— Прошу, входите, — послышался знакомый голос, когда инспектор негромко постучал в двери архива.
Пожилая сухопарая женщина с очками в тонкой оправе на носу вышла из-за высокого стеллажа и направилась к нам. Ее осанка была все такой же прямой, казавшейся чуть-чуть горделивой. Совсем седые волосы были, как и двадцать пять лет назад, убраны в тугой, волосок к волоску, пучок. Длинное худощавое тело облачено в серое строгое платье, а пронзительные голубые глаза смотрели с вызовом.
— Миссис Тауридж, — произнесла я и вышла вперед, чтобы хранительница архива хорошенько меня рассмотрела.
Женщина нахмурилась и немного спустила очки на кончик носа, чтобы взглянуть на меня поверх толстых стекол. Ее невозмутимое лицо вмиг растеряло краски, сделавшись белым как полотно. Миссис Тауридж качнулась на каблуках и схватилась за сердце.
— Анна! Это действительно ты?
— Я. — Улыбка сама собой растянула мои губы.
Я не могу сказать, что прежде мы дружили с этой странной, немного отстраненной от мира женщиной, но она никогда меня не обижала, держалась на расстоянии, но и от беседы не отказывалась, когда я пряталась от упражнений с Огюстом. Сейчас я смотрела на нее другими глазами, осознавая, что она еще и та самая родственница мистера Оглси, которая помогала вести поиски в архиве.
Женщина шагнула было ко мне, чуть приподняв, видимо, для объятий, руки, но потом неловко поежилась и шагнула назад, сцепив напряженные пальцы в замок. Она нервно качнула головой, а потом насторожилась, заглядывая мне за спину:
— Он уже видел тебя?
Я тут же поняла, о ком шла речь, и кивнула, заставляя глаза миссис Тауридж расшириться. Она сглотнула и прошептала:
— И как?
— Мы были в кабинете его величества.
Мне не стоило объяснять дальше, женщина понимающе закивала, медленно отходя к своему столу.
— Он довольно долго приходил в себя после того, как ты сбежала. Очень страдал и даже болел, но отправиться следом не осмелился. Постарел разом, прямо на глазах. Ты зря вернулась, Анна. Огюст смирился и пришел в себя, теперь все снова пойдет кувырком.
— Мы ненадолго, — хмуро сказал Артур и протянул документ, подписанный королем. — Нам нужны вещи Аделаиды.
Мой спутник намеренно выделил имя, которое я придумала сама. Я чувствовала, что ему не нравилась моя былая связь с этим местом. Признаться, мне тоже.
— Конечно, — кивнула миссис Тауридж. — Ада!
Я вздрогнула и растерялась, оглядываясь по сторонам. Понять, что обратилась женщина не ко мне, не составило труда. Сердце взволнованно вспорхнуло и пустилось вскачь, я ухватилась за пиджак Артура. Спустя несколько секунд из-за двери вышла женщина лет сорока пяти. Все еще очень красивая, подтянутая, ухоженная. И без передника служанки. На глаза навернулись слезы благодарности. Эта женщина, будучи совсем юной девушкой, помогла мне спастись, невзирая на возможное наказание.
— Да, миссис Тауридж, — сказала она, складывая руки в замок и глядя только на свою хозяйку.
— Принесите вещи Анны, — сказала служащая архива, и женщина вздрогнула, — и еще все документы по расследованию ее дела.
Аделаида робко подняла глаза и посмотрела на меня. Слезы уже катились по моим щекам и, как только женщина узнала меня, я бросилась к ней и порывисто взяла за руки.
— Анна, — выдохнула она и тоже прослезилась.
Я очень хотела ее обнять, но не решилась, поэтому бросила взгляд на миссис Тауридж, а потом на Артура:
— Ада, проводишь меня, и я тебе помогу.
Хранительница архива сжала зубы, и ее губы превратились в тонкую побелевшую ниточку. Она чуть задрала подбородок и нехотя кивнула. Артур улыбнулся и остался с ней.
Аделаида уверенно зашагала между стеллажами, и, как только мы скрылись из вида, я остановила ее и радостно притянула к себе.
— Я так и не сказала тебе спасибо, — прошептала я, глотая слезы. — Ты спасла меня, подарила шанс на новую жизнь! Спасибо тебе!
