Это я собиралась выяснить.
Я быстро сделала несколько шагов, а затем остановилась, прислушиваясь.
Да, несомненно, я услышала чьи-то поспешно удаляющиеся шаги.
— Кто там? — спросила я.
Ответа не было. И вдруг… за деревьями показалось чье-то лицо. Оно мелькнуло и исчезло. Тот, кому принадлежало это лицо, прятался за деревом, и я успела увидеть его только на один миг.
Во всяком случае, кто бы ни был обладателем этого лица, оно было не из тех, что легко забыть. Темные волосы, спадающие на лоб, густые черные брови, очень бледная кожа, просто необыкновенно бледная, и отчетливо заметная родинка на левой щеке.
Это лицо меня ошеломило, тем более, что больше я ничего не видела, тело было скрыто за деревьями.
— Кто вы? — воскликнула я.
Но лицо исчезло, и несколько мгновений я просто стояла, слегка испуганная всем случившимся.
Потом я прошла вперед, призывая незнакомца остановиться. Никакого ответа по-прежнему не было. Пройдя через заросли, я добралась до стены, окружавшей замок. Впервые я подошла к ней с этой стороны и увидела, что в стене есть дверь. Некоторое время я смотрела на нее, иногда оборачиваясь, поглядывая через плечо и, признаюсь, в любой момент ожидая появления призрака. Дверь в стене! Над ней находилась арка, позволявшая заметить место, так как стена здесь была так увита плющом, что дверь была скрыта почти полностью. Я раздвинула плющ и внимательно ее осмотрела. В двери была довольно большая замочная скважина, явно рассчитанная на большой ключ. Я плечом нажала на дверь и толкнула ее. Она была заперта.
Все это казалось очень странным, и, стоя возле двери, я вдруг реально оценила ситуацию. Я почувствовала себя страшно одинокой, страшно далеко от Фар-Фламстеда. Я не могла забыть лицо, глядевшее из-за деревьев, странное выражение его глаз. Оно не было пугающим, ни в коем случае. Скорее наоборот, это существо само было испугано мною, и именно поэтому его глаза следили за мной.
Но теперь я почувствовала непреодолимое желание выбраться отсюда. Я побежала и не останавливалась, пока не выбралась на открытое пространство.
Я совсем запыхалась, и первой, кого я встретила, оказалась миссис Черри. Она как раз выходила из огорода с лечебными травами, неся в переднике только что собранные листья и стебли.
— Ой, вы, кажется, чего-то испугались, госпожа.
— Я… Я только что видела кого-то в зарослях.
— В зарослях, госпожа?
— Ну да, в тех, что вокруг стены.
— О? — Ее круглые глазки тревожно посмотрели на меня. — Значит, кто-то забрался…
— Это был человек с черными волосами и бровями, а на щеке у него родимое пятно.
Несколько секунд она колебалась, опустив голову и нахмурив брови. А потом подняла лицо и улыбнулась.
— Ой, да это, наверняка, Джон Земляника. Так он, значит, здесь? Ему же, мошеннику нельзя.
— Джон Земляника? А кто это?
— У него родимое пятно на щеке. В сезон, когда собирают землянику, это пятно становится совсем как земляничина. Его мамаша, была сама не своя до земляники, когда носила его, вот он таким и родился… Прямо на щеке, ни с кем его не спутаешь, если увидишь. Живет он тем, что лазает, куда ему не положено. Да, Джонни Землянику я знаю.
— Я его окликнула, но он не отозвался. Убежал.
— Он же знает, что не имеет права болтаться там в деревьях, вот в чем дело. Ну, вы понапрасну испугались. Джона Землянику бояться нечего.
* * *
Сады и огороды я изучила вдоль и поперек и решила отправиться куда-нибудь подальше. Я знала, что мне не следует выезжать в одиночку дальше выгона, но пример Берсабы, довольно часто предпринимавшей самостоятельные прогулки, вдохновлял меня, и, решив, что ничего страшного в этом нет, в один прекрасный день я выехала из дому.
В этот раз я избрала иной маршрут — не тот, которым мы обычно ездили с Ричардом, и проехала по красивым просекам около трех миль, добравшись до какой-то фермы. Дом был большим, солидно выглядящим — с каменными стенами, под черепичной крышей. Неподалеку от него были разбросаны небольшие домики, видимо, относившиеся к поместью.
Я рассматривала все это с понятным интересом: как-никак владельцы фермы были нашими ближайшими соседями. В это время из дома вышла женщина, направилась к ограде, чтобы вылить воду, увидела меня и поздоровалась.
Ее лицо показалось мне знакомым, а у нее, наверное, тоже родилось подобное ощущение. Подойдя поближе, она стала с интересом присматриваться ко мне.
И тут я узнала ее. Это была Элла Лонгридж, сестра человека, которого Ричард хотел вызвать на дуэль.
— О! Да мы уже встречались! — воскликнула она.
— Вы — миссис Лонгридж, я полагаю.
— А вы — новая хозяйка Фар-Фламстеда. Мы встречались с вами на балу…
— Я это хорошо помню. Вы были там вместе с вашим братом, и тогда еще произошел неприятный инцидент.
— Который, к счастью, благополучно разрешился, — сказала она. — А вы прогуливаетесь в одиночку?
— Да. Мой муж уехал по делам службы, я устала сидеть дома, а брать с собой грума мне не захотелось.
— Не хотите ли заглянуть к нам? Брата сейчас нет, но он тоже был бы рад оказать вам гостеприимство.
— Это очень мило с вашей стороны. Я с удовольствием зайду.
Спешившись, я привязала лошадь к коновязи, и мы ВОШЛИ В ДОМ.
Мне сразу бросилась в глаза простота ее серого платья с белым воротником и таким же белым передником. Башмаки ее были грубыми, крепкими, а волосы гладко зачесаны назад.
Мы оказались в просторной кухне, в одном конце которой пылал открытый очаг, а в другом стоял большой обеденный стол со скамьями по бокам и двумя большими креслами в торцах. На полках кухонного стола стояла оловянная посуда, а над очагом был подвешен на цепях большой черный котел, в котором варилось что-то, аппетитно пахнущее, да и вообще запах в кухне стоял соблазнительный.
Я сказала, что удивлена тем, что мы оказались соседями.
— В свое время наши семьи были очень дружны, — сказала Элла Лонгридж, а потом возникли определенные разногласия, и окончательный разрыв, которому вы были свидетельницей, произошел на балу. Раньше мой брат не столь открыто выражал свои взгляды по некоторым вопросам, а ваш муж не терпит никаких точек зрения, отличающихся от его собственной. Очень может быть, что ему не понравилось бы то, что вы сейчас здесь, но, в конце концов, почему бы двум женщинам не встретиться и не поболтать, не обращая внимания на все эти мужские затеи?
Бросив вокруг взгляд, она сказала:
— Вот видите, какой простой образ жизни мы здесь ведем. Мой брат сам управляет делами на ферме, но это не единственное его занятие. Он еще член парламента и пишет труды, посвященные политическим вопросам. Порой я боюсь его несдержанности, он никогда не считается с возможными последствиями своих слов.
