было ли других связей между Гурджиевой и Ионовым, помимо университетских отношений.
— Есть ли в биографии Ионова темные пятна?
— Доценту не в чем себя упрекнуть, если исключить разрушившие его карьеру слухи, согласно которым он вступал в сексуальные и романтические отношения со школьницами и студентками.
— Вы работаете в отделе нераскрытых дел, — проронил Маценко, переводя разговор в другое русло. − Как вы считаете, есть ли какая-либо связь между делами семьдесят восьмого и восемьдесят девятого годов? Я имею в виду не только церемониал, который мне кажется идентичным.
— По моему мнению, а также по мнению полковника Фирсова и подполковника Барсукова, который в настоящее время находится в отпуске, но в прошлом занимался подобными делами, речь идет об убийстве по подражанию.
— Будьте понятнее.
— Мы думаем, что кто-то хотел обвинить неоанастасийцев, и в частности Дмитрия Бирюкова, инсценировав те же ритуальные обстоятельства, что и в предыдущих убийствах. Убийство Гурджиевой имеет более садистскую составляющую: я имею в виду, в частности, синяки от ее избиения, которые полностью отсутствуют в двух старых нераскрытых делах.
— Вы сказали, что во время разговора с Кротовым Ионов проявил неприязнь к Бирюкову, граничащую с ненавистью.
— Именно так. И как я сказал, что именно он предложил нам пойти и провести разведку на Гурзуфском перевале, когда Бирюков еще не был пойман.
— А его жена солгала вашим коллегам сегодня утром.
— В этом нет никаких сомнений.
Зампрокурора разочарованно выпустил струйку дыма и сказал:
— Скажу честно: единственный конкретный элемент, на который вы обратили мое внимание, это то, что Ионов владел конфиденциальной информацией, относящейся к расследованию. Все остальное зыбко. Это все догадки и только косвенные доказательства.
Неделин развел руками.
— Однако, — продолжал он, обращаясь к майору, — в прошлый раз, когда мы строго придерживались процедуры, было потеряно драгоценное время, и это, возможно, способствовало убийству этой девушки. Если бы я был менее щепетилен, возможно…
Марат понимал, что это может еще долго-долго тяготить зампрокурора, как таинственный, рассеянный гость, вселяя в него яд раскаяния и вины.
— У меня есть дочь почти того же возраста, что и Гурджиева. Она учится в МИФИ и… В последние несколько часов я много думал о ней, и о том, что…
— Могу себе представить, Андрей Юрьевич, — вмешался Марат, видя колебания зампрокурора.
— Поэтому я хочу довериться вашей интуиции и интуиции ваших коллег. Я собираюсь подписать заявление на прослушивание и наружное наблюдение. Я буду говорить об этом непосредственно с полковником Фирсовым, чтобы мы могли действовать как можно быстрее.
Неделин почувствовал, как чувство поражения внезапно испарилось, унесенное волной адреналина.
— Я также собираюсь распорядиться заглянуть в его социальные сети, просмотреть записи телефонных разговоров и отследить перемещения вашего фигуранта через терминалы, к которым подключается его мобильный…
— Да-да, — закивал головой Марат.
— Кто формально ведет дело? Фирсов? Вы? Вполне можете присвоить Ионову статус подозреваемого. С другой стороны, проводить обыск и вызывать их с женой на допросы преждевременно. Мы только потеряем стратегическое преимущество. Кроме того, мне бы хотелось, чтобы вы и ваши коллеги нашли более убедительные доказательства в пользу вашей теории. Это все, что я могу сделать, майор.
— Большое спасибо.
— Не благодарите меня… Такое варварское преступление… Пойдемте, я подпишу бумаги, и мы сможем жить дальше.
Маценко утопил последний окурок в смолистой жидкости и улыбнулся.
Глава восемьдесят девятая
УВД Симферополя
Убийство Дианы Гурджиевой прервало почти пятимесячный период, в течение которого на полуострове не было совершено ни одного убийства. Затишье позволило следователям убойного отдела передохнуть и завершить старые дела; некоторые даже потеряли связь, забыв о том, насколько напряженной и обременительной является работа над «горячим делом».
Фирсов не спеша читал отчеты экспертов. Три часа назад он созвал совещание со всеми сотрудниками следственного отдела, на котором проинформировал своих подчиненных о последних событиях и распределил роли между сотрудниками убойного отдела и остальными полицейскими.
Чтобы оптимизировать время, он разделил команду на три небольшие группы: первая будет продолжать расследование убийства Гурджиевой, чтобы распутать все концы и найти возможных соучастников помимо Бирюкова (поскольку это все еще было официальной и основной версией); вторая будет заниматься обстоятельствами смерти гуру; третья, по сути неофициальная, изучала версию, отличную от той, по которой Бирюков был признан виновным в убийстве девушки. В эту группу входили Кротов и Райская, только что вернувшиеся в помещение отдела после полуторачасового пребывания в кабинетах криминалистов и специалистов по информационным технологиям, в сопровождении человека, которого Фирсов взял из отдела по работе с пропавшими без вести, — Валентина Фертикова, который должен был помочь им в проведении исследований и анализе записей.
Когда Фирсов увидел двух коллег, временно освобожденных от обязанностей по архивным делам, он жестом велел им подойти.
— Как все прошло? — спросил он.
— Хорошо. Мы уже начали мониторинг мобильных устройств мужа и жены. Если вы согласны, Фертиков потратит несколько часов на анализ социальных сетей профессора, чтобы посмотреть, сможет ли он найти прямую связь с девушкой, — предложил Евгений.
Шеф кивнул: после общего совещания со специальной группой он провел вторую, гораздо более узкую встречу с Райской, Кротовым и Неделиным, которые настояли на том, чтобы два сотрудника исследовали след доцента, предоставив им свободу действий.
— Вы координируете свои действия с Фертиковым. Вы действительно считаете, что Ионов причастен к убийству?
— Пока рано говорить… — ответила Мария между делом. − Но он знает и что-то скрывает. В этом нет никаких сомнений.
— Павел Эркенов работает над кругом друзей Дианы, — пояснил Евгений. − Он пытается выяснить, известно ли им о какой-либо связи между доцентом и девушкой.
— Превосходно. Мария, ты общалась со своим информатором в университете?
Райская кивнула.
— Судя по всему, ректор очень серьезно отнесся к вопросу неформальных взаимоотношений Ионова со студентками. Похоже, что ему уже предложили найти другую работу после окончания этого семестра. Он отказался от любой работы в университете, даже временной… Так что через несколько месяцев он останется без работы. Кто знает, хватит ли у него смелости сказать об этом жене…
На периферии своего поля зрения Фирсов заметил, что за ними наблюдают другие сотрудники. Это напомнило ему о другом задании, которое он поручил двум коллегам: быть начеку и выяснить, кто из их отдела организовывает утечку информации.
— Что-нибудь новое по другому вопросу? — спросил он, понизив голос.
— Не сейчас, — ответила Мария.
— Хорошо. Смотрите в оба, я настаиваю… Мне генерал дышит в затылок по поводу этих СМИ.
Фирсов передал им распечатанный список с именами и временем работы агентов в штатском, которым он поручил следить за Ионовым.
— Вы отвечаете за поддержание