— А я очень рада, что с тобой все хорошо! Так рада, что ты выбралась! — сказала она, отстраняясь.
— Как ты? Тебе хорошо здесь? Хочешь поехать со мной?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Слова сами собой сорвались с губ и немало удивили нас обеих, но я о них не пожалела.
— Нет, благодарю, Анна, но мне здесь хорошо. В архиве я нашла покой. Здесь я нужна, и миссис Тауридж готовит меня себе на замену. Она кажется излишне строгой, но архив — это вся ее жизнь, а я понимаю и принимаю это.
— Боже! — Я снова притянула женщину к себе и с радостью обняла. — Слава богу, ты в порядке!
Аделаида привела меня к нужной полке и указала на сверток.
— Здесь твоя одежда, заколка и кольцо. А вот тут вся документация: заметки, отчеты и даже рисунки.
Прежде чем взять свои вещи, я несколько раз протягивала дрожащие руки, а потом убирала, понимая, что именно они помогут мне найти ответы. Страх вновь сковал тело, и я попятилась, вспоминая о том, что случилось с Томасом. Хочу ли я этого? Хочу ли я знать, кем была и как поступила тогда? Лишь мысль о том, что это может помочь в борьбе с Лютером, заставила меня взять себя в руки. Однако поднять сверток так и не смогла.
— Артур! — громко позвала я, испытывая острую необходимость в его присутствии.
Инспектор отыскал меня почти сразу и, проследив за напуганным взглядом, понял, что мне мешает. Аддерли посмотрел на меня ласково и сгреб вещи в охапку.
— Давай посмотрим не здесь, не сейчас, — прошептала я. — Только вдвоем и когда я буду полностью готова.
— Конечно, — так же тихо прошептал он и коснулся моего лица свободной рукой.
Сердечно распрощавшись с женщинами и получив заверение, что нам всегда рады в архиве, мы с Артуром отправились в обратный путь. На душе было скверно. Я ощущала себя странно, будто чего-то не хватало. Сверток аккуратно лежал на сиденье напротив, и я то и дело косилась на него, а потом прижималась к Артуру в поисках покоя и поддержки. Даже представить не могла, что эта поездка будет такой тяжелой.
В номере гостиницы Артур убрал мои вещи подальше, а потом развернул меня к себе и сказал:
— Я хочу, чтобы сегодня ты забыла о грусти, расслабилась и хорошо провела время. Мы приехали сюда, и это стало немалым испытанием для тебя. Если ты не развернешь этот сверток прямо сейчас, земля не уйдет из-под ног, поэтому я предлагаю отправиться на ужин к королю, где тебя ждет маленький сюрприз.
— Что за сюрприз? — насторожилась я, глядя на смущение инспектора, которое он попытался скрыть.
— Если я расскажу, это уже не будет сюрпризом, разве нет?
— Да, конечно, но…
— Переодевайся, платье и все прочее на кровати.
Сказав эти слова, Артур отправился в уборную, а я еще немного похлопала глазами удивленно и пошла в спальню. В дверях застыла, глядя на чудесное белоснежное платье с кружевными узкими рукавами и ручной вышивкой нежно-голубого цвета. Справившись с чувствами, я шагнула ближе и коснулась рукой воздушной ткани лифа и юбки, заметила туфельки, оформленные как дополнение к платью, и маленькую сумочку, похожую на голубой бутон неизвестного цветка. С замирающим сердцем я не знала, радоваться мне или грустить оттого, что не успела предупредить Артура, что королевская чета не осудила бы мой вполне сносный, хоть и простенький вид. Однако к ужину во дворце мой спутник отнесся более чем серьезно.
Для того чтобы привести себя в порядок, мне пришлось прибегнуть к помощи местных горничных, которые соорудили скромную, но очень элегантную прическу, перешнуровали корсет и застегнули все крошечные пуговички на спине. Увидев себя в отражении огромного зеркала в полный рост, я отметила счастливый блеск в глазах, нежный румянец и не сходящую с лица улыбку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Артур появился как раз вовремя. На нем был шикарный смокинг, модный галстук и белоснежная сорочка. В петлице красовался голубой бутон. Я восторженно просияла, заметив эту чудесную деталь. Мужчина подошел ближе, ласково поцеловал в губы и произнес:
— Даже представить себе не мог, что могу любить тебя сильнее.
Отвечать не было смысла, Артур все увидел в моих глазах.
