Печень, почки, кишки, хребты и сердца. Это его работа. Его цель. Уничтожать всех кто становиться на пути. Скверная цель. Но не инструмент решает своё предназначение, если тебя отлили в форме клинка — ты будешь разить.
Без жалости и сожаления.
Только сердце выбивает положенный ему ритм войны…
Бум.
Скользнуть левее, ещё левее. Уворачиваясь от смертельного Дара. После, поменяв траекторию и вырывая существенный кусок горелого дерна, проследовать за ближайшим соперником. Взмахом когтей укоротить его тело на одну неспокойную голову и проследовать дальше.
Бум.
Зацепить когтями близ стоящего бедолагу, принимая на его шкурку несколько пуль, швырнуть его по направлению выстрелов. Далее схватившись за подствольник чей-то автомат, и огреть сразу двух бойцов, превращая их лица в фарш. И вновь рывок от места где только что был.
Бум.
Срезать на лету чью-то, так не вовремя представленную руку, после скользнув ближе к земле уйти от очередного Дара. В обратку направив неуклюже созданную молнию, зацепив бойца лишь на излете. Увести свою тушку от попадания очередной порции свинца, а после оттолкнувшись от земли взлететь по небольшой дуге ввысь, приземлившись в очередной строй врага.
Бум.
Сминая лица и выворачивая шею соперникам, быстро дернуть чеку из гранаты, что висит на жилете бойца. В три прыжка оказаться ближе к другим соперникам, и устраивая кучу малу минимизировать вылетевшие осколки от взрыва. Добить тех, кто еще способен сопротивляться.
Бум.
Бум.
Бум…
Сколько еще жизней отнимут удары его сердца? Ответ простой — столько, сколько их будет стоять на пути.
* * *
Леонард.
Упоение смертью…
Лео никогда не понимал как может человек впасть в подобное состояние. Нет, он уже давно не испытывал пиетета по поводу убийств и чужой боли. Скорее, он был циничным, как правило сторонним наблюдателем.
Он живет так долго, что воспринимал окружающее его пространство как большой и интересный спектакль. На коих он бывал во времена своего детства. Актёры, что так искусно играли любовь и страдания. Боль и страх. Радость и счастье…
Мама водила его на одну из площадей Вавилона, когда там проходили праздники. Это всегда было волнительно и завораживающе.
Словно, касаясь сказки…
Актерам нельзя было мешать. Маленькому Лео не нравилось когда кто-то прерывал спектакль. Это было не правильно. Он хотел помогать…
Спустя сотни лет, Знахарь все так же придерживался этого золотого правила. Он бродил по миру в поисках новых образов. Новых Имён и надежд. Новых, интересных судеб. Наблюдал за людьми и Зараженными. Властителями и неудачниками. Он смотрел множество новых спектаклей…
А после и сам выбирал себе интересные роли и жил, окунаясь в них, словно попадая в новую сказку. Леонард, казалось, успел побывать во всех ролях. Он играл в полководцев и солдат. Героев и негодяев. Злодеев и спасителей. Мессий и пророков. Бывало он восхищался чьей-либо судьбой и сам примерял ее. Проживая жизнь иного человека.
Он был мужчинами, женщинами, подростками и даже зараженным. Его уникальный дар мог творить с его телом практически что угодно. Примеряя личность он играл ее самозабвенно. Нет. Он жил ей.
Калейдоскоп!
Прожив сотню жизней Лео упускал лишь свою. Его настоящее тело. Его настоящий образ. Он редко был самим собой. Считал это скучным и не правильным. Несправедливым. Ну кто будет играть себя? Разве что сумасшедший…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Копье в его руке, казалось было иного мнения. Пока его хозяин разил лучших бойцов континента одного за другим, раздумывая над несправедливостью того, что он вынужден быть самим собой, копье как раз упивалось боем и радостью.
Оно направляло его руки. Оно забирало чужие жизни. Ему, в отличие от хозяина всегда было дело до боли и крови.
Он сам так придумал. Когда жизни людей забирает ненасытная палка, это проще объяснить самому себе. Столько жизней, образов и любимых судеб закончило его копье. Столько спектаклей он не увидит по его вине…
Да, так ему думать значительно проще…
Наконец бессмысленные смерти от его копья остановятся и он сможет смотреть на судьбу, жизнь и смерть других.
На сцену врывается его главный герой. Развязка очень близко. Все судьбы переплелись и готовятся к великолепному финалу. А после наступит непременный катарсис.
Предвкушение. Азарт. Наслаждение.
Сабина.
Она совсем забыла как выглядел когда-то Знахарь. Казалось, что те годы, всегда будут перед ее глазами… Она помнила сурового и страшного Куца, весёлых братцев Бика и Лойа. Справедливого и глупого Гора. Ответственного и ещё более страшного Кая. Но совсем не помнит как выглядел тот Лео. Странно.
Сейчас он более всего напоминал ей самого себя, но все же полной уверенности не было…
Ее взгляд провожал копье Знахаря. Наблюдать за движениями его тела было одно удовольствие. Точность, выверенность, скупость. Ни одного лишнего движения, ни одного лишнего взмаха и полушага. Леонард был очень хорошим воином. Впрочем, она это знала и когда обвиняла его в обратном. Более того, она хотела чтобы он смог оправдать ее надежды.
Потому как и она сама желала сразится с ним. Желала и боялась, что он не окажет ей должного сопротивления. Что на поверку, Знахарь окажется таким же слабаком, что и все окружающие ее люди. Ждала, хотела, боялась. Ведь схватка с ним могла быть лишь раз. Один великолепный бой, в котором она также сможет почувствовать опасность. Как это было тысячи лет назад, когда она дрожала и убегала от Кая. Долго она предвкушала то, что произойдет сегодня. И она достаточно оттянула этот момент.
Краем глаза, она заметила движение.
В тот же момент ее тело выгнулось на необходимое расстояние и тут же словно пружинка, она вернулась в исходное положение. Мальчишка.
Улыбаясь он шёл к ней навстречу и схватив ещё один снаряд, в виде чьей-то головы, вроде бы только что уверенно сидевшей на плечах ее война, вновь кинул в цель. На этот раз снаряд был пойман на лету. Так и есть. Это лицо ее подчиненного. Хороший был боец. Отбросив в сторону сочащаяся кровью ядро, Сабина вытащила из поясного кармана платочек, и тщательно оттерла руки.
— Ну что, теперь-то все в сборе? — спросила улыбающегося белоснежной улыбкой Знахаря, Иммунная.
— Сам ждал с нетерпением — упоенно ответил Лео.
— И?
— Что «И»?
— Будет речь какая-то, или что ты там придумал, давай уже ближе к делу, у парня явно роль не доиграна. Быстрее с этим покончим… — звуки вокруг стихали сами с собой. Два коротких жеста и ее люди прекратили сопротивление и отступали.
— Да, у меня сейчас фраза — словно прочищая горло, Алви несколько раз покашлял. — Соси толстый х#й, старая ты мразь!! — с выражением произнес парень.
Поморщились оба представителя Древних.
— Грубо. Но в целом я твои чувства могу понять. До сих пор из за кончины девчушки переживаешь? — с наигранным сочувствием спросила Сабина? — при этом она посмотрела на Знахаря, оценит, нет?
