никуда вас послать нельзя! Неприятности к вам липнут, как мухи к меду. Ничего по-умному сделать не можете.
— Это не собака, — буркнул Мелимон, показав на свой нос, — это хозяйка.
Родерик всплеснул руками:
— А хозяйка-то за что на вас обиделась?
— А за то, что мы с Дубалином ее псину бешеную едва в колодце не утопили, — отрезал Фили.
Сели ужинать. Симелист ел много и с удовольствием. Даже поразительно было, сколько еды может влезть единовременно в худющего неопрятного старика. Денег за лечение он никогда не брал, а если человек, обратившийся за помощью, «забывал» принести подарок или каких-нибудь гостинцев, то даже и на такой мизерной оплате не настаивал и после ни о чем не напоминал. Вместе с тем, человеком Симелист был довольно бесхозяйственным и большую часть дня, по его собственным словам, пропадал в лесу, вместо того чтобы гнуть спину в поле или огороде. Ничего удивительного, что при таком положении дел он давно жил впроголодь. Впрочем, Симелист относился к этому философски, на судьбу не жаловался и менять в своей жизни ничего не хотел. Время от времени, разные лесные жители — белочки, ежики и пр. — приносили ему что-нибудь покушать: ягоды, орехи, грибы… Помимо кошки, вороны и мышей, в его доме также постоянно обитали два ужа, семейство летучих мышей и сова. Все животные уживались друг с другом с поразительной терпимостью и даже в самые голодные периоды не делали попыток решить свои «кулинарные проблемы» за счет друг друга. Кстати, Симелист категорически не ел мяса, и большое количество колбас, закупленных гномами в деревенском трактире, им пришлось употребить самим — разделив, впрочем, небольшую часть с совой и кошкой.
В деревне к Симелисту относились настороженно, считали странноватым чудаком, лишний раз мимо его дома предпочитали не ходить, животных его откровенно побаивались и периодически грозились — правда, через плетень — выгнать отсюда «всю енту нечисть». К подобным угрозам Симелист тоже относился философски.
Поели, почесали языки и разбрелись спать — кто по лавкам, кто на сеновал. Единственным членом отряда, не торопившимся укладываться на ночь, был Дэвид. Взяв табуретку, он сел рядом с кроватью, на которой лежал Алабирк, и стал смотреть, как Симелист ворожит над недужным. Знахарь что-то шептал, делал руками резкие жесты, как будто хватал что-то, иногда — зачем-то дышал на лицо гнома. Дэвид чувствовал энергию, которая текла между знахарем и больным. Осторожненько, стараясь остаться незаметным, он вызвал Око…
— Ох ты! — удивился Симелист, быстро поглядев на гостя. — Интересуешься? Иль проверяешь?
— Интересуюсь, — честно ответил Дэвид. То, что он увидел с помощью Ока, было ему совершенно незнакомо. Лэйкил никогда не показывал ему таких плетений. Более того, это и плетениями-то назвать нельзя было — никакой видимой системы, едва-едва контролируемые потоки энергии.
— Если сам колдун, что ж своего друга не вылечил? — задал Симелист логичный вопрос.
— Я не умею лечить.
— А что умеешь?
— Пойдем на улицу, покажу.
— Погодь. Закончу с ним, и пойдем.
Через полчаса, стараясь никого не разбудить, они тихо вышли из дома. Дэвид последовательно продемонстрировал свои «методы работы». Воздел правую руку к небу — поднялся ветер. Когда ветер утих, над левой ладонью зажег огненный шар. Подержав шар некоторое время, а затем, погасив его, развел руки в стороны — весь двор осветился мягким серебристым светом, хоть книжки читай.
Когда погас и свет, стало ясно, что демонстрация окончена. Симелист уважительно покачал головой.
— Сколько лет на свете живу, а подобных чудес ни разу не видел. Где такому учился?
— В Нимриане. У Лорда Лэйкила кен Апрея.
— Не слышал.
— Я и не надеялся… — вздохнул Дэвид.
— А страна эта где находится? — продолжал допытываться Симелист. — Долго ли идти? Или на корабле плыть надо?
Дэвид заколебался. С одной стороны, было очевидно, что Симелист не сможет помочь ему вернуться на Землю, или, на худой конец, в Нимриан. Вряд ли деревенский знахарь вообще подозревает о существовании множества миров. С другой стороны — все-таки собрат по профессии. Коллега, можно сказать. И вдобавок — незлой. Почему бы и не довериться?…
— Я из другого мира… — начал Дэвид.
Его рассказ не был долгим, но, стоило только закончить, Симелист немедленно засыпал его вопросами. Каким образом происходит перемещение между мирами? Откуда колдуны вроде Дэвида берут энергию для своих заклинаний? Много ли миров во вселенной? — и т. п. Дэвид отвечал, как умел.
— Я многого еще не знаю, — сказал он, наконец. — А энергию для заклятий черпаю из стихий.
— Из всего, что вокруг? — приподнял брови Симелист. — Я и сам это умею и потому знаю, что невозможно собрать столько силы, сколько ты собирал, когда чудеса мне свои показывал.
— Нет. — Дэвид покачал головой. — Не из самого мира. Из того, что за ним… Из стихий… Если угодно — из корней мира.
— Ты знаешь имена стражей, которые стерегут корни мирового дерева? — изумился Симелист. — Я полагал, что эти имена ведомы только богам. Но… если ты знаешь их имена, странно, что ты не смог исцелить даже гнома…
Дэвид покачал головой:
— Сейчас мы окончательно запутаемся. При чем тут какие-то стражи? Что еще за имена?
— Ну, как же… Только зная имя, можно управлять чем-то. — Симелист говорил таким тоном, будто бы объяснял самые очевидные вещи. — Если ты черпаешь свою силу из корней мира, ты должен знать имена духов-хранителей, которые сторожат эти корни.
— А может, у них нет никаких духов-хранителей? — осторожно предположил Дэвид.
Симелист недоверчиво нахмурился:
— Такого быть не может. У всякой вещи, у всякого зверя или птицы есть дух-хранитель. А уж у корней мира — тем более должон быть! Если знать имя, можно духом управлять или пользоваться тем, чем он владеет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
