Она увидела, как доктор Хопкинс пытается поднести чашку к губам Джереми. Юноша вскинул руки к лицу, и локоть его врезался в чашку, заливая микстурой пол.
Пальцы леди ле Гион сжались вокруг рукоятки. Резко взмахнув рукой, она метнула молоток в часы.
ТикБой для той стороны, что послабее, развивался крайне неудачно. Войска заняли неправильные позиции, тактика была не выстроена, а стратегией, судя по всему, и вовсе не заморачивались. Армия Красных наступала по всему фронту, безжалостно выкашивая остатки наголову разбитых и спасавшихся бегством батальонов Черных.
На их лужайке было место только для одного муравейника…
Смерть нашел Войну прячущимся среди травинок. Он всегда восхищался его вниманием к деталям. Война был облачен в полные доспехи, но человеческие головы, которые он обычно привязывал к седлу, теперь заменили муравьиные головы с жвалами, усиками и всем остальным.
— КАК ТЫ ДУМАЕШЬ, ОНИ ТЕБЯ ВИДЕЛИ? — спросил он.
— Сомневаюсь, — ответил Война.
— ОНИ БЫЛИ БЫ ПОЛЬЩЕНЫ ТВОИМ ПРИСУТСТВИЕМ.
— Ха! Единственный приличный театр войны в наши дни, — буркнул Война. — Именно это мне в муравьях и нравится. Эти подонки ничему никогда не учатся!
— СОГЛАСЕН. ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ВЫДАЛИСЬ ДОСТАТОЧНО МИРНЫМИ, — сказал Смерть.
— Мирными? — воскликнул Война. — Ха! Мне уже пора менять имя на «Предупредительные Маневры» или «Урегулирование Путем Мирных Переговоров»! А помнишь старые добрые времена? Воины сражались с пеной у рта! Руки-ноги разлетались по сторонам! Великие времена, да? — Он наклонился и огрел Смерть по спине. — Я свежую, ты пакуешь, а?
«Звучит многообещающе», — подумал Смерть.
— КСТАТИ, О СТАРЫХ ВРЕМЕНАХ, — осторожно заметил он. — НАДЕЮСЬ, ТЫ ПОМНИШЬ НАШУ ТРАДИЦИЮ? НУ И ПРОСКАЧУТ ЧЕТЫРЕ ВСАДНИКА… И ТАК ДАЛЕЕ.
Война посмотрел на него озадаченно.
— Знаешь, старина, вот как рукой стерло. Ты хотя бы намекни, а?
— Я ПОСЛАЛ ПРИЗЫВ.
— Так, и что? Вообще ничего не напоминает…
— АБОКРАЛИПСИС? — сказал Смерть. — КОНЕЦ СВЕТА?
Война по-прежнему таращился на него.
— В дверь стучат, а дома пусто. Вот честно, старина, не вру. Кстати, о доме… — Война оглянулся туда, где корчились жертвы недавней резни. — Перекусить не хочешь?
Травяной лес вокруг них вдруг принялся уменьшаться. Вскоре он превратился в обычную траву, которая росла на лужайке возле дома.
Это был древний вигвам. А где еще, спрашивается, мог жить Война? Но Смерть заметил плющ, вьющийся по одному из шестов. Раньше Война не позволял себе подобных сантиментов. Крошечный червь сомнения начал исподволь свою работу.
Заходя в вигвам, Война повесил шлем у входа, а раньше он не снимал его ни на секунду. И на скамьях вокруг очага раньше сидели воины, а воздух был тяжелым, пропитанным пивом и потом.
— К нам в гости заглянул старый друг, дорогая, — объявил Война.
Госпожа Война готовила что-то на современной чугунной плите, которая была установлена над очагом и от которой тянулись к дыре в крыше блестящие трубы. Она кивнула Смерти так, как кивает жена человеку, которого муж, несмотря на многократные предупреждения, неожиданно приволок домой из пивной.
