Конечно, она влюбилась в пирата. Он собирался украсть «Блеск Романовых».
Этому мужчине, этому преступнику, не должно быть места в ее жизни.
Боль осознания совсем близко простерлась над ней. Хотелось сесть и заплакать, но… на слезы не было времени. Прямо сейчас им нужно было разобраться с преступлением.
– Я думала, у нас будет разумный и очень необходимый разговор.
– У нас будет разговор. Хотя в данный момент я предпочел бы заниматься с тобой не разговорами. – Роберто томно вздохнул, словно выражая сожаление по поводу каждого из упущенных мгновений, которые он мог провести в ее объятиях. Но вдруг он пристально посмотрел на нее, укутанную в теплое белое бархатное пальто от Гуччи, и сказал торопливо: – Ведь ты говорила не об этом пальто?
– Нет. Я была в «Лондонском тумане», и то пальто сейчас в отеле, в шкафу. Роберто, ты думаешь, эти парни сейчас обыскивают твои апартаменты в отеле?
– Нет. Я только что отправил в ФБР электронное сообщение, в котором объяснил ситуацию.
– Ты известил ФБР? – ужаснулась Брэнди. – Но разве не в твоих интересах сейчас не высовываться?
– Для человека моей профессии контакты с ними неизбежны. В конце концов, я провел кучу времени, общаясь с приличными агентами, пока меня опрашивали о краже ничтожного бриллианта миссис Вандермир в восемь карат. Так почему не использовать ФБР в этой ситуации? Какой тогда от них прок?
– Но ты пообещал Моссимо сделать для него ту грязную работу, – сказала Брэнди. – Если ФБР станет наблюдать за нами…
– Тсс. – Роберто приложил палец к ее губам. – Милая Брэнди, послушай меня. Клянусь тебе, я буду делать только правильные вещи. Поверь мне.
Когда он сказал так, Брэнди была готова умереть от счастья. Ей казалось, его действительно беспокоит, чтоона может ему не верить. Или ей не хватает смелости верить ему.
– Роберто, я хочу верить тебе. Правда, я хочу, но…
В этот момент запиликал компьютер. Роберто взглянул на сообщение, выскочившее на экране.
– ФБР уже в отеле. Они караулят апартаменты, а наши преследователи, должно быть, поняли, что их план не работает, потому что они до сих пор околачиваются в холле.
Ньюбай остановил машину в стороне от отеля. Роберто кивком показал на подсобное помещение, где какой-то мужчина собирал вещи.
– Это наше прикрытие от ФБР.
– Откуда ты знаешь? – спросила Брэнди.
Она сказала бы, что это швейцар.
– Я его узнал, – ответил Роберто.
– Понятно, – сказала Брэнди, всматриваясь в его лицо. – Тогда почему он не пойдет и не арестует тех парней?
– Он не может это сделать, пока мы не узнаем точно, на кого работают эти парни, – сказал Роберто с почти… виноватым видом. И в эту секунду это выглядело правдоподобно.
– Что?! Нас пытаются убить, но это недостаточно убедительная причина, чтобы засадить этих людей в тюрьму? – Ньюбай открыл дверцу, и Брэнди вышла из машины. – Роберто, ты помнишь твой разговор с судьей Найтом?
– Да, – осторожно сказал Роберто, направляясь за ней к отелю.
– Я прихожу к заключению, что ты был прав. – Когда они прошли мимо мнимого швейцара, Брэнди сказала открытым текстом: – Действительно, ФБР – это куча идиотов.
Глава 24
Итак, Брэнди знает, что он обещал Моссимо выкрасть «Блеск Романовых». Только не знает, когда он собирается это сделать.
Зато знает он. Это произойдет сегодня в ночь.
Так рассуждал Роберто.
Через несколько часов он будет в Чикагском художественном институте, в этом самом сокровенном святилище, чтобы изъять из демонстрационной витрины гигантский камень. После этого, сопровождаемый людьми Фоссера, поедет к Моссимо в «Собачью голову» сдать камень. И тогда позорное пятно с имени Контини будет смыто и честь семьи будет восстановлена. А сам он получит ответ на вопросы, терзающие его весь последний год.
Но прежде чем отправиться за камнем, нужно было выяснить личность преследователей, пытавшихся убить Брэнди. Роберто должен был быть уверен, что на время его отсутствия она останется в безопасности.
Вестибюль в этот час кишел посетителями.
Консьерж приветствовал Роберто кивком головы. Клерк за регистрационной конторкой поздоровался с ним по имени. Какая-то женщина, одна из постоянных обитательниц отеля, попросила оставить ей автограф.
– У тебя здесь полно почитателей, – сказала Брэнди, наблюдая за парадом подхалимов.
– Разумеется. Ведь я же знаменитость. Мои бесславные дела обеспечивают мне известность и такое же уважение, как благополучие и респектабельность. Забавно, не правда ли? – Когда Брэнди нахмурилась, Роберто ухмыльнулся. Она была такая предсказуемая, его Брэнди. Такая очаровательная. – А сейчас извини, я должен кое с кем поговорить.
Роберто подошел к старшему коридорному и, наклонившись ближе, пробормотал:
– Вы видите вон тех парней, что околачиваются вокруг растений в горшках?
– Да, мистер Бартолини.
– Они не из этого отеля, – сказал Роберто. – Выдворите их отсюда.
Коридорный откозырял ему, прикоснувшись ко лбу, и дал знак охране.
– Хорошо, сэр.
Роберто присоединился к Брэнди, удовлетворенный выполненной им ролью. Теперь он был уверен, что их преследователи, несчастные и замерзшие, останутся дрогнугь на улице. Но это было еще минимальное наказание для них.
Брэнди ждала Роберто у лифта. Если бы он не был наблюдательным, ее некоторые колебания остались бы незамеченными, когда она ступила в кабину.
– Мы можем подняться пешком, – предложил Роберто. – После того падения с угрозой для жизни есть все основания для опасений.
– Если ты можешь пользоваться лифтом, то я тоже, – сказала Брэнди, однако когда Роберто вошел в лифт, она прислонилась к стенке и прижала голову к панели, как бы подстраховываясь! На случай падения. – К тому же до апартаментов всего лишь четыре этажа, – добавила она.
Можно подумать, он сделал какой-то критический комментарий!
Лифт остановился. Брэнди вздрогнула. Двери открылись. Роберто обнял Брэнди.
– Пойдем выясним, что там в твоем пальто.
Его прикосновение словно гальванизировало ее, и она поспешила выйти в коридор, прочь от Роберто.
Он понимал, что Брэнди не доверяет ему. Хотя он усматривал в этом здравый смысл с ее стороны, в то же время ему было очень неприятно видеть недоверие в ее глазах. Во всех его действиях Брэнди видела жаждущего приключений авантюриста. Но Роберто хотел, чтобы за пределами его так называемых подвигов Брэнди видела того, кем он реально был. Ему хотелось, чтобы она могла положиться на него, доверять ему, верить в него. И чтобы добиться этого, он мог рассчитывать только на два инструмента – прикосновение и слово. Но если Брэнди отвергает то и другое, тут уже ничего не поделаешь.
