В криках пока еще имелись окуни, длиннорылые щуки, большое количество проворных, перепрыгивающих через голову ловца лобанов, и в особенности несметное число угрей. Меж тем следовало остерегаться крокодилов, которые, хотя и находились в своей привычной водной среде, все же были очень опасны. Из всего этого напрашивался вывод, что путешествующие по Австралии, как настоятельно советовал полковник Уорбертон, должны иметь при себе удочки и сети.
Утром двадцать девятого числа караван покинул станцию Умбум и вступил в гористую местность, идти по которой было весьма затруднительно. Спустя сорок восемь часов он достиг станции Пик, расположенной к западу от хребта Денисон и устроенной недавно для нужд телеграфной службы.
Из подробных рассказов Тома Марикса о путешествиях Стюарта миссис Бреникен узнала, что именно отсюда исследователь двигался на север по землям, до него почти не изведанным. Начиная с этой станции и далее, на протяжении примерно шестидесяти миль, люди из экспедиции миссис Бреникен чувствовали, какие трудности готовила им австралийская пустыня; пришлось идти по бесплодной земле до берегов реки Макамбы, а затем пройти такое же примерно расстояние в не менее трудных условиях до станции Леди-Шарлотт.
На этих широких волнистых равнинах, на которых кое-где виднелись куны деревьев с пожухлой листвой, не было недостатка в дичи, если это слово в данном случае применимо; тут и там огромными прыжками удирали небольшие кенгуру — валлаби, пробегали опоссумы[251], которые большую часть времени проводят на верхушках пятнистых эвкалиптов. Еще можно было увидеть несколько пар казуаров[252]: взгляд у них вызывающий и гордый, как у орла, но перед царем птиц они имеют то преимущество, что мясо их — жирное и питательное, очень похожее на говядину.
Из деревьев тут росли бунга-бунга, вид араукарии, которая в южных районах Австралии достигает в высоту двухсот пятидесяти футов. Деревья эти, здесь меньших размеров, дают крупные и довольно питательные орехи, которые широко используются австралийцами.
Том Марикс предупредил своих спутников о возможной встрече с медведями[253], выбирающими себе в качестве жилища полые стволы пятнистых эвкалиптов. И такая встреча действительно произошла, но эти стопоходящие, именуемые «потору»[254], оказались едва ли страшнее, чем сумчатые с их длинными когтями.
Что касается аборигенов, то караван до сих пор с ними почти не встречался, хотя их племена кочуют от стойбища к стойбищу к северу, востоку и западу от телеграфной линии.
Идя по местности, становящейся все более и более засушливой, Том Марикс использовал совершенно особенное чутье волов, запряженных в фургоны. Чутье это, развившееся у них, похоже, с той поры, как они попали на Австралийский континент, заставляет животных идти прямиком к крикам, где они смогут утолить жажду. Волы редко когда ошибаются, и людям остается лишь следовать за ними.
Кроме того, в некоторых обстоятельствах волы могут определить не только воду. Так, утром седьмого октября животные, тянущие первые фургоны, внезапно остановились. Напрасно погонщики кололи их стрекалами — им не удалось заставить их сделать ни шагу. Том Марикс, тотчас же извещенный об этом, подъехал к коляске миссис Бреникен.
— Я знаю в чем дело, мадам,— сказал он.— Прежде мы не встречали на своем пути аборигенов, а теперь наш караван пересекает тропу, по которой они обычно ходят, волы учуяли их следы и отказываются двигаться дальше.
— Но отчего такой страх? — спросила Долли.
— Причина доподлинно неизвестна,— отвечал Том Марикс,— но это факт бесспорный. Я охотно верю тому, что аборигены дурно обращались с первыми привезенными в Австралию животными, те сохранили память о плохом обращении, и теперь она передается из поколения в поколение…
Была ли эта легенда действительной причиной или нет, но животных никак не могли заставить продолжать путь. Пришлось их выпрячь, повернуть в обратную сторону и с помощью хлыста и стрекала побудить немного пройти пятясь. Таким образом они перешли тропу, хранящую запах аборигенов, затем были снова запряжены в ярмо и продолжили путь на север.
Когда караван добрался до берегов реки Макамбы, все — люди и животные — вволю утолили жажду. Правда, из-за сильной жары вода в реке упала наполовину. Но там, где воды недостаточно, чтобы проплыть на скифе[255], ее вполне хватит, чтобы напоить сорок человек и двадцать животных.
Шестого числа экспедиция перешла Гамильтон-Крик по полузатопленным камням, устилавшим его русло; восьмого она оставила на востоке гору Хаммерсли; десятого утром караван был на привале на станции Леди-Шарлотт,— позади него осталось триста двадцать миль, пройденных от Фарайнатауна.
Миссис Бреникен теперь находилась на границе Южной Австралии с Землей Александры, названной еще Северной территорией. Эти края были обследованы Стюартом в 1860 году, когда он поднялся по сто тридцать первому меридиану до двадцать первого градуса широты.
Глава VI
НЕЖДАННАЯ ВСТРЕЧА
Хотя на пути каравана до сих пор не встречалось серьезных препятствий, жара тем не менее утомила тягловых животных. До Алис-Спрингс было еще далеко, и для того, чтобы фургоны с экспедиционным имуществом благополучно прибыли на место, на станции Леди-Шарлотт Том Марикс попросил миссис Бреникен дать экспедиции суточный отдых. Долли не возражала.
Несколько хижин — вот что представляла собой станция, население которой с прибытием каравана утроилось. Понадобилось разбить лагерь. Однако местный скваттер, державший по соседству крупное хозяйство, предложил миссис Бреникен более благоустроенный приют, выказав при этом столь настойчивое гостеприимство, что ей ничего не оставалось, как принять приглашение и отправиться в Уолдек-Хилл, где ей было предоставлено уютное жилище.
Скваттер являлся всего лишь арендатором одного из крупных земельных владений, так называемых ранов. Некоторые раны в Австралии, в частности в провинции Виктория, насчитывают до шестисот тысяч гектаров. И хотя Уолдек-Хилл не достигал таких размеров, хозяйство все же считалось достаточно большим. Обнесенное изгородью, оно предназначалось исключительно для разведения овец, что требовало немалого числа работников, смотрящих за отарами пастухов и свирепых собак, лай которых напоминает волчий вой.
При выборе места для подобного хозяйства решающую роль играет качество земли. Предпочтение отдается равнинам, поросшим «соленым кустарником». Это сочное питательное растение, отчасти похожее на спаржу, отчасти на анис, с жадностью поедают овцы. Как только выясняется, что тот или иной участок земли пригоден для выпаса скота, его приспосабливают под пастбище. Пущенные туда вначале быки и коровы довольствуются и старой травой, тогда как более разборчивые в пище овцы едят лишь молодые побеги, которые пробиваются следом за ней.
