— А-а-а… Снял-таки Блокираторы, ваши аристократические сиятельства? — Подметил Сухарькин отсутствие украшений на руках и шее оснаба.
— Ну, так натирают. — Спокойно пожал плечами оснаб, не проявляя внешней агрессии.
Но я чувствовал, как постепенно сжимается пружина его могучего Дара, чтобы выстрелить в нужный момент. И, собравшись, командир нанес резкий удар Метальным Конструктом ошеломляющей мощности, способным, наверное «вышибить мозги» не только у одного Аверьяшки, а у целого полка противника. Я прекрасно «видел», как яркая Силовая волна ударила душегуба прямо в голову… И как потом бессильно стекла, не причинив уроду ни малейшего неудобства, не говоря уже об ущербе.
— Что, схавал, отец родной? — Просиял маньяк, выпятив грудь колесом. — Жри, не обляпайся? Подлый Аверьяшка тоже без дела все эти годы штаны не протирал! — Продолжал ликовать душегуб, сумевши каким-то чудесным способом превозмочь чудовищную Ментальную атаку Петрова.
На командира было страшно смотреть — он даже посерел лицом, то ли от переутомления, вложив почти все свои Силы в этот удар, то ли от растраты Жизненной Энергии, то ли от ощутимого щелчка по носу… Не знаю, что на него могло подействовать сильнее.
— А зачем же тогда… — явно «потерявшись», произнес Петр Петрович. — С браслетами… — Да, в таком удрученном состоянии я его никогда не видел.
— А шоб было́! — презрительно заржал Аверьяшка. — Новую защиту не на ком было проверить! Местные Мозголомишки — так, шелупонь, грязь под ногтями! А она, вона — даже твой удар играючи выдержала!
Пока оснаб с Аверьяшкой мерились Силами, на улицу неторопливо выбрался Артефактор. Видать, тоже любопытство взыграло — чего там за нездоровая суета? А из-за его широкой спины за событиями осторожно наблюдал ротмистр Вревский, резонно полагая, что маньяк не решиться нанести вред ценному тюремному специалисту. Поэтому и использовал Артефактора вместо живого щита.
— А теперь приготовьтесь, наконец, сдохнуть! — пафосно заявил Аверьяшка, а его гребаные растения, не проявлявшие откровенной агрессии во время разговора, стремительно заскользили в нашем направлении.
— А ну стоять! — В наше противостояние, наконец-то, вмешалась третья сторона. Я обернулся — с противоположного Аверьяшке направления к нам приближался, позвякивая многочисленными бубенцами, пришитыми на шаманский костюм, сам Пожиратель Душ. В руках Великий Черный Шаман сжимал бубен с колотушкой, отбивая едва слышимый ритм. — По праву законного Хозяина Абакана приказываю отпустить Силу и не рыпаться! — во всеуслышание объявил хам Атойгах. — За нарушение режима содержания все участвующие будут наказаны, согласно установлен…
— Слышь, Атойгах! — непочтительно перебил Великого Черного Шамана душегубец.
— Хам Атойгах! — Привычно поправил заключенного Хозяин.
— Да иди ты на уй, шкура барабанная! — Чердак у Аверьяшки, похоже, действительно снесло далеко и надолго, поскольку он картинно взмахнув рукой, вальяжно распорядился:
— Ату его!
И зеленая растительная масса на всех парах рванула к опешившему от неожиданности Пожирателю Душ. Но, к чести Атойгаха, он быстро вышел из ступора и споро застучал колотухой по туго натянутой коже, что-то гортанно напевая. Небо потемнело в один момент. Нет, на самом деле оно осталось таким же, но своим «вторым» зрением я видел, как над Аверьяшкой сгущаются тучи из сотен, тысяч, а может быть и миллионов прожорливых Духов. С каждым ударом бубна витающая над головой маньяка трепещущая Тамга-печать тускнела, пока не пропала совсем. И вот тогда вся эта прорва «нечистых» Тёсь, накинулась всем скопом на безумного душегубца.
— Так тебе, сука! — Злорадостно потер я ладони. — Давайте, ребятки, обглодайте его «до костей»!
