разбегу сильно об него споткнулась и перекрутившись два раза врезалась в землю. Больно было везде. Но надо было вставать и бежать. Не успев подняться, на меня с размаху навалился вард, прижимая к земле. Я начала бороться, колотя по нему локтями и кулаками. Уворачиваясь, он пытался схватить мои руки. В какой-то момент вард вытащил нож и изогнувшись, воткнул его в мой кроссовок. От боли я заорала. Он, ухмыляясь, схватил мои руки. Никогда еще таких лиц не видела. Большой нос картошкой, пухлые губы, глаза узкие, маленькие, зубы крупные и казалось их гораздо больше, чем у человека. Это был тот самый вард с ярко рыжими волосами. Я с надеждой посмотрела на лабиринт. Стена была в пяти шагах от меня. Там я смогу затеряться. Надо что-то сделать. Я собрала все силы и со всей злостью вцепилась зубами в его руку, прокусывая кожу до мяса. Вард вскрикнул от боли и испуганно дернулся назад. Воспользовавшись его замешательством, я рванула к лабиринту. Мне даже не пришлось отпирать стену — проход открылся сам, как только я приблизилась. Это меня и спасло, так как перед вардом стена сомкнулась. Пробежав три стены, я упала от боли в ноге. Во рту ощущалась кровь варда. Я сплевывала и сплевывала слюни, но мерзкий привкус все равно оставался.
— Хэн! Стой! Туда нельзя!
Я замерла, прислушиваясь.
— Она не далеко ушла! Найдем по следу.
Я посмотрела вниз. В ноге торчал нож варда, а на каменном полу отпечатались кровавые следы. Я сняла куртку, аккуратно обертывая ей ногу, стараясь не задеть нож. Слушая разговор, потихоньку уползала в сторону, прячась за выступ стены. Только потом до меня дошло, что надо было сделать пару следов в другом направлении. Но мне повезло, варды еще спорили снаружи, почему-то не решаясь зайти.
— Она специально к лабиринту бежала. Разрушитель может им управлять. Наверняка всех охотников на нас натравит.
— Думаешь? Да она ничего не умеет!
— А как земляне прошли лабиринт без всяких артефактов? Она их провела!
— Ааа, чтоб ее! — взревел рыжеволосый.
— Что с рукой? — напряженно спросил второй вард.
— Укусила!
— Тебе надо срочно к Юмине. А вдруг она заразная?!
— А как же ключ? — расстроено проговорил вард.
— У нас есть их воин. Обменяем.
Они ушли. Сердце стучало, как сумасшедшее. Я развернула куртку и посмотрела на нож, воткнутый в кроссовок. В голове роились вопросы: вытаскивать нож или нет? С одной стороны нельзя вытаскивать, с другой — как мне идти с ножом в ноге? Решившись, крепко схватила нож и потянула вверх. Это было больно. Я тихонечко скулила и плакала. Нож варда откинула в сторону, чтобы больше его не видеть и не касаться. Из раны шла кровь. Из медицинских средств у меня с собой били лишь бинты. Попытка вытащить ногу из кроссовка принесла новую волну боли и крови. В итоге я не смогла придумать ничего лучшего, как просто приложить бинт к месту пореза и сильно забинтовать ногу другим бинтом. Выглядело это паршиво. Обессилев от боли, я лежала на полу и размышляла, как же мне добраться до лагеря? Наступать на ногу было больно. Ждать помощи не от кого, не найдут. Надо идти, прыгать, ползти, как угодно, но двигаться в сторону лагеря.
Опираясь на стену лабиринта, я направилась к выходу. Но потом вернулась за ножом. Нельзя выкидывать такой трофей. Выходить сразу не решилась, испугавшись засады вардов. Так и ковыляла по лабиринту, пытаясь уйти как можно дальше от того места и ближе к нашему лагерю. Поначалу боль была терпимой, но с каждой минутой усиливалась, появилось головокружение и слабость. Пришлось покинуть лабиринт. Пройдя стену, оказалась в лесу. Я поняла, что отсюда я лагерь не найду. Нужно идти вдоль стены либо к океану, либо к поляне с домом. Только от туда я смогу найти ребят. Но сейчас я не могу столько пройти. Вновь проступили слезы. Я сжала кулаки, пытаясь собраться.
В итоге решила пойти в лес, в надежде найти наши отметины на деревьях. Шла, постанывая от боли. В момент, когда боль достигала своего апогея, я просто упала и растянулась на земле. Полежала немного, жалея себя. Но мысль о том, что если я не вернусь в лагерь до заката, то придется ночевать в лесу — очень стимулировала. Пытаясь минимизировать давление на ногу, я медленно ползла. Никогда не думала, что в траве так много насекомых. Приходилось постоянно стряхивать с себя букашек и муравьев. Но впоследствии я перестала обращать на них внимание. Все мысли были только о боли. Нога адски ныла, но и тело не отставало. Я поняла, что сильно травмировалась, когда споткнулась и упала. А еще вард покалечил, падая на меня.
Когда я доползла до небольшого ручья, не сдержалась и разревелась, понимая, что метр воды точно ползком не преодолею. Нужно подниматься и перепрыгивать. Оттягивая этот момент — умылась и напилась воды. Холодная вода взбодрила и придала сил. Вспомнив, как река излечила мои ожоги, решила засунуть в ручей больную ногу. Хуже все равно не будет. Вытащить ногу из кроссовка было адски больно. После третьей попытки я психанула и засунула ногу в ручей вместе с кроссовком. Холодная вода пришлась как-никак кстати. Боль утихла и я сидела, улыбаясь как безумная, и благодарила воду. Боль прошла. Я даже не поверила. Вытащила ногу и сняла кроссовок. Боли не было. Сняв носок — осмотрела ногу. Раны не было. Я поднялась и потопталась на месте. Трава немного колола босую ступню, но это такая мелочь по сравнению с тем, что со мной происходило несколько минут назад. Все тело болело от ушибов, и только нога не беспокоила. Постояв недолго, обдумывая произошедшее, начала раздеваться. Оставшись в трусах и футболке — плюхнулась в ручей. От холодной воды хотелось орать, но я лежала и не спеша считала до десяти. Выскакивая из воды и спешно одеваясь, стуча зубами, пела песенку, пришедшую на ум: «Если хочешь быть здоров — закаляйся. И холодною водой умывайся». Другие слова я не помнила, поэтому повторяла эту фразу, как попугай.
Наконец-то я нашла свою сверхспособность. Меня исцеляет вода! Счастливая и абсолютно здоровая я бежала меж деревьев, пытаясь найти знакомую местность, тропу или засечки на деревьях, на которых зафиксирован путь к лагерю. Мы разработали специальный шифр для этого и сейчас осталась совсем малость — найти эти отметки. Я была настолько счастлива, от внезапного исцеления, что найти лагерь уже не казалось мне необходимостью. Переночую в лесу, а утром
