негромко сказала Эсмеральда, обращаясь к своим пташкам. Они слегка отстали, а Эсмеральда с Боной наоборот чуть ускорились, продолжая тащить Вайну за собой. Спас неосознанно тоже прибавил, стараясь не отстать. Они видел, что Эсмеральда себя буквально сдерживает.
Всё время пока они шли, Спас внимательно поглядывал на попадающиеся двери, но пока не видел ни одной, которая в принципе должна была бы перекрывать коридор. Боковые да, попадались, а вот такие, как он себе представлял, пока нет. Возможно, они должны были быть дальше, где-то возле поста, там, где коридор, скорее всего, станет ещё уже. Здесь он был всё ещё слишком широким.
Внезапно, за спиной у Спаса что-то скрипнуло и глухо ударило. Его даже обдало волной воздуха. Он резко обернулся и оказался носом прямо перед глухой железной стеной, которая почти мгновенно опустилась, отрезав пройденную ими часть коридора, вместе с пташками.
Эсмеральда тоже на это среагировала.
— Аварийные переборки? Они же не работали! — процедила она, поняв, что всё начинает идти не так, как она планировала.
— Похоже, они их починили, — резко сказала Бона, — надо двигаться, это ловушка!
Эсмеральда рванула вперёд, но не в полную силу, чтобы не оторваться от Боны. Спаса, а уж тем более Вайну, в расчёт никто не брал. Однако, они сами бросились следом, стараясь не отставать. Вайна тоже бежала, то ли не понимая что ей делать, то ли испугалась, что заговорщицы подумают что она их предала и убьют.
Спас про себя отметил, что бойницы в опустившейся переборке не было. Переборка? Они что, на корабле? Может быть он слышал разговор, а место придумал себе сам? Может быть «красивый пост» выглядит совсем иначе, чем он себе представил?
До Кендры, а это была она, оставалось совсем немного. Спас почувствовал, что сейчас Эсмеральда ускорится, как тогда в кабинете, когда она оказалась рядом с ним, а он этого даже не увидел.
Но она этого сделать не успела. Спас чувствовал неладное, глядя на лицо Кендры. Она была спокойна и даже как будто торжествовала. Она считала, что у неё всё получилось. А это значило только одно. Они сами пришли в ловушку, даже зная о ней. Возможно, они представили её себе как-то иначе или в другом месте. И если Спасу это было простительно, он ведь здесь никогда не был, то вот Эсмеральда, как она-то смогла попасться? Тоже чего-то не учла и ждала ловушку в другом месте?
Переборка опустилась так же быстро, как и первая. Почти мгновенно и для такой массы, можно даже сказать, что бесшумно. Опустилась прямо перед Кендрой, отрезая её от них. И в этой переборке горизонтальная бойница была. Свежая, непредусмотренная конструкцией. Видимо, её прорезали лазером, причём, довольно небрежно.
Из-за переборки раздался заливистый смех.
Ухнуло. Спас обернулся и увидел что сзади опустилась ещё одна переборка. На этот раз тоже с бойницей. И от одной до другой было около двадцати метров. Спас чертыхнулся.
— Я сам привёл вас в ловушку, — с досадой сказал он.
Эсмеральда отрицательно покачала головой, но ничего не сказала, только кивнула Боне. Та бросилась к задней переборке и повторила то, что сделала Эсмеральда. А та встала вплотную, прижав пистолет к закрытой пока щели. Именно поэтому она и молчала, чтобы не выдать своё положение тем, кто был с другой стороны.
Спас толкнул Вайну в плечо и указал ей на угол, чтобы она села туда. Это место было наиболее безопасным. Оно простреливалось только с одной стороны. Полностью безопасных мест в их западне не было. Сам Спас остался по центру. Прятаться ему совершенно не хотелось. Если уж и встретить смерть, то не зажавшись в угол. Нужно было что-то делать. Но что делать в железном аквариуме, он не представлял.
Спас медленно обвёл глазами всё пространство, прошёлся по полу, по стенам, по переборкам, по потолку.
Единственное, что нарушало целостность окружающего их металлического покрытия, кроме бойниц, была вентиляционная решётка прямо по центру. Но она была толстая и крепилась большими болтами. Да и высота была порядка трёх метров. Даже если бы у них было время, не факт, что они смогли бы её вскрыть. Но времени им никто не даст.
Он заметил, что и Эсмеральда и Бона тоже цепкими взглядами осматривают этот отрезок коридора, не забывая держать под прицелом бойницу.