Лианы, стремительно летевшие скопом в сторону Атойгаха, неожиданно разделились и рассыпались по сторонам. Они разбежались по тротуарам, достигали ближайших домов и стремительно ввинчивались в двери, окна и в любые щели. Поначалу я совсем не догнал, для чего все это нужно — и сломал несколько особо активных ростков прыгнувших в нашу с оснабом сторону. Благо из «режима Святогор» я еще не выпал! Но, когда несколько ростков, пробив с налета грудь Артефактора, пустили в его теле корни — все стало на свои места. Несчастный дядька забился в судорогах, а по длинному стеблю лианы к Аверьяшке потекла какая-то желтоватая Энергетическая субстанция. Бьющийся в судорогах мужик старел на глазах, постепенно «усыхая».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не может быть… — Воскликнул потрясенный командир. — Стебли работают, как чудовищный живой Пранотрансфузер!
Из близлежащих домов до нас доносились крики боли и отчаяния — лианы добрались до своих беспомощных жертв, которые снабдят их безумного повелителя потоком Живительной Энергии, которую тот стремительо терял в жестокой схватке с Духами Атойгаха.
— Так вот, как он надеется выжить в этой «эпической» битве! — наконец-то дошло до меня.
— И у него может это реально получиться… — согласился оснаб.
Тем временем стебли, летящие по дороге на всех парах, добрались и до Атойгаха, увлеченно что-то наяривающего на своем бубне. Они без какого-либо промедления накинулись на беснующегося Шамана и тут же рассыпались в прах, который развеял поднявшийся ветер. Во время их нападения фигура Атойгаха на мгновение окуталась черной дымкой, в очертании которой мне удалось разглядеть старого знакомца — Крылатого Змея — Духа-Защитника Пожирателя Душ. А Хозяин Абакана, оказывается, тоже не пальцем деланный — вон, как лихо отбил атаку.
Остатки лиан немного отползли назад, «перегруппировались», выпустив новую порцию зеленых ростков, и вновь повторили попытку. И вновь Атойгах, вернее, его Дух-Защитник, оказался на высоте — произведя насильственную «обрезку» зеленой массы.
— Есть! Твою мать! Есть! — неожиданно воскликнул Вревский, так и не вышедший на свежий воздух из конторы Артефактора.
— Сбрендил от страха? — поинтересовался я у оснаба, также с интересоб наблюдающего за разворачивающимся сражением.
— Непохоже… — оценив состояние ротмистра, схватившегося руками за голову, произнес он.
— Господа! — радостно заявил Вревский, распахнув глаза. — Мой Дар вернулся! — Надо же, а то мы не знали. — И со мной сразу же связался агент, отвечающий за нашу доставку в Рей…
— Тихо! — Стремительно прикрыл ему рот рукой оснаб. — Наши действия?
— Ему удалось подобраться почти под стены Абакана! — возбужденно зашептал ротмистр. — В округе почти не осталось Духов…
— Понятно, вон они все! — Я указал на Аверьяшку, почти «потерявшегося» в черноте облепивших его Тёсь. Видимо, Атойгаху пришлось призвать всех своих «Хан Сирий», но до сих пор еще неясно, кто возьмет верх?
— Лучшего случая может больше и не подвернуться! — Заявил ротмистр, и в этот раз мы с ним единогласно согласились.
— Валим, командир? — Уточнил я ради проформы. — Стену я вынесу на раз!
— Валим! — кивнул оснаб. — С какой стороны нас ожидают?
Наше бегство по вымершему в одночасье городу, заполоненному многочисленными зелеными порождениями Аверьяшки, было похоже на какую-то страшную сказку. Абакан в сгущающихся ночных сумерках стал похож на поглощенный джунглями затерянный камбоджийский Ангкор, во время посещения его натуралистом Анри Муо в 1861-ом году. Похоже, что Абакан в чем-то повторил его судьбу, обезлюдев, практически в один миг: на своем пути мы встречали лишь «обглоданные» растениями мертвые тела, начисто лишенные Праны. Такого «геноцида» Абакан еще не переживал на своем веку. Это было жутко, мерзко и печально. Благодаря моим обострившимся чувствам, спонтанному «торможению» времени и непомерной Силе, от нападающих на нас лиан удавалось обиваться.
Добравшись до нужному места у городской стены, я просто разбежался (насколько смог из-за ног, погружающихся все в время в почву и ощутимым потряхиванием земли) и проломил настоящий «тоннель» в толстой кирпичной кладке.
— Вырвались, наконец! — Воскликнул Вревский, очутившись на воле.
— Рано радуешься, барон! — осадил го оснаб. — Где твоя зондеркоманда?
