радость в призрачных глазах и заверения, что ей предоставят всё необходимое в нужное время – включая, естественно, и само время. В конце концов, Эльен недаром когда-то подводил Еву к мысли об эмоциональном кочегаре.
А ведь именно им она сейчас и работает. Кочегаром. Тем, кем в первые дни в этом замке решительно отказалась быть.
Чёрт…
Ева старалась не думать об этом, пока проводила подготовку. И пока, завершив её, спускалась в сад – на случай, если лиэр Совершенство всё же решит заявиться. Что бы там Герберт ни думал, Ева не собиралась вступать даже в фиктивные отношения с человеком, которого совершенно не знает, а раз некромант не желал её присутствия на сегодняшней встрече, придётся самой устраивать тет-а-тет с названым женихом.
Она успела дважды обойти сад, по которому расползлась холодная тьма, и вдоволь погулять туда-сюда у ворот, когда те сами собой распахнулись.
– А, лиоретта! – Миракл поклонился, как будто приятно удивлённый. – Решили отобрать у Эльена его работу?
– Решила поближе познакомиться со своим суженым. – Ева присела в реверансе, пока створки ворот медленно смыкались за спиной у визитёра. Подтверждать, что она действительно сговорилась с Эльеном, дабы тот не вышел встречать дорогого гостя, она не стала. – Раз вы здесь, полагаю, вопрос нашей помолвки уже решён.
Приблизившись, Миракл галантно подал ей руку:
– Лишь если вы того хотите.
– Неужели? – максимально саркастично пропела Ева, позволив подхватить себя под локоток.
– Я понимаю, что вы зависите от Уэрта. Даже если он не отдаёт вам приказов, не в ваших интересах… портить с ним отношения. Но поверьте, я не хочу использовать вас вопреки вашему желанию. Не хочу и не буду.
Она лишь хмыкнула, вышагивая рядом с ним по дороге к замку и освещая их общий путь смычком. Голубые блики дрожали в лужах и расползались по мокрой брусчатке.
– Что означает ваше имя, лиэр?
Если Миракл и удивился вопросу, который ей давно хотелось задать, то ничем этого не выдал.
– Кажется, «удивительный».
– Тоже претенциозно, – оценила Ева. – Но всё же не так, как наш перевод.
– В вашем мире есть подобное имя?
– Слово. Оно переводится как «чудо». Вам подходит, кстати.
– Судя по вашему тону, это не комплимент.
– Вам решать.
Тот рассмеялся, скорее забавляющийся, чем задетый.
– Любопытный у вас Дар, лиоретта, – произнёс Миракл, глядя на сияющий смычок. – А где же обещанный Лоурэн огненный меч?
– Лежит в моей спальне. Гном из Потусторонья сделал его для меня.
– Так ваши прелестные ручки даже до гномов дотянулись? Однако. – В голосе лиэра Совершенство скользнуло одобрение. – Не совсем то, чего я ожидал. С другой стороны, неожиданности – это прекрасно.
– Тогда, полагаю, предложение Уэрта должно было привести вас в восторг.
Её спутник чуть шевельнул кистью, поудобнее перехватив её руку.
– Скажите, лиоретта, Уэрт всё ещё хочет призвать Жнеца?
– А, так вы об этом знаете.
– Знаю. И очень этому не рад.
– Боитесь, что в таком случае у вас появится конкурент?
– Боюсь, что в таком случае у меня погибнет брат. Уэрт остаётся мне братом, несмотря ни на что.
На его лице тенями плясали отсветы волшебной воды, и лицо это было очень задумчивым. Очень сумрачным.
Очень подобающим случаю – как, впрочем, и ответ.
– Какая забота. Только вот почему у меня ощущение, что вы всегда играете роль?
– Я игрок по натуре. Но не сейчас. – Миракл встал перед ней, преграждая путь. – Раз уж нам предстоит… сблизиться, давайте договоримся. Я откровенен с вами – в пределах того, что вам нужно знать. Вы откровенны со мной.
Держа смычок между ними на манер свечи, Ева без смущения встретила его взгляд и с сомнением осведомилась:
– С чего это?
– Лучший способ заставить человека избавиться от маски – снять свою. Учитывая, какое дело мы собираемся провернуть совместными усилиями, маски неуместны.
– Но это дело само по себе сплошная маска. Которую мы будем носить для всех окружающих, кроме нескольких избранных персон. Не думаете же вы, что я в самом деле собираюсь за вас замуж?
– Равно как я не собираюсь связывать жизнь с незнакомкой, которую пока имел счастье видеть всего дважды. Не могу сказать, что не верю в любовь с первого взгляда, но меня она пока обходила стороной, и при всех ваших неоспоримых достоинствах исключением вы не являетесь. Однако мы будем действовать заодно, а вопрос доверия к тем, кто находится со мной рядом, для меня стоит довольно остро. – Придерживая её за локоть, Миракл мягко и неотрывно вглядывался в её лицо. – Я должен вам доверять.
– А могу ли я доверять вам? – справедливо возразила Ева, оценив, как тонко он избегает темы её немножко неживого состояния. – К тому же, кажется, вы вообще не особо склонны к доверию. Даже к тем, кто никогда бы вас не предал.
Игра теней не скрыла, как на этих словах помрачнело его лицо.
– Уэрт предал меня. Я знаю это. – Резким, каким-то танцевальным в своём изяществе поворотом Миракл снова встал слева от неё. – Если он солгал вам, что не делал этого, он ещё больший трус, чем я думал.
Они продолжили путь, и перед следующим вопросом Ева поколебалась. Потому что по-хорошему вопрос этот следовало задавать Герберту, в словах которого она может быть хоть немножко уверена.
Впрочем, всегда полезно выслушать версии обеих сторон.
– Скажите, лиэр, что между вами произошло? Между вами с Гербертом? Раз мы… решили быть откровенными.
Неровный ритм их шагов – раздражающе разобщённых – приглушала тлеющая листва.
– Из-за него погиб мой отец, – наконец сказал Миракл.
Ева, нафантазировавшая трагическую (и удручающе банальную) историю с неподелённой девушкой, крепче сжала дрогнувший в пальцах смычок.
– Мне жаль, – искренне произнесла она. – А подробнее?
– Мой отец был старшим братом Айрес. – Миракл завёл рассказ так спокойно, будто решил поведать историческую байку, не имевшую к нему никакого отношения. Не знай Ева семейного древа Тибелей, уточнение было бы в тему, но прерывать повествование нетерпеливым «я знаю» она не решилась. – Покойный король, наш с Уэртом дед, выбрал наследницей престола её. Отец стал Советником по экономике.
– Его это уязвило, полагаю.
– Не стану отрицать. Хотя в начале правления Айрес все сходились на том, что она и правда достойна трона больше других. Поэтому отец не стал плести заговоры. Решил лучше воспитать сына так, чтобы из того в своё время вышел настоящий король. – В паузе ударами метронома прошуршали три мерных шага: Ева всё же подстроилась под его походку, чтобы шаги их звучали в унисон. – Когда нам с Уэртом было по шестнадцать, отец вскрыл одно очень неприятное дело.
