Вторая невестка, Шейла, составляла полную противоположность Арни. Это была весьма оживленная рыжеволосая болтушка, в то время как Арни унаследовал от матери и внешний облик, и острый ум, смягченный, впрочем, чувством юмора. Глядя на эту пару, нельзя было не вспомнить старую пословицу о том, что противоположности притягиваются друг к другу.
И все же из всего семейства самые дружеские отношения у Андреа с самого начала сложились с Дэном и Хоуп. Возможно, потому, что эти двое были моложе всех и ближе по возрасту к самой Андреа. В свои семнадцать лет Хоуп была полна жизни и очарования юности: медноволосая, с лукавым блеском в карих глазах. Дэн, подобно Бренту, унаследовал правильные черты лица и острый, проницательный взгляд, хотя и не выглядел столь солидным и серьезным. Интеллигентный и воспитанный юноша был баловнем семьи и любил порой подшутить над своими близкими, если они давали к тому повод.
И именно Дэн первым чмокнул Андреа в щечку и приветствовал следующей фразой:
– Добро пожаловать в наше семейство, милая леди. И позвольте мне выразить вам глубочайшую признательность за то, что вы сжалились над моим бедным, неприкаянным братцем.
– Да, и теперь он, возможно, больше будет обращать внимания на вас, вместо того чтобы баловать наших детей, – добавила Шейла.
– И подарит матушке еще немножко внуков, – мило улыбнулась Хоуп. Она обратилась к миссис Синклер: – После всех твоих бесконечных разговоров о необходимости жениться ты должна быть просто счастлива. Ведь он поступил так, как ты хотела.
– И выбрал себе в жены такую красавицу, – вмешалась Каро, ободряюще глядя на Андреа. – Андреа, да будет вам известно, что я умираю от зависти. Я бы полжизни отдала за ваш цвет волос. А этот подвенечный наряд! Вы просто обязаны раскрыть мне секрет, как вам удалось обзавестись таким за столь короткий срок!
– Оставь в покое наряды, – прервал ее излияния Дэн. – Лучше пусть Брент скажет, где он нашел ее саму, и нет ли у нее случайно сестры.
– Прости, братец, – вмешался Брент, довольно чувствительно пихнув своего шафера в бок. – Андреа единственна, неповторима и принадлежит только мне. Тебе придется самому поискать себе невесту, если только у тебя не пойдет кругом голова от твоей медицинской премудрости. И советую сделать это побыстрее, пока матушка не извела тебя своими уговорами жениться.
– Это напомнило мне кое-что, Дэн, – сказала Андреа. – Мы познакомились благодаря вашему однокашнику, Харри Эндрюсу. Он тоже приезжал на выставку. Вот он-то и представил мне Брента, теперь вы видите, к чему это привело.
– Ну что ж, вы подсказали мне неплохую мысль, – задумчиво приподнял бровь Дэн. – Честно говоря, я не переношу этого надутого гордостью малого, но постараюсь подольше выдержать его общество – вдруг он сведет меня с кем-то хотя бы вполовину таким же обаятельным, как вы.
Итак, первое знакомство состоялось, и Андреа почувствовала некоторое облегчение. Пожалуй, за исключением одной лишь матери, все остальное семейство показалось ей очень милым и готовым принять ее в свое лоно. К счастью, ей не грозила необходимость существовать под одной крышей со свекровью: у Брента в Нью-Йорке имелась собственная квартира, где они должны были поселиться сразу после того, как освободят Стиви из лап Ральфа. Воскресные и праздничные обеды дадут им с Грейс возможность постепенно познакомиться получше и, возможно, стать впоследствии более близкими людьми.
Андреа показалось, что остаток дня пролетел словно один миг, однако Брент был другого мнения. Он извелся во время бесконечного обеда со всеми традиционными тостами и дележом торта между женихом и невестой. После десятого по счету тоста Брент не выдержал и умолял друзей и родственников сжалиться над ними, дабы новобрачные не оказались слишком пьяны в первую брачную ночь.
Он отодвинул подальше от Андреа ее бокал с шампанским и прошептал ей на ухо:
– Одно дело слегка расслабиться и совсем другое быть пьяной, любовь моя. Я желаю, чтобы ты прочувствовала все до мелочей в нашу первую ночь.
– Я тоже, – с чувством заверила Андреа, также отодвигая его бокал. В ее фиалковых глазах промелькнул озорной блеск. – А теперь пойдем танцевать, милый. Чем скорее наши гости займутся собственными развлечениями, тем скорее мы сможем заняться своими делами.
ГЛАВА 19
Несколько позже их экипаж уже несся по улицам по направлению к отелю. На запятках болталась пара старых башмаков, как и полагалось по обычаю. Они и впрямь задержались гораздо дольше, чем им бы того хотелось. Удрать незамеченными не удалось, и вот Андреа заставили бросать свой свадебный букет в толпу юных девиц, а Брента отдать подвязку Андреа на растерзание десятку молодых холостяков. Щедро посыпанные рисом, который и теперь пребольно кололся под платьем, новобрачные наконец-то смогли покинуть бал.
– Я надеюсь, что твои родители хотя бы немного утешатся, – сказала Андреа. – Ведь мой букет поймала твоя сестра, а подвязка досталась Дэну. Это должно развеселить их, как ты считаешь?
– Не беспокойся об этом, Андреа, – отвечал он. – Конечно, их шокировала столь скороспелая свадьба и возникшие в результате этого неловкости, но они скоро успокоятся. Особенно когда мы через год-пол-тора предъявим им очередного внука.
– Мы можем им предъявить в качестве внука и Стиви, – напомнила Андреа, – по крайней мере я на это надеюсь.
– И я тоже верю в это, – подтвердил Брент, поудобнее устраивая ее головку у себя на плече. Прежде чем она успела впасть в меланхолические чувства, он поторопился переменить тему беседы: – О чем это вы так оживленно шептались с Мэдди перед самым отъездом? – поинтересовался он.
– Ах… ну просто кое о каких дамских делах, – пробормотала она с раскрасневшимся лицом.
– Ах, да, я понимаю, – хмыкнул он. – Последние наставления по поводу брачной ночи, я полагаю?
– Нечто подобное, – шепнула она и невольно поежилась, стараясь избавиться от неприятных ощущений, доставляемых зернышками риса в складках платья.
– Что это ты вертишься?
– Похоже, на меня высыпали столько риса, что им можно было бы накормить целый полк, – пожаловалась она. – И он ужасно колется!
– Если бы он уже был сварен, я сам собрал бы все зернышки до единого! – рассмеялся он. – Вот уж наелся бы до отвала! И вполне возможно, это было бы самой восхитительной трапезой в моей жизни. Можно, я все-таки попытаюсь, любовь моя? Ведь твое пышущее жаром тело вполне способно довести этот рис до готовности! – предложил он игривым тоном.
– Держи свой язык и свои зубы при себе, ненасытный волчище! – хихикнула она. – По крайней мере до той поры, пока мы не сможем уединиться.
