с застывшей на лице маской ярости. Кровь Пайра застыла в жилах. Тэмпест до последнего его не видела. Она развернулась и выпустила две стрелы подряд в грудь мужчины. Он резко дернулся вперед и рухнул на землю под копыта ее гарцующей лошади. Она подобна богине. Свирепая, прекрасная, смертоносная богиня.
Оторвав от нее взгляд, он оглядел поле боя. Где же его злосчастный отец? Когда они отрубят голову змее, Гончие возьмут ситуацию под контроль. Уши дернулись при звуке лошадиного визга. Он повернулся влево как раз в тот момент, когда Брайна сбросило с раненой лошади, и кобыла рухнула на землю, раздавив вражеского солдата.
Пайр прорвался сквозь воина к Брайну и проворно соскользнул с лошади. Волк с проклятием поднялся на ноги, и кицунэ протянул ему поводья. Кровь стекала по лбу друга и заливала лицо, но он улыбался.
– Возьми лошадь, – приказал Пайр. – Мы оба знаем, что ты наездник получше меня.
– Так и есть! – пробормотал командир и вскочил в седло, размахивая топором. – Уже видел его?
– Пока нет, но я его найду.
Брайн оскалился, в его глазах появился дикий блеск.
– Отруби ему голову, Пайр. Только сначала заставь его страдать. За то, что он сделал с нашим народом. За то, что он сделал со своим народом. И за то, что он сделал с нашей девочкой.
Они обменялись понимающими взглядами, и Брайн бросился прямиком в сражение.
Пайр развернулся, чтобы парировать очередную атаку. Его меч со звоном ударился о меч противника, отчего у него клацнули зубы. Он вырвал кинжал из нагрудных ножен и полоснул мужчину по торсу. Солдат вскрикнул и упал на колени. Пайр пнул его ногой и двинулся дальше.
Кицунэ погружался в хаос, почти ничего не слыша вокруг. Мир Шута исчез, он сосредоточился на противнике, идеальной точке для удара и самом безопасном маршруте для побега.
Меч вонзился в плоть очередного врага, и он совершенно невозмутимо наблюдал, как жизнь покидает этого человека. Он отпустил воина и снова поднял голову, осматривая солдат и пытаясь найти тех, кому требовалась помощь.
Талаганцы использовали деревья в качестве защиты, шныряя туда-сюда, нападая на солдат. Кому-то это могло показаться трусостью, но они пользовались разумной тактикой боя. Так сражались Оборотни. Война и без того отвратительна.
Совы, львы и волки бросались на солдат, а Пайр даже не всматривался. Он не получал удовольствия от смерти обреченных солдат, которые всего лишь выполняли свою работу.
Волосы на затылке встали дыбом при виде Никс, сражающейся с воином вдвое больше нее. Его охватил ужас.
Сестра обливалась по́том и боролась изо всех сил. Пайр сорвался с места, направляясь к месту дуэли. Никс двигалась быстрее, но противник вымотал ее своей грубой силой. Пайр почти добрался. Сердце бешено колотилось. Еще немного. Если он успеет добраться до них, то даст честный бой.
Крупные тяжелые снежинки падали с неба, как будто кто-то разрезал пуховую подушку и высыпал содержимое. Солдат сбил Никс с ног, и Пайр ускорился, увидев, как мужчина опустил ботинок на колено сестры. Она закричала, ее лицо побледнело.
Внимание Пайра сконцентрировалось на враге. Он занес меч. Никс стошнило, но ей удалось сильно полоснуть мужчину по ахиллову сухожилию. Солдат взревел, закрыв глаза. Шут мрачно улыбнулся, пробегая последние несколько шагов.
Солдат открыл глаза как раз для того, чтобы увидеть собственную смерть. Пайр вонзил свой меч в его грудь. Мужчина покачнулся, ловя ртом воздух, и рухнул навзничь. Кицунэ выдернул меч и опустился на колени рядом с сестрой, ощупывая ее в поисках серьезных ран.
– Насколько все плохо? – пробормотал он.
Никс тяжело дышала. Ее лицо исказила гримаса боли.
– Колено. Я почувствовала, как что-то порвалось. Я не могу ходить.
– Я оттащу тебя назад. – Пайр встал и поднял ее на руки. Он подбежал к ближайшим деревьям и опустил ее за поваленным бревном. – Я пришлю кого-нибудь за тобой.
Сестра махнула рукой и приподнялась, держа лук в руках.
– Мне и здесь хорошо. Оставь меня.
Он заколебался и оглядел поле боя. Поблизости ни одного врага. Настолько безопасно, насколько возможно.
– Держи ухо востро…
Он прищурился и замер, заметив свою жертву в разгаре битвы.
Дестин.
Воин бросился на короля, а Дестин с улыбкой нанес ему удар ножом. Король запрокинул голову и, рассмеявшись, сразился со следующим противником. Стражники образовали вокруг него нечеткий круг. Пайр ухмыльнулся, узнав каждого Гончего. Дестин понятия не имел, что его защитой занимались враги.
Тяжело и прерывисто вздохнув, Пайр вложил кинжал обратно в ножны и, сжав рукоять своего меча, шагнул обратно в хаос, сосредоточившись на короле. Дестин владел смертоносным двуручным мечом. Чтобы Пайр мог атаковать с близкого расстояния, с этим мечом нужно разобраться. Нужно от него избавиться.
Солдат бросился на него, но Пайр встретил его быстрым взмахом меча. Кровь брызнула на лицо кицунэ, когда он выдернул клинок. Кровь потекла по его предплечью, и солдат захрипел, прежде чем жизнь покинула его…
Пайр вскинул голову и встретился взглядом с королем.
Дестин улыбнулся.
– Я знал, что ты придешь сюда. Подойди, чтобы я мог поближе рассмотреть своего давно потерянного незаконнорожденного сына.
– С радостью, – огрызнулся Пайр в ответ.
Король отозвал своих Гончих, и Пайр постарался скрыть свое веселье. Даже если бы Дестин этого не сделал, они бы отошли в сторону.
Кицунэ изучал своего родителя долгую секунду. Мужчина был выше ростом и шире в плечах. Очевидно, силен. На этом его преимущества заканчивались.
Пайр оказался быстрее. Намного, намного быстрее. Благодаря своим способностям Оборотня он превосходил короля в силе.
– Давно не виделись, – тихо произнес Пайр, обходя короля.
– Я бы не сказал, – ответил Дестин, повторяя каждое движение Пайра. – Ходили слухи, что ты мертв.
– Боюсь, слухи сильно преувеличили.
Король сделал выпад, рассекая мечом воздух. Пайр отскочил и закружил вокруг мужчины. Кицунэ несколько раз делал ложные выпады, но заметил, что король и не собирался наносить удар. Он пытался вынудить Пайра атаковать. Его план не сработает. Пайр ждал этого момента долгие годы. Он мог потерпеть еще.
– Я слышал, что твоя невеста пропала без вести, – непринужденно сказал Пайр.
Вспышка гнева мелькнула в глазах Дестина.
– Значит, вот во что ты играешь? – Король покачал головой. – Ты действительно считаешь, что она что-то для меня значила?
Пайр пожал плечами и сделал ложный выпад, продолжив свой танец.
– Нет, но тебе никогда не нравилось, когда кто-то забирал твои вещи. Тебя разве не раздражает, что она была моей все это время?
Лицо Дестина сморщилось, а затем разгладилось.
– Тебя разве не раздражает, что я ласкал ее руками и ртом? Ты