— На обед кролик, — заявила она и добавила тоном женщины, которую обременили лишними хлопотами и которая позднее непременно потребует расплаты. — Очень надеюсь, что на троих его хватит.
Война наморщил широкое красное лицо.
— А я люблю кролика?
— Да, дорогой.
— А мне казалось, что я люблю говядину.
— Нет, милый. Тебя от нее пучит.
— О, — Война вздохнул. — А лук? Лук будет?
— Ты не любишь лук, дорогой.
— Не люблю?
— Из-за проблем с желудком.
— О.
Война смущенно улыбнулся Смерти.
— Будет кролик. Э… Дорогая, а я обычно участвую в Абокралипсисе?
Госпожа Война подняла крышку со сковороды и со злостью воткнула во что-то вилку.
— Нет, дорогой, — твердо заявила она. — Ты там всегда простужаешься.
— А я думал, э, что такие события мне нравятся.
— Нет, дорогой, не нравятся.
Смерть наблюдал за происходящим как завороженный. Он никогда даже не предполагал, что воспоминания можно хранить в чужой голове.
— Может, мне нравится пиво? — робко спросил Война.
— Нет, не нравится.
— Не нравится?
— Нет, от него тебе становится плохо.
— Ага, а как я себя чувствую по поводу бренди?
— Тебе не нравится бренди, дорогой. Тебе нравится специально приготовленный витаминный овсец.
— Да, конечно, — мрачно согласился Война. — Совсем забыл. — Он бросил на Смерть робкий взгляд. — Кстати, вполне так ничего зелье.
— Я МОГУ ПОГОВОРИТЬ С ТОБОЙ? — спросил Смерть. — С ГЛАЗУ НА ГЛАЗ?
Война выглядел озадаченным.
— А мне нравится…
— С ГЛАЗУ НА ГЛАЗ! — прогрохотал Смерть.
Госпожа Война повернулась и наградила Смерть надменным взглядом.
— Ты не думай, я тебя насквозь вижу, — чопорно промолвила она. — И не дай боги, у него после твоих разговорчиков язва проснется! Я тебя предупредила!
Госпожа Война, насколько помнил Смерть, когда-то была валькирией. Это было еще одной причиной, по которой следовало крайне осторожно вести себя на поле брани.
— Слушай, старина, а тебя никогда не прельщала перспектива семейной жизни? — спросил Война, когда его дражайшая половина вышла.
— НИКОГДА. НИ В КАКОМ СМЫСЛЕ.
— Почему?
Смерть был обескуражен. С таким же успехом можно было спросить у кирпичной стены, что она думает о стоматологии. Данный вопрос не имел никакого смысла.
— Я ВСТРЕЧАЛСЯ С ДВУМЯ ДРУГИМИ, — промолвил он, меняя тему — ГОЛОДУ НАПЛЕВАТЬ, А ЧУМА ИСПУГАЛСЯ.
— Так мы остались вдвоем? Против Аудиторов? — уточнил Война.
— НАШЕ ДЕЛО ПРАВОЕ.
— Будучи Войной, могу поведать тебе множество правдивых историй о том, что ждет очень слабые армии, которые сражаются за правое дело.
— Я СТОЯЛ РЯДОМ С ТОБОЙ НА ПОЛЕ БОЯ.
— Моя правая рука совсем не та, что была раньше… — пробормотал Война.
— ТЫ БЕССМЕРТЕН. И ТЫ НИЧЕМ НЕ МОЖЕШЬ БОЛЕТЬ, — сказал Смерть, но он видел встревоженный, слегка затравленный взгляд Войны и понимал, что исход разговора может быть только один.
Быть человеком означает постоянно меняться, вдруг понял Смерть. А всадники были порождены людьми. Люди придали им определенную форму, определенный внешний вид. И как это происходило с богами, зубными феями, Санта-Хрякусом, их форма меняла их содержание. Они никогда не смогут стать людьми, но подцепят определенные человеческие черты, как заразную болезнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
