Я почувствовал в нём необычную магию. Весьма немалую, грозную и какую-то холодную. Вы говорили о заклинаниях. Какой-то интерес к ним у меня появился. Наверное, стоит на них мне хотя бы посмотреть. Не поделитесь?
— Пожалуйста! — охотно откликнулся юноша, открыв доступ в своё сознание к названным заклинаниям.
Почувствовал проникновение чужой воли, которое длилось лишь несколько мгновений.
Некоторое время колдун сидел неподвижно, несомненно, изучая новые знания. Потом встрепенулся:
— Знаете, я жестоко разругал себя. За то, что столь ленив и нелюбопытен. Это возраст. Раньше я таким не был. И вы сейчас не такой.
— А в чём причина столь суровой самокритики?
— В том, что я мог бы не получить те заклинания, что вы подарили мне. Меня не тянуло их узнать. И я чуть не совершил одну из самых больших ошибок в своей жизни. Ваши заклинания заметно сильнее всех тех, которыми я доселе пользовался. А я получил их с немалым трудом от очень могучих магов. Выходит, как минимум, вы не уступаете им. Для меня честь познакомиться с вами. И огромная благодарность вам от меня за ваши заклинания. Они не сделают меня бессмертным, но жизнь несомненно продлят. И даже чуточку омолодят. Я чувствую их силу, сдерживаю своё нетерпение в желании паоскорее их применить.
— Что ж, мне пора идти, — Азван понял слова хозяина как намёк на расставание. — Приятно, что вы уделили мне время…
— Ну, нет! Так быстро вы от меня не уйдёте! — воскликнул Анидак с неожиданной силой. — Нельзя только брать, ничего не давая взамен! Я прошу принять от меня то, что вы хотели знать. Тогда мы будет квиты!..
Северянину даже не пришлось проникать в сознание колдуна, к нему сами собой пришли те заклинания, которые открыл Анидак, сняв с них магическую защиту. Умение вызывать дожди, ливни и ураганы; нужным образом влиять на различные растения от трав до деревьев.
Юноша тут же рассыпался в благодарностях.
— Приятно, что вы довольны, — услышал он в ответ. — А теперь мы можем и расстаться. Желаю вам отличиться в ратных подвигах, добиться желаемого и желаемой. Верю, так и будет! Идите с моим благословением! И прощайте!
Азван низко поклонился и распрощался, оставив колдуна на прежнем месте.
Уходя, испытал некоторую досаду, что не спросил: как Анидак перемещается в своих странствиях за бессмертием? Не ходит же он пешком, явно не использует лошадей. Наверное, летает или даже способен перемещаться мгновенно в то место, в которое пожелает. Но возвращаться и спрашивать было уже поздно.
Азван наложил на себя невидимость, добрался до спрятанных мешков в саду. Забрал их и помчался а сторону юга, несколько забирая вправо. В полёте оборонил себя невидимой защитой от ветра. Постепенно набрал такую скорость, что воздух, проносясь мимо, издавал непрерывный звук, который неприятно отзывался в ушах и во всём теле. Пришлось понизить скорость.
К оазису Вивейн юноша прибыл в тот же день ещё до заката. Снял невидимость за барханом и далее пошёл уже пешком.
Был замечен селянами издали, и они его встретили. Первым к нему подошёл староста Элама. После обмена приветствиями юноша вручил мешок с покупками, сказав, что это его подарок селянам.
Новостей не оказалось. Скорпионы больше не появлялись. Азван услышал слова, что селяне ждут дождей. Встрепенулся и спросил старосту:
— А как вы смотрите на то, что ночью пройдёт дождь? Он вам не помешает?
— Господин, какое там помешает — да мы ждём его! Наши посевы сохнут!
— Ну, это я так спросил. Дождь может про йти и в другое время, когда вам более удобнее.
— Так значит, дождь будет? О, это радость для всех, господин!
Юноше пришлось выслушивать бурные изъявления огромной благодарности как от Элама, так и от других.
Уже ночью Азван впервые в своей жизни сотворил дождь. Над самим оазисом заставил литься его не слишком сильно и долго, а вот в стороне на восток, где имелось некоторое повышение поверхности, уже куда более основательно. Расчёт был на то, что немалое количество воды впитается в песок и ниже в почву, а затем уже под ней она будет самотёком достигать оазиса, подпитывая корни растущих там деревьев.
Утром юноша вышел из хижины, в которой его разместили, и не узнал оазис. Ночной дождь омыл все деревья, избавил их от пыли и теперь они стояли с дерзко зеленеющими листьями. Таким же был и кустарник. А травы словно бы стало вдвое-втрое больше, до того же она совершенно не замечалась — чахлая, вся в песке и пыли. Теперь уже она зеленела повсюду.
К Азвану подошёл Элама. Староста рассыпался в благодарностях за ниспосланный дождь, которого селяне так долго ждали. Сказал, что все очень и очень рады.
Спустя некоторое во время разговора Элама застыл с ничего не выражающими глазами, не реагируя на слова удивлённого собеседника…
Затем к нему вернулся прежний вид. Староста низко поклонился принцу и сказал:
— Господин, вас призывает к себе Хозяин.
Не сразу юноша понял, что речь идёт о Венцесте, который до того находился в трансе, восстанавливая потраченную им энергию во время нападения скорпионов. А как только это до него дошло, то он охотно последовал за Эламой.
В оливковой рощице сидел человек в одной набедренной повязке, скрестив ноги. По внешнему периметру находилось двенадцать статуй мартихор из серо-голубого камня, похожего на гранит. Это и был Хозяин оазиса Вивен.
Венцест поприветствовал гостей и лёгким движением ладони отослал Эламу. Юноша остался с ним наедине.
Венцест предложил ему сесть напротив и сказал:
— Вы осчастливили всех жителей оазиса созданным дождём.
— Я совсем недавно узнал заклинание, и воспользовался им впервые.
— Знаю.
— Могу поделиться им. Вам, как Хозяину, оно пригодится.
— Буду вам благодарен, дождевая магия мне недоступна. Увы.
— Пожалуйста, берите! — Азван открыл данное заклинание магическому взору Венцеста. Затем продолжил: — Кстати, я одновременно узнал и о влияние на всякую растительность, это тоже, наверное, лишним не окажется. Жители оазиса будут очень даже довольны, если вы примените её.
Открыл и все названные заклинания. Венцест тут же перенял их и стал благодарить:
— С ними я разберусь позже, но в общем их надобность здесь ощущаю. Весьма вам обязан за подаренные знание, они очень ценные.
— Признаюсь, сам я ещё ни разу их не применял, узнал совсем недавно. И дня не прошло с того