Бойницы открылись с металлическим лязгом с двух сторон практически одновременно. О чём думали те, кто их открывали, Спас не знал. Они должны были предположить, что Эсмеральда вряд ли сидит на полу и плачет от безысходности. Видимо то, что основная часть их плана сработала, слегка затуманило им мозг и погрузило в некую эйфорию, потому что они потеряли осторожность.
Бойницы были проделаны кустарным методом. Заслонки на них, соответственно, тоже были такие же. Ещё нужно было учесть, что они должны были не мешать переборкам опускаться. Так что эти самые заслонки не сдвигались, не откидывались, а просто убирались. Это стало понятно, как только убрали ту, что была перед Эсмеральдой и она начала стрелять. Заслонка тут же упала на пол с металлическим лязгом.
Стреляла Эсмеральда хорошо, если не сказать отлично. Она не палила просто так, на подавление. Каждая пуля находила свою цель. Из-за переборки раздались крики боли и звуки падающих тел. Заговорщицы не ожидали такого яростного противодействия. Хотя Спас и не понимал, почему.
С противоположной стороны произошло примерно то же самое. Но то ли людей там было больше, то ли Бона стреляла хуже, однако им каким-то образом удалось водрузить заслонку на место.
Эсмеральда убила не всех. Кендра точно выжила. Она зажалась в угол, чтобы выйти из зоны обстрела.
— Всё равно ты сдохнешь, тварь! — проорала она, и по голосу было понятно, что у неё истерика, — вам оттуда не выбраться! В крайнем случае, мы просто оставим вас взаперти и вы сдохнете от голода. Но прежде, начнёте жрать друг друга!
Победное торжество слетело с Кендры очень быстро, как только начали гибнуть её люди.
— Но тебе ведь придётся выйти из своего уютного уголка, иначе ты сдохнешь вместе с нами, — на удивление спокойно сказала Эсмеральда.
Спас лишний раз убедился, что кризисные ситуации, это её родная стихия. Даже если из этой ситуации нет выхода. Эсмеральда действовала и соображала совершенно трезво и хладнокровно. Бона была ей под стать, но, конечно, вторым номером. Это было видно невооружённым взглядом.
— Тащите уже эти грёбанные щиты и пулемёт, — проорала Кендра кому-то, кто находился за поворотом коридора.
— Двадцать минут, — прокричали оттуда, — мы не были готовы! Они нагрянули слишком неожиданно!
— У вас десять минут! — проорала Кендра.
— Спасибо, что поделилась с нами своими планами, — сказала Эсмеральда, — Кендра, я хочу чтобы ты знала. Я убью тебя лично. Голыми руками. Я буду рвать тебя на кусочки очень медленно, стараясь, чтобы ты не умерла раньше времени. Голыми руками. Запомни это. Спас, стрелять умеешь?
— Конечно! — сказал Спас подходя к ней, — и неплохо. Не так как ты, конечно, но в эту мразь попаду.
— Она тебе тоже не нравится? — усмехнулась Эсмеральда.
— Я сейчас с этой стороны, а там тащат пулемёт. Почему я должен испытывать к ней симпатию.
Во время этого короткого диалога Эсмеральда жестами показала ему, что нужно делать. Похоже, с той стороны выжила не только Кендра и нужно было не дать им возможности перехватить инициативу. Спас встал там, где сказала Эсмеральда, собираясь в точности выполнить её инструкции.
Эсмеральда щёлкнула пальцами и побежала в сторону Боны. Бона, бойница которой была закрыта, тут же побежала ей навстречу. Они встретились в середине. Эсмеральда тут же встала в устойчивую позу, нагнувшись и уперев руки в колени. Бона с разбегу заскочила на неё и ухватилась за решётку вентиляции. Вскинув ноги вверх, она поставила их на потолок по бокам от решётки и, вздыбив спину, начала тянуть.
Эсмеральда стояла снизу, вытянув руки вверх, готовясь принимать Бону, когда та будет падать.
Спас решил, что это не реально. Слишком уж толстая была решётка и крепления. Однако, девочки использовали каждый шанс, что делало им честь.
Он ошибся. Ему стоило больших трудов, чтобы не смотреть на то что делает Бона, а продолжать контролировать пространство за бойницей. А посмотреть было на что. Сначала мышцы на ней пошли буграми и налились так, что казалось сейчас лопнут. А потом
