[Совет змей]
В то время владыкой змеиной державыБыл Васуки, опытный, сильный, лукавый.
Ему причиняло печаль и терзаньеУжасное матери змей предсказанье:
«Придет властелин в заповедное время,Придет — и сожжет он змеиное племя».
Чтоб как-нибудь сердце свое успокоить,Решил он совет государства устроить.
Пришли на совет всевозможные змеи:Монахи, врачи, мастера, чародеи,
Гуляки, ученые, стражи, вельможиИ воины с пышной раскраскою кожи.
Их множество было — усердных и праздных,С красивой наружностью и безобразных,
Но, разных, не схожих, — друг с другом сближалоС губительным ядом жестокое жало!
Так Васуки начал: «Вы знаете, братья:Над нами нависла угроза проклятья.
Быть может, найти избавленье сумеемОт ужаса, ныне грозящего змеям.
Ломая преграды, с опасностью споря,Мы средство находим от всякого горя,
Но это несчастье с другим несравнимо:Проклятие матери неотвратимо!
Поныне, как вспомню я слово проклятья,В испуге, в тоске начинаю дрожать я.
Я слышал, как вскрикнула мать на рассвете:«Да будьте вы прокляты, злобные дети!»
При этом присутствовал Брахма извечный,Творец изначальный, творец бесконечный.
Одобрил он матери каждое слово,И стали мы жертвами жребия злого.
Да, гибель грозит поголовная змеям,Проклятие матери мы не развеем,
Но, может быть, меры предпримем поспешно,Чтоб месть властелина была безуспешна,
Чтоб с нами бороться Судьба побоялась,Чтоб месть Джанамеджаи не состоялась».
Так начали змеи совет многошумный.Одни зашипели, весьма скудоумны:
«Мы примем подвижников мудрых обличье,Являющих кротость, добро и величье,
Царю Джанамеджае скажем веленье:«Ты праведных змей отмени истребленье».
Но им возразили ученые змеи:«Вы глупы. Нам действовать надо хитрее.
К царю мы придем как советники, слуги.Окажем его государству услуги.
От нас он захочет услышать сужденье:Как надобно змей совершить всесожженье?
Тогда-то придумаем сотни препятствий.Его мудрецов обвиним в святотатстве.
Царю мы свои приведем толкованья,Примеры, и доводы, и основанья,
Докажем, что гибель змеиного родаДля мира — несчастье, напасть и невзгода.
А если он хитрых речей не оценит,А если сожжения змей не отменит,
То мы позовем остроумного змея,Который, как бы о владыке радея,
Предстанет как жрец, с ним согласный во взглядахИ сведущий в жертвенных сложных обрядах.
Войдя к властелину в доверье сначала,Вонзит в Джанамеджаю грозное жало.
Когда же царя он смертельно отравит,То змей от погибели страшной избавит».
Но добрые змеи тогда возразилиУченым: «О нет, не желаем насилий!
Должны мы о деле судить без пристрастья:Не даст нам убийство покоя и счастья.
В опору возьмем, если беды нависли,Невинность души, целомудрие мысли!
Убийство — ужаснее всех беззаконий.Чем будете жаждать его исступленней,
Тем раньше погибнете смертью презренной:В убийстве заложена гибель вселенной!»
«Ошиблись равно, — изрекли чародеи, —Ученые змеи и добрые змеи!
Мы тучами станем и ливнем зловещим,Как молнии, мы, извиваясь, заблещем.
Мы жертвенный пламень водою потушим,Тем самым и замысел царский разрушим».
«О братья! — воскликнули змеи-святоши, —Давайте мы вспомним обычай хороший.
Чем эти пустые вести разговоры,Пусть ловкие змеи, умелые воры,
Похитят и ковш и сосуд для обрядаУ спящих жрецов. Так возникнет преграда.
Возможна, друзья, и другая помеха,Чтоб дело царя не имело успеха.
Прикажем бесчисленным двинуться змеям,Народ искусаем и ужас посеем.
А то мы вползем в человечьи жилища,И змеями будет испорчена пища.
Окажутся в пище моча, испражненья, —Откажется царь от обряда сожженья!»
«Мы станем жрецами, — сказали вельможи, —К владыке придем, с многомудрыми схожи,
Огромной потребуем жертвенной платы,И царь Джанамеджая, страхом объятый,
Тогда-то в змеиной окажется власти,И змей мы избавим от страшной напасти.
Услышал ты, Васуки, наши сужденья,Скажи, как избавиться нам от сожженья?»
Сказал повелитель змеиной державы:«И вы, и другие, и третьи — не правы.
А что предпринять — я не знаю, о змеи,От этого боль моя только острее!»
Тогда Элапа́тра сказал осторожный:«Сужденья, которые сказаны, — ложны.
Должно состояться огню приношенье,Судьбы отменить невозможно решенье.
А так как от вечной Судьбы мы зависим,То с просьбою к ней голоса мы возвысим.
Я нечто скажу вам на этом совете:Когда были прокляты матерью дети,
От страха взобрался я к ней на колени.Премудрых услышал я стоны и пени.
Затем они к Брахме явились в тревоге,«О бог-прародитель! — промолвили боги, —
Лишь то существо, что безумно и злобно,Проклясть сыновей своих кровных способно.
Зачем же ты Кадру одобрил проклятье?Скажи, прародитель, даруй нам понятье!»
Ответствовал Брахма всесущий, всеправый:«Увы, изобилуют змеи отравой,
Несметны, коварны, сильны и жестоки,Они, расплодясь, умножают пороки.
Одобрил я Кадру слова роковые,Чтоб стали счастливее твари живые.
Огонь уничтожит свирепых, кусливых,Зловредных, злокозненных, втайне трусливых,
В предательстве ловких, в обмане искусныхИ всех ядовитых, презренных и гнусных,
Но те, что правдивы, добры, справедливы,Честны и смиренны, — останутся живы.
От них отвращу беспощадную кару:Родится великий мудрец Джаратка́ру,
Свои обуздавший стремленья и страсти,В смиренье познавший блаженное счастье.
Придет его сын, чистотой наделенный,По имени А́стика дваждырожденный.
Придет он в назначенный день приношенья,Спасет добродетельных змей от сожженья».
Тут боги спросили творца-властелина:«Кто матерью будет великого сына?»
«Узнайте, о боги, что дваждырожденныйПодвижник возьмет соименницу в жены.
Возьмет он, причастный высокому дару,Супруг Джараткару — жену Джараткару.
Родит ему тезка могучего сына,То будет любви, милосердья вершина».
Так Брахма промолвил в небесном чертоге.Одобрили речь прародителя боги.
О Васуки, есть у тебя молодаяСестра, что цветет, красотою блистая.
Недаром зовется она Джараткару:Они образуют желанную пару.
Как только попросит себе подаяньяМудрец, что свершает благие деянья, —
Как дань милосердия, лепту простую,Отдашь ему в жены сестру молодую.
Ты облик людской навсегда ей присвоишь,Змеиное царство навек успокоишь.
Тем браком счастливым беду мы развеем!»Слова Элапатры понравились змеям.
Они восклицали: «Прекрасно! Прекрасно!»На сердце у Васуки сделалось ясно.
Сказал ему Брахма: «Не бойся напасти.Ты принял в труде благородном участье.
Я помню, мы сделали гору мутовкой,А Васуки, длинного змея, — веревкой
И стали, желая воды животворной,Сбивать океан, беспредельно просторный.
За это сниму я с души твоей бремя.Узнай же: пришло заповедное время.
Сгорят нечестивцы, погибнут злодеи,Но живы останутся добрые змеи.
Живет уже мудрый подвижник на свете,Безгрешный в законе, суровый в обете.
Чтоб не было то наказанье жестоко,О Васуки, жди надлежащего срока,
Сестру молодую подвижнику выдай.Судьба не обидит невинных обидой,
Но только исполни мои приказанья!..»На этом главу мы кончаем сказанья.
[Подвижник Джаратка́ру и его предки]
